Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чтобы она его не узнала, он надел очки в толстой оправе и пониже надвинул шляпу. Петер пошел за ней следом, на вокзал, где она купила билет до Копенгагена.

Поезд был старый, тащился еле-еле. Петер ехал в вагоне первого класса, Гермия — в соседнем, третьего класса.

Днем поезд остановился в Ниборге, городе на острове Фюн. Оттуда им предстояло на пароме добраться до Зеландии и пересесть на другой поезд — до Копенгагена.

Ожидая парома, он из телефона-автомата позвонил Тильде в полицейское управление.

— Харальд был на похоронах? — с ходу спросила она.

— Нет. Я видел всех. Никаких зацепок. А тебе что удалось?

— Я вчера обзвонила полицейские управления всей страны. Послала людей проверить одноклассников Харальда. Его самого я не нашла, но узнала вот что: две недели назад он побывал в Кирстенслоте, в гостях у семейства Даквитц.

— Евреи? — спросил Петер.

— Да. Местный полицейский видел его. Говорит, у Харальда был мотоцикл с паровым двигателем. Но он клянется, что сейчас Харальда там нет.

— Проверь еще раз. Поезжай туда сама.

— Это я и собиралась сделать, — сказала Тильде.

— А я попробую потянуть за другую ниточку. Имеется некая Агнес Рикс, она же — Гермия Маунт, невеста Арне Олафсена.

— Англичанка?

— Да. Она сейчас едет в Копенгаген, и я за ней слежу.

— А если она тебя узнает? Давай-ка я встречу поезд. На всякий случай.

— Поезжай лучше в Кирстенслот.

— Может, я успею и туда, и туда, — сказала Тильде. — Ты сейчас где?

— В Ниборге.

— Тебе еще часа два пути.

— Больше. Поезд еле плетется.

— Я могу съездить в Кирстенслот, погуляю там часок, а потом вернусь и тебя встречу.

— Хорошо. — Он решил сменить тему. — Ты уклонилась от выполнения задания.

— Но ведь дело не просто в задании, так ведь?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты взял меня с собой, потому что хотел со мной переспать.

Петер заскрипел зубами:

— Тебе не понравилось, как я допрашивал Олафсенов. Но это не повод сбегать — ты же полицейский!

— Если бы ты вынужден был вести себя жестоко исключительно для того, чтобы выполнить свою работу, я бы ни слова не сказала. Но тебе это доставляло удовольствие. Ты мучил пастора, измывался над его женой, и тебе это нравилось. С таким человеком я не могу вступать в близкие отношения.

Петер повесил трубку.

 11