Врач сидел перед Карен на корточках и бинтовал ей правую лодыжку.
— Бедная моя девочка! — кинулась к дочери госпожа Даквитц.
— Со мной все в порядке, — сказала Карен. Но ее бледность говорила о другом.
— Как она? — спросил врача господин Даквитц.
— Да ничего страшного. Потянула запястье и ногу. Несколько дней поболит, но осложнений быть не должно.
Харальд обрадовался, услышав, что травма неопасная, и теперь его волновало одно — сможет ли Карен лететь.
— Пойду посмотрю, что с вашим партнером. Меня беспокоит его локоть. А вы не волнуйтесь, — сказал врач Карен. — Вы обязательно будете танцевать. — И он ушел.
— Во всем виноват этот твой партнер — это же он тебя уронил! — с негодованием воскликнул Харальд.
— А вы что здесь делаете? — спросил Харальда господин Даквитц.
— Харальд живет в Кирстенслоте, — ответила его жена.
— Мама, а ты откуда знаешь? — пробормотала Карен.
— Думаешь, никто не замечал, как каждый вечер с кухни исчезают остатки ужина? Мы, матери, не такие уж глупые.
— Бог ты мой! — воскликнул господин Даквитц. — А где же он спит?
— Полагаю, в заброшенной церкви, — сказала его жена. — Наверное, поэтому Карен настаивала, чтобы ее не отпирали.
Господин Даквитц был крайне недоволен услышанным и только хотел что-то сказать, как вошел король.
Карен попыталась встать, но он остановил ее.
— Дорогая моя, как вы себя чувствуете? Надеюсь, с вами ничего серьезного?
Немножко болит нога, но срач сказал, что она скоро пройдет.
— Должен сказать, вы танцевали божественно.
— Благодарю вас, ваше величество.
Король обернулся к родителям Карен:
— Добрый вечер, Даквитц. Рад вас видеть. У вас исключительно талантливая дочь.
— Благодарю вас, ваше величество. Вы помните мою жену
Ханну?
— Разумеется. — Король пожал ей руку. — Я понимаю, госпожа Даквитц, как вы переживаете, но уверен, Карен скоро поправится.
— Да, ваше величество. У молодых все быстро заживает.
— Вот именно! А теперь мне надо навестить того бедолагу, который ее уронил. — И король удалился.
— Давай-ка поскорее отвезем Карен домой, — сказал господин Даквитц жене.
— Извините, но я бы хоте ла на минутку остаться с Харалъдом наедине.
Отец бросил на Карен возмущенный взгляд, но мать сказала: