— Он школьный приятель вашего брата. И бывал в замке.
— Да? А как он выглядит?
— Восемнадцать лет, рост метр восемьдесят, волосы светлые, глаза голубые. Может быть в школьном пиджаке.
— Что ж, по описанию весьма привлекательный юноша. Увы, я с ним не знакома.
— Он был здесь, — сказал Хансен. — Я сам его видел.
— Значит, я его не застала. И какое же он совершил преступление?
Харальд понял, что этого Хансен не знает.
— Здесь никого нет. Разве что сотня солдат.
— Когда я видел Олафсена, он был на сомнительного вида мотоцикле.
— А, вы про этого... — протянула Карен, сделав вид, что вспомнила, о ком идет речь. — Его исключили из школы. Папа ни за что не станет его здесь принимать.
— Я все-таки побеседую с вашим отцом. На всякий случай.
— Как вам будет угодно. Тор, за мной! — крикнула Карен.
Она подошла к церкви и, убедившись, что Хансен за ней не наблюдает, проскользнула внутрь. А Хансен пошел к замку.
Харальд шмыгнул в церковь. Карен заперла дверь и повернулась к Харальду.
— Ты, наверное, смертельно устал.
Так оно и было. Но его ошеломило ее поведение.
— Ты была великолепна! Сначала кокетничала с часовым, а потом обвела вокруг пальца этого кретина Хансена.
— Это было не так уж трудно. — Харальд поставил канистру в кабину. — Часть дела сделана! — улыбнулась Карен.
Она смотрела на него, словно ждала чего-то. Неужели она хочет, чтобы он ее поцеловал? Харальд закрыл глаза и наклонился к ней. Губы у нее были теплые и мягкие. Открыв глаза, он обнаружил, что она смотрит на него и в глазах ее поблескивают веселые искорки.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— Я тебе правда нравлюсь?
— Разумеется, дурачок!
— И ты мне.
— Вот и замечательно.
Он замялся, но потом все-таки добавил:
— Вообще-то я тебя люблю.
— Я знаю, —; сказала она и поцеловала его еще раз.
Гермия шла по центру Морлунде. Она была в шляпе и темных очках, но все равно боялась, что кто-нибудь ее узнает.
Весь прошлый вечер она бродила по городу в надежде встретить Харальда. Она заглядывала во все бары и кафе, где собиралась молодежь, но нигде его не обнаружила. Вечер прошел впустую. Сегодня Гермия собиралась к нему домой. До полнолуния оставалось пять дней. Она отправилась на пристань. У входа стояли немецкий солдат и датский полицейский. Она показала им документы на имя Агнес Рикс. Полицейский внимательно их изучил.
— Далековато вы уехали от Копенгагена, фройлен Рикс.