Магия и медицина Древней Месопотамии. От демонов Пазузу и Ламашту до целителей асу и экзорцистов Вавилона: читать начало книги онлайн

По печени жертвенного животного также делались и предсказания, связанные с медициной. Например, мы встречаем следующую рекомендацию: «Если вы проведете обследование печени с целью улучшения самочувствия пациента ‹…›, если вы обнаружите две бороздки справа от желчного пузыря и две бороздки слева от желчного пузыря, то пациент умрет».

Бару также гадал по уродствам у новорожденных людей или животных. Существуют тексты, специально посвященные дефектам у ягнят, щенков и телят. Часто в них не уточняется, о каком именно животном идет речь. Первые дошедшие до нас сборники относятся к старовавилонскому периоду и находят продолжение в произведении первого тысячелетия до н. э. «Если урод» (акк. «Шумма избу»).

В начале предзнаменования либо указывается определенный аномальный признак (например, необычное расположение частей тела или их избыточность), либо происходит сравнение уродства с животным или объектом (например, с волком или кирпичом, хотя не всегда ясно, что именно имеется в виду под каждым таким сравнением). Предсказания могут быть как частными, описывающими последствия для владельца стада, так и публичными, затрагивающими последствия для всей страны или города.

Приведем некоторые примеры таких предзнаменований:

Золотые подвески и бусы, ок. XVIII–XVII вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Примеры предзнаменований по внешнему виду человека:

Таким образом, в интерпретациях этих предвестий важно, где именно на теле наблюдаются аномалии – справа или слева. Если справа, то это обычно связывается с предсказаниями для владельца стада или страны, в которой родился урод. А если аномалии слева, то с предсказаниями для врага. Иными словами, если на теле есть знак, который обычно ассоциируется с чем-то хорошим, и он находится справа, то это добрая весть для того, кому гадают. А если он слева, то плохая.

Гадания на материалах неживотного происхождения очень часто касались личных вопросов, например семейных проблем, финансового успеха или брака. Также была распространена тема прогнозирования судьбы больного человека. Как правило, в ответах указывался только тот факт, будет ли человек жить или возникнут ли у него осложнения во время болезни. Для ответа на эти вопросы бару использовал две техники: выливал масло на воду или же поливал водой разлитое масло. В зависимости от результата процесса предсказания были следующими:

Предсказания бару были широко востребованы как во втором, так и в первом тысячелетиях до н. э. Однако после 500 г. до н. э. его профессию вытеснил жрец-астролог-писец, чьи предсказания основывались на наблюдениях за движением звезд и созвездий.

Близкими к бару прорицателями-целителями также были ашипу и машмашшу.

Ко второму тысячелетию до н. э. работа экзорциста стала более специализированной. В числе магов, кроме предсказателя бару, имелись также машмашшу и ашипу. Машмашшу предсказывал по печени жертвенного ягненка и изгонял духов, а ашипу, помимо борьбы с нечистыми силами, также проводил обряд окропления.

Согласно вавилонскому мировоззрению, боги решали все вопросы, связанные с судьбой человека, поэтому роль экзорциста – посредника между человеком и высшими существами – была очень существенна. Именно магия предложила ответы на вопросы, которые пациент мог с готовностью принять и понять: почему болен он, а не его сосед? Почему у него болит голова и больше нигде? Почему именно эта болезнь? Что ее вызвало?

Верхний фрагмент кудурру (камня, который разделяет границы земли) с драконом мушхушшу, 2-е тыс. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Экзорцисты как выполняли функции священников в храме, так и занимали должности при дворе. На самом деле мы не знаем, был ли такой специалист жрецом, который занимался экзорцизмом, или экзорцистом, который также исполнял обязанности жреца. Нам известно, что его роль в храмах в более поздние времена неуклонно росла, и к эллинистическому периоду искусство экзорцизма (машмашшуту) стало доминирующим элементом в школьной программе, ограниченной в основном храмами. Экзорцисты получали содержание от святилищ и, вероятно, имели право на личные доходы.

Для лучшего понимания ролей машмашшу и ашипу давайте обратим внимание на их терминологию.

Слово «ашипу» на аккадском языке относится к профессиональному священнику, который владеет «искусством изгнания нечистой силы». В то время как слово «машмашшу», возможно, происходит от корня «машашу», что означает «втирать». Обтирание было важным ритуальным действием, как указывают заклинания Шурпу (см. ниже), где рекомендуется обтирать пациента мукой, чтобы смыть его грехи. Термин «машмашшу» чаще встречается в документах, особенно в частных письмах и колофонах[15] табличек. Таким образом, машмашшу не идентичен ашипу, но является синонимом.

Возможно, «ашипу» представлял собой престижный термин, употребляемый в научных и литературных кругах, в то время как слово «машмашшу» происходит из практической сферы и повседневной жизни.

В аккадском также существовали и другие слова, обозначающие экзорциста. Среди них были «заклинатель змей», «арфист» (вероятно, он был ближе к литургии, чем к заклинаниям), «аптекарь» («выращивающий лекарственные растения»). Поэтому сейчас довольно сложно однозначно определить роли врачей, экзорцистов, магов, колдунов и аптекарей.

Машмашшу, помимо того что изгонял зло и проводил ритуалы очищения от него, сопровождал царя в походах уже со времен старовавилонской эпохи и, как правило, постоянно находился при дворе. Однако в некоторых селениях был и постоянный бару. Об этом свидетельствует жалоба старовавилонского посланника, который сетовал на нехватку ягнят даже для последнего. Но, несмотря на их привилегированное по сравнению с бару положение, некоторым машмашшу приходилось прибегать к ритуалам отражения зла с целью достижения славы прорицателя. Такая известность, основанная на правильных предсказаниях, привлекала клиентов, в которых машмашшу нуждался для процветания своего дела.

Ашипу, помимо своих медицинских обязанностей, как правило, был связан с храмом и выполнял обряды очищения во время календарных праздников и ритуалы по освящению культовых статуй. Однако он не нес ответственности за ежедневные храмовые обязанности, такие как кормление, купание и одевание богов или богинь. Вместе с другими служителями ашипу составлял часть обширного персонала, который включал жрецов, администраторов, хранителей архивов, а также множество ремесленников, музыкантов и певцов.

Все, кто имел доступ к храму, были обязаны поддерживать высокий уровень чистоты, включая бритье волос на голове и теле, чтобы не оскорбить богов или богинь, чьи святилища они посещали. Божества, обитавшие в храме, получали пищу дважды в день и имели дополнительные порции по праздникам. Однако они принимали лишь символическую часть жертвоприношений, а основная делилась между персоналом храма в качестве платы за их труд. В храмах было изобилие хлеба, мяса и фруктов, так что предприимчивые жители Ура и Урука даже продавали на рынке права на получение долей в доходах второстепенных храмовых должностей, таких как мясник и дворник.

Из этого можно заключить, что ашипу, вероятно, не обслуживал пациента с грязными руками, а его основные услуги предоставлялись бесплатно. Дополнительно оплачивались только лекарства, медицинские инструменты и животные, которых приносили в жертву во время более сложных ритуалов. Часть этих жертвенных даров потреблялась участниками, а часть была предназначена для божества и, следовательно, передавалась ашипу.

Ашипу также ставил прогнозы вероятного исхода болезни: «он умрет» или «он не поправится» (безнадежный случай); «он не поправится» (неизлечимые паралитические состояния), «у него не будет хорошего самочувствия» (не немедленный смертный приговор, но и не совсем излечимый случай), «его болезнь изменится» (к худшему), «его болезнь будет тяжелой» или «это вызывает беспокойство» (плохо, но небезнадежно); «это не имеет значения» (на самом деле ничего плохого нет), «он встанет» (проблема психологическая, а не физическая); «он поправится» (болезнь поддается лечению) и «он поправится, но потом его снова укачает» (эпилепсия поддается врачеванию, но этот человек неизлечимый).

Ашипу не предлагали больному никаких вариантов в заведомо безнадежных, по их богатой практике, случаях. Диагнозы, прогнозы и методы лечения документировались в письменных руководствах, структурированных логически и разбитых на тематические разделы, что облегчало поиск необходимой информации для врача.

К концу второго тысячелетия до н. э. шумерские и аккадские двуязычные заклинания были стандартизированы, и списки с ними составляли значительную часть древних библиотек. По большей части магические тексты признавали разрушительное влияние демонов, призывали против них богов и заклинали злые силы уйти и не возвращаться. Формальная магия устанавливала правила взаимодействия, согласно которым капризные боги могли наслать нечистых духов на людей по любой причине, но обычно это происходило, потому что смертные расстроили богов, совершив какой-либо проступок или нарушив табу.

Также существовал ряд заклинаний, защищающих от ведьм и колдовства, соперников при дворе и в личной жизни.

[15] Колофон – небольшой текст, в котором сообщаются данные об авторе, времени и месте создания этого произведения.