Вспышка молнии осветила небо над головой, расчертив горизонт и показывая, как сильно потемнело небо и штормило. Дождь превратился в настоящий бесконечный потоп. У меня сложилось ощущение, что лодку разворачивало так много раз, что я теперь не знал, что и в каком направлении находится.
Я не мог отпустить штурвал, чтобы проверить навигатор. Боже, да и работает ли он вообще? Учитывая, насколько мокрой была вся палуба и кабина.
Дождь теперь бил мне в спину, ветер и море уносили так, что мы, должно быть, направлялись на запад. Или, по крайней мере, сильно западнее. И как долго мы сможем так двигаться, пока не столкнемся с чем-нибудь? С островом или рифом? Кораллы запросто могут проделать дыру в корпусе, и эта мысль вызывала шквал паники, которая быстро трансформировалась во что-то близкое к ужасу, и я начал крутить штурвал, чтобы увести нас вправо.
А потом небо снова озарила молния, и на этот раз я разглядел.
На некотором расстоянии, примерно метрах в шестидесяти по левому борту, едва различимые в сером шквале бури, раскачивались и склонялись пальмы.
Остров.
Я достиг верхней части острова.
Я повернул ближе к берегу, и, с учётом дождя и ветра за моей спиной, знал, что все еще держу курс на запад. Больше не борясь с волнами, я летел по ветру. Я понятия не имел, насколько близко был вход в бухту, но направлялся дальше внутрь, а волны пытались скорректировать мой курс, но я выворачивал, выворачивал и выворачивал штурвал. Нужно было войти в бухту, не промахнувшись. Дул сильный ветер, огромные волны пытались сбросить яхту, и как только мы вынырнули из шквала и оказались под защитой маленькой гавани, нас тряхнуло, дернуло в воде и протащило, как игрушечную лодку на веревочке.
Неужели я посадил яхту на мель? Мог я задеть коралл? Я вообще что-нибудь задел? Или яхты именно так и должны делать? Не слишком ли быстро я завернул?
А затем, как будто кто-то щелкнул выключателем, без усилий, без яростного сопротивления, мы заскользили по более спокойным водам. Дождь все еще лил и ветер ревел над нами, но вода была далеко не такой бурной.
Вернувшись к рулю, я сбавил обороты и заглушил двигатель. Дождь шумел, а порывистый ветер ревел в деревьях, но это было несравнимо с тем, через что мы только что прошли. Здесь мы были под защитой.
Несмотря ни на что и вопреки всему, через что меня заставила пройти мать-природа, я сделал это.
Я довел лодку до бухты.
Одному Богу известно, какой ущерб я нанес яхте, и я был уверен, что Фостер убьет меня, когда почувствует себя лучше… Чёрт! Фостер. Я бросил якорь на песчаное дно, рывком распахнул дверь и чуть не свалился с лестницы. Я закрыл за собой дверь, и тишина стала почти оглушительной.
Никакого ветра, ни дождя, ни воды.
Я побежал прямо в ванную и открыл дверь. Фостер все еще лежал на полу по другую сторону от унитаза, спиной к диванной подушке, которую я положил туда. Я не знал, переместился ли он туда сам, или отлетел во время нашего штормового плавания. Я опустился на колени рядом с ним и коснулся его лица. Он все еще был слегка горячим, но цвет лица понемногу возвращался, а глаза затрепетали и открылись. Ему потребовалась секунда, чтобы сфокусировать взгляд на мне, а затем легкая улыбка коснулась его губ.
— Эй, — сказал я, внезапно разволновавшись. — Ты в порядке?
— Устал, — пробормотал он. Он снова закрыл глаза и больше не открывал.
Сон — лучшее лекарство. Это означало, что Фостеру становилось лучше.
Я встал, снова накрыл его простыней и вернулся с открытой бутылкой Lucozade. Я заставил его сделать несколько глотков. Сначала он протестовал, но я объяснил, что нужно восполнить уровень электролитов, и это поможет ему почувствовать себя лучше. Он отпил, сколько смог, и вскоре снова отключился.
Решив, что его лучше оставить там, где он сейчас, я вышел и закрыл за собой дверь. Стоя посреди каюты в луже стекающей с меня воды, я почувствовал, как схлынул адреналин, на котором действовал все это время, и реальность того, что я совершил, накрыла меня. Я схватился за край стола, уронил голову и зарыдал.
Глава 16
Фостер
Я очнулся на полу в ванной, сразу обратив внимание две вещи. Первое — все мое тело ломило, будто меня сбил грузовик. И второе — на мне был спасательный пояс и ничего больше. Спасательный пояс?
Воспоминания медленно возвращались.
Секс, Стюарт, смех… устрицы.
Мой желудок снова скрутило, однако меня не вырвало. И не уверен, что должно было.
А потом я вспомнил. Бесконечная рвота, хреновое самочувствие и ощущение, будто я умер. Это было даже хуже смерти. Я вспомнил, как желал ее и был бы даже рад.
Все мышцы запротестовали, когда я попытался сесть. Желудок и ребра болели так, словно меня часами жестоко избивали. Спина и бедра ныли тоже, скорее всего, от сна на полу.
Рядом стояло полбутылки Lucozade, а по всему полу — диванные подушки.