— Балфинч, — сказала Мидори. — Балфинч опубликует содержание диска, и это сделает его безопасным.
— Мы же не знаем, есть ли у него средства, чтобы раскодировать диск, — нахмурился Гарри.
Я подавил улыбку, вызванную обидой в его тоне: у Гарри хотели отобрать игрушку.
— Можно предположить, что доступ к необходимым ресурсам у «Форбс» найдется.
— Я хотел бы попробовать расшифровать его сам.
— Я тоже. Но мы не знаем, сколько это займет времени. А между тем против нас брошены очень серьезные силы. Чем скорее Балфинч опубликует эту дрянь, тем скорее мы сможем дышать спокойно.
— Я сама ему позвоню, — сказала Мидори.
Встречу Балфинчу я назначил в Акасака-Мицукэ — там много уютных баров. Когда я вышел со станции подземки, начался холодный дождь, и я раскрыл зонт. Времени у меня оставалось больше часа, поэтому я решил позавтракать в ресторане «Тенкаити» на Эспланаде. Я заказал «тюкадон» — китайские овощи с рисом — и ел, наблюдая в окно за улицей.
Балфинчу я сказал, что в два часа дня он должен обходить квартал против часовой стрелки. Так что, где я его поджидаю, он узнать не сможет, пока я не покажусь сам. Если он явится раньше, ему просто придется кружить под дождем.
Без десяти два я покончил с едой, расплатился и вышел на улицу. Пересек Эспланаду, свернул в улочку напротив и стал ждать под свесом ржавеющей рифленой крыши.
Примерно через десять минут я услышал шаги, и миг спустя появился Балфинч. Одетый в оливковый плащ, он прятался под большим черным зонтом. Меня он увидеть не мог, и я, прежде чем заговорить, подождал, пока он пройдет мимо.
— Балфинч. Я здесь, — негромко произнес я.
— Зачем вы так? — сказал он. — Вы меня испугали.
— Вы один?
— Конечно. Диск принесли?
Я глянул в оба конца улочки. Никого.
— Расскажите, что вы собираетесь с ним делать.
— Вы знаете, что я собираюсь делать. Я хочу написать серию статей о тех, на кого он содержит компромат.
— Сколько времени это займет?
— Статьи уже написаны. Осталось только привести доказательства.
Я объяснил ему, что информация на диске закодирована.
— Это не проблема, — сказал он. — У нас хорошие отношения с компанией «Лоуренс Ливермор». Там нам помогут. И как только код будет взломан, мы начнем печатать статьи.
— Я хочу, чтобы вы кое-что поняли. Если вам не удастся напечатать статьи, это может стоить Мидори жизни. А если она погибнет, я найду и убью вас.
— Я вам верю.
Несколько мгновений я вглядывался в его лицо, потом вытащил диск, отдал ему и пошел в сторону станции, думая при этом о Тацу. До тех пор пока содержание диска не будет опубликовано, опасности подвергается не только Мидори, но и Тацу тоже. Я не видел его много лет, однако когда-то мы прикрывали друг другу спины. Я обязан хотя бы предупредить его.
И я позвонил Тацу из телефона-автомата:
— Ты меня узнаешь?
— Ей, хисасибури десу не. «Да, много воды утекло».
Потом он перешел на английский — хороший знак: Тацу не хочет, чтобы окружающие поняли его.
— Тебе известно, что Кейсадутё обнаружило в Сэнгоку два тела? Один из убитых был с тростью. На ней остались отпечатки твоих пальцев. Лучшее, что ты можешь сделать, — сказал он, — это явиться в Кейсацутё. Я постараюсь помочь тебе. А скрываясь, ты только подтвердишь свою вину.