— Обвенчал — насильно?
— Вряд ли добровольно. Мы ошибались в графе Мальзери, Ваше Высокопреосвященство.
…Танец гибкой, стремительной тени — в кругу нелепых, неповоротливых гуговцев. Пантера и свиньи. Но пантера — одна, а свиней — много.
Два острых клинка в девичьих руках, ручейки крови на полу… Там, куда оседает очередное мертвое тело.
Илладийская пантера среди гуговских шакалов…
Она справилась со свиньями и поверила в помощь доброго кардинала. Сдала оружие. А тот вручил ее жизнь ядовитой змее.
— Александр… Ваше Высокопреосвященство, вы еще не всё знаете.
Не всё⁈ Что ж, беда в одиночку не ходит. И даже вдвоем-втроем. Ей нужна шумная компания.
— Среди михаилитов Эвитана не нашлось способного спасти вас. И я позволил лечить вас чужаку. Королевскому лекарю, Руносу. Он приходил сюда тайно.
— Спасибо, Жерар. Спасибо, что сказал, кому я обязан жизнью.
— И даже это еще не всё. Совсем недавно успел вернуться Гуго, но не успел Эрик. Что происходит во дворце — толком не знаю, но михаилитам королевским указом запрещено покидать аббатство, под угрозой обвинения в измене. В Лютене которую неделю не просыхают городские бездельники, а в Ауэнт с сегодняшнего дня едва успевают свозить арестованных. А во дворец — знатных дам. Против воли.
Так нового короля зовут еще не Гуго? Согласится ли с этим Эрик — вопрос непраздный. Но Эрик — далеко. Да и жив ли еще…
Впрочем, может и согласится. Лишь бы ему самому не мешали жить по-прежнему.
— Ваше Высокопреосвященство…
— Что вы собирались делать, Жерар? Со всем этим?
— Теперь это уже неважно, — уловил его тон верный секретарь. — Теперь я жду ваших распоряжений.
— Тогда выводи людей на улицы. Всех, кроме десятка стариков — охранять Орден. Остальных как можно скорее веди к Ауэнту. — Старик возглавит стариков. Крепкий и сильный Жерар — крепких и сильных воинов. — Хоть кого-то, да отобьем. И будем держать оборону.
По Лютене Гуннор мог бродить хоть вечно. Огромный город. И красивый. И еще вчера — спокойный.
Какого Темного Гуннор отложил прогулку на сегодня? Столько стражи на улицах. Перегорожено то там, то здесь. И как тут, скажите, посещать вожделенную Академию? Как учиться?
Да еще и прохожие шарахаются. Вместо того чтобы нормально дорогу указывать. Гуннор еще в Лютене столько не видел! Лишь тот, кто родился, вырос и всю службу тянул лямку на Севере, способен его понять.
Свернув в обход в третий раз, ормхеймец заблудился окончательно. Проще повернуть назад. Ну ее, эту прогулку. Вместе с посещением троюродной родни. Всё равно им сейчас не до виденного змеи знают когда родственника. И не до даром не нужных приветов из Ормхейма.
А Академия и завтра будет стоять, где стояла. А вот родная голова Гуннору дорога, как память. За столько-то лет привык. А еще он в нее ест. Даже если на большее она и не годна — по утверждениям папеньки.
Кстати, о еде. В таверну, в таверну и еще раз в таверну. Если еще все не закрылись — с такой-то жизни.
Тогда обойдемся своими запасами. Хлеб, сыр и вино найдутся и в комнате.
Перекусить, выпить… и провести оставшийся день за книгой. И неважно, что все прихваченные с собой уже перечитаны на три-четыре раза. А новых прикупить еще не успел, хоть в Академии и настрочили длиннющий список.
Но, увы — книжная лавка тоже далековато. А прохожих, опять же…
Ну снова конный разъезд, да что же это… Теперь уже назад не попасть. А где тут очередной обход?
Шарахнуться в переулок Гуннор успел на остатках воинского чутья. И вовремя.
Королевские гвардейцы конвоируют целую шеренгу тюремных карет. И все, как одна, черные — с глухо зашторенными окнами. Кареты — темные, охрана — вооруженная. И пьяно ржет. Вместо коней. Те как раз — трезвые и воспитанные.
Вовремя ты, Гуннор, учиться собрался.