Легенду она сочинила заранее.
— Я еду на похороны родственника.
Она не знала, когда должны состояться похороны Арне, но ничего подозрительного в том, что родственница приезжает на день или на два раньше, не было.
— Наверное, на похороны Олафсена?
— Да. — Глаза ее наполнились слезами. — Я его троюродная сестра.
— Примите мои соболезнования, — сказал полицейский. — Вы прибудете заблаговременно.
— Да? Я хотела уточнить время, но не смогла дозвониться.
— Служба сегодня днем, в три часа.
— Благодарю вас.
Гермия прошла на паром и встала у поручней. Она страстно хотела пойти на службу, но понимала, что делать этого нельзя. Слишком многие могут ее узнать. Ей придется подождать окончания службы, а потом уже пойти искать Харальда.
Оказавшись на Санде, Гермия направилась по пляжу к гостинице. Кто-то купался, кто-то устроил пикник на берегу. Гермия нашла тихое местечко в дюнах и там подождала до половины пятого.
До дома пастора было пятнадцать километров — два с половиной часа быстрым шагом, так что прийти туда она рассчитывала к семи, когда гости уже разойдутся.
Вот уже показалась церковь. На кладбище она увидела свежую могилу — могилу ее жениха. Не в силах сдержать чувств, Гермия разрыдалась и упала на заваленный цветами холмик.
Когда она встала, поодаль стоял отец Арне.
— Гермия! — сказал он. — Храни тебя Господь!
— Благодарю вас, пастор.:— Она пожала ему руку.
— На похороны ты опоздала.
— Знаю. Я не хотела, чтобы меня видели посторонние.
— Пойдем-ка лучше в дом,
Гермия пошла за ним. На кухне сидела госпожа Олафсен в черном платье. Увидев Гермию, она расплакалась. Гермия обняла ее, но мысли ее были далеко.
— Я надеялась увидеть Харальда, — сказала она.
:— Его здесь нет, — ответила госпожа Олафсен.
— Он что, не приехал на похороны? Где же он?
— Мы не знаем, — сказал пастор. — У нас с ним случилась размолвка, и он уехал. А через пять дней вернулся, и мы помирились. Матери он сказал, что пока поживет у друга, мы туда звонили, но его там не оказалось.
— Думаете, он все еще на вас обижен?
— Нет. Вернее, может, и обижен, но исчез он не поэтому. Сын нашего соседа Акселя Флемминга служит в полиции, в Копенгагене.
— Петер Флемминг? Я его помню, — сказала Гермия.
— У него хватило наглости заявиться на похороны, — вставила госпожа Олафсен.
— Петер утверждает, что Арне был шпионом и Харальд занимается тем же.
— Понятно.