Он одарил меня слабой улыбкой.
— А лодка?
— Она в полном порядке. Спасибо.
— За что ты меня благодаришь?
— За спасение моей яхты. За наше спасение. За то, что заботился обо мне. За то, что, даже будучи чертовски напуганным, все равно оказался достаточно храбрым, чтобы сделать это.
— Я просто сделал то, что сделал бы любой, — пробормотал он.
— Нет, ты сделал то, что не многие смогли бы. Стюарт. — Я подождал, пока он посмотрит на меня. — Я мало что помню о прошлой ночи. Совсем не помню бури. Но помню, как ужасно меня тошнило, и как ты заботился обо мне, вытирал лицо и заставлял пить. — Я улыбнулся и повторил: — Спасибо. Не многие люди сделали бы то же самое.
— Я волновался за тебя, — мягко сказал он. Затем его глаза встретились с моими, и эта редкая уязвимость во взгляде вернулась. — Я был чертовски напуган.
Я обнял его за шею и притянул к себе.
— Ты очень хорошо справился, Стью. И знаешь, что? — Я отстранился и взял его за руку, чтобы он посмотрел на меня. — Раньше ты говорил, что у тебя недостаточно смелости, чтобы изменить свою жизнь. Что ж, ты только что доказал, что это не так.
Он скривился, и в его глазах мелькнуло выражение, которое я не смог понять. Затем он, казалось, сменил тактику.
— Могу я тебя кое о чём спросить?
— Конечно.
— «Белый Рыцарь», название твоей яхты… — Он почти улыбнулся. — Я не придавал этому особого значения, но парень из береговой охраны все продолжал его повторять. Я понимаю, что это твое имя, но означает ли оно еще и то, о чем я думаю?
Я улыбнулся.
— Если ты думаешь, что это означает «дружеское» корпоративное поглощение, которое превосходит агрессивное поглощение «черного рыцаря», то ты абсолютно прав (Прим. пер.: «Белый Рыцарь» на сленге специалистов рынка слияний и поглощений — это дружественный инвестор или компания, который делает более выгодное предложение о поглощении компании, которая уже является объектом попытки агрессивного недружественного поглощения со стороны «чёрного рыцаря», с целью дальнейших партнерских отношений).
Он медленно кивнул.
— Я так и думал.
— Дни моих корпоративных поглощений закончились. Это показалось уместным.
— Так и есть. — Он тяжело сглотнул, затем спросил: — Как ты себя чувствуешь?
— Не супер, конечно. Но лучше, чем было. Спасибо тебе. — Я взял его за руку и переплел наши пальцы. Каким-то образом, это оказался один из наших самых интимных моментов, несмотря на весь секс и поцелуи, которые были между нами раньше. — Мне лучше позвонить в береговую охрану.
Стюарт кивнул.
— Да уж. И извинись перед ними за мое незнание протокола радиосвязи.
— Они действительно собирались приплыть?
Он пожал плечами и сделал задумчивое лицо.
— Думаю, да. Как они вообще узнали, где мы?
— Отслеживание на радаре в реальном времени. Я официально зарегистрирован, и они, вероятно, просто предупреждали меня, видя, что приближается шторм, а наш маячок не двигается.
Он вздохнул.
— Что ж, я рад. Прошлой ночью я чувствовал себя здесь очень одиноко. — Он смотрел на живописный остров, спокойный и красивый сейчас. — Не могу поверить, что это то же самое место.
Я поднес его руку к губам и поцеловал сначала все костяшки, а затем ладонь.