Дергали меня за ногу — раз, другой, третий, — но боль оставалась.
— Отдохни, Солтан. — Тренер потрепал меня по волосам. — Ты оправдал мои надежды.
Илларионов подошел, пожал руку:
— Из тебя выйдет самбист, сынок.
Так и назвал меня — „сынок“, хотя сам, скорее всего, был старше меня на каких-нибудь пять-шесть лет.
Самохин — а он, как я после выяснил, был гимнастом, кандидатом в мастера — тоже подошел, одобрительно заметил:
— И я, выходит, не ошибся в тебе!
Понаблюдав за борьбой товарищей, я направился в душевую. Левая нога при ходьбе сгибалась с трудом, под коленной чашечкой словно бы засел отломившийся кончик иглы: резкое движение, и тонкая, пронзающая боль ударяла в голову, по глазам… Кое-как, сильно хромая, возвратился я в зал. Поспешил ко мне Костя Еремин, потрогал колено, спросил:
— Здесь?
— Угу…
— М-да… растяжение, что ли? — Он, я заметил, был огорчен и встревожен. — Зря выпустил тебя против Илларионова…
— Он же отлично боролся! — воскликнул кто-то из ребят.
— Если до завтра боль не утихнет, появишься тут, доктору тебя покажем, он снимок сделает. Договорились? — Костя опять потрепал меня по волосам и ушел к ковру, на котором боролись двое наших, без Илларионова уже, пареньков.
Опираясь на плечи Ислама и Арслана, я встал со скамьи.
— Потопали, друзья, отборолся я, видать…
— Брось, — возразил Арслан. — Борьба серьезная была. Был бы он полегче весом — ты явно взял бы его. А то ведь — бегемот! Но ты еще покажешь себя на ковре. Теперь-то верим…
— Покажешь, — поддержал друга Ислам. — А ногу попарим — и завтра на танцы вместе пойдем… Ничего!
Однако все оказалось намного сложнее, чем предполагали я и мои друзья: на следующий день наш спортивный доктор, осмотрев распухшую ногу, отправил меня в больницу. Да еще выругал, что обратился к нему не сразу же, не вчера…
Едва я расположился в палате, туда примчался Костя Еремин. В это время с рентгеновским снимком в руках на моей койке сидел лечащий врач, расспрашивал меня…
— Что у него, товарищ доктор? — спросил тренер. — Растяжение сухожилий?
Врач кивнул.
— Кость не повреждена?
— Есть повреждение, ню не опасное. До свадьбы заживет!
— До свадьбы — ладно… А сможет он через неделю участвовать в соревнованиях? Мы надеемся…
— Вы что?! — У врача в голосе изумление было. — Полгода, как минимум, никаких больших спортивных перегрузок, кроме физзарядки да специальных упражнений… Через неделю только из больницы отпустим, а после на режиме!
— Ну-у, — разочарованно протянул Костя, — опечалили вы, товарищ доктор, всю спортивную общественность!
— Так уж?
— Да-да! — Костя подмигнул мне, а лицо у него оставалось удрученным. — Вы, товарищ доктор, уменьшили количество наших чемпионов на одну активную единицу…
— Идите, идите! — махнул рукой врач. — Да сами сюда не попадайте. Не спортсмены — костоломы!
— Держись, Солтан…