Индекс Франка: читать начало книги онлайн

«Да какая частная практика, — про себя констатировал Платонов, — если терапевт со стажем глубокие ожоги в упор не видит и лечит их аэрозолями. Куда катится мир…»

Виктор понял, что пора бы и закончить разговор — хотелось присесть, вытянуть ноги, выпить кофе.

— Вы сейчас, Мария Дмитриевна, идите домой. Если родственников знаете — известите. Если нет — можете и сами приходить, но в реанимации что угодно может быть, обнадёживать не буду. А мы всё сделаем, что от нас зависит.

И Виктор просто шагнул ей за спину, потому что ждать вежливого окончания разговора, расшаркиваний и благодарностей он не хотел. И не любил. Тем более, что в этом разговоре что-то не давало ему покоя с самого начала.

Вера Михайловна.

Врач.

Он шёл к ординаторской и понимал, что её фамилия — Кузнецова — ничего ему не говорит. А вот имя и отчество — в такой комбинации в его жизни один раз встречались.

И уже в кабинете, в очередной раз глядя в сопроводительный лист, он вдруг понял, что она не Кузнецова.

На «Скорой» записали так, как услышали. Так, как она им прошептала — или так, как по телефону, вызывая бригаду, сказала Мария Дмитриевна, а диспетчер не разобрала.

— Русенцова, — шепнул сам себе Платонов. — Вера Михайловна Русенцова.

Он глубоко вдохнул, встал, открыл окно. И увидел, что у него дрожат руки.

8

Все, что происходило сейчас в реанимации, было до боли, до пляшущих чёртиков перед глазами знакомо. Если, конечно, не брать во внимание, что Платонов, сжимая в одной руке пинцет, а в другой тёплую от перекиси и крови салфетку, как никогда ненавидел в это мгновенье свою работу.

Санитарка и медсестра из реанимации держали пациентку на боку, прижав её грудью к борту клинитрона; операционная сестра, нацепив защитные очки, одной рукой подавала, не глядя, сухие салфетки со столика, другой нажимала на голубую кнопку коагулятора — в те моменты, когда Платонов командовал.

В реанимационном зале было мрачно — жалюзи наполовину прикрыты, а лампы под потолком создавали какой-то темно-жёлтый фон с множеством теней, поэтому Дима Кириллов, дежурный анестезиолог, чувствуя, что света катастрофически не хватает, включил лампочку в интубационном клинке и светил тонким, но ярким лучиком туда, куда, по его мнению, смотрел сейчас Виктор.

А смотрел Платонов на медленно натекающую лужицу крови. Вчера, на третьи сутки после поступления, он выполнил Русенцовой обширную эпифасциальную некрэктомию, что давало ей пусть и призрачный, но шанс. Ожоговый струп был удалён до поверхностной фасции на большой площади левой руки, груди и спины — и теперь вся эта большая рана стала потенциальным источником спонтанных кровотечений. Тонкие струйки бежали по спине, скапливаясь в небольшие озерца. Простыня пропиталась кровью насквозь — дежурная медсестра увидела кровотечение только тогда, когда пациентка шевельнулась в клинитроне, сдвинула локтем резиновый уплотнитель борта, и воздушная струя компрессора, вырвавшись на свободу, дунула ей точно подмышку, вспенив и разметав по стенам и аппаратам мельчайшие кровавые брызги. Когда это случилось и розовая пена вспучилась клубами вдоль руки — прибежали за Платоновым.

Ему на счастье, операционная сестра не ушла вовремя домой, подготавливая инструментарий на завтрашние пересадки, за что и расплачивалась сейчас, ассистируя Виктору.

— Вот здесь, — пристально глядя перед собой, сквозь зубы сказал Платонов, понимая, что долго держать тяжёлую, почти стокилограммовую бабушку девочки не смогут. Лена протянула к пинцету с зажатым кровоточащим сосудом жало коагулятора, легонько прикоснулась. Спустя секунду у лапок пинцета вскипела кровь, Платонов выждал полсекунды, убрал, несколько мгновений смотрел на черную точку.

— Сухо, — сказала Лена. — Дальше идём.

Платонов провёл салфеткой по поверхности раны, увидел ещё одну кровавую змейку, выхватил её пинцетом, сильно прижал. Лёгкий треск коагулятора. Пациентка застонала.

— Жжёт, — услышали все в палате. — Ногу…

Голос был такой по-детски жалобный, что Платонов вздрогнул от неожиданности.

— Где-то пробивает, что ли? — спросила Лена. — Электрод под ногой. Вроде не натекло туда ничего.

Санитарка, освободив одну руку, откинула тонкое одеяло, заглянула.

— Там все сухо. Нога на пластине лежит.

Платонов снова наклонился к кровати. Лучик света скользнул по спине, очередное шипение кипящей крови…

— Ой-ой!

— Да что там?! — выругался Платонов. — Мне работать надо. Мы так ей ритм сорвём. Или ожог ещё один устроим.

Лена протянула салфетку с перекисью. Он прижал её к месту над правой лопаткой, где была ещё пара источников кровотечения, задумался. Потом вдруг сказал:

— Выключите клинитрон.