Как плотно задвинуты шторы. Болезнь опасна для глаз?
— Сколько прошло времени?
В комнате лишь мягко горят свечи. Ни жаровни, ни меховых одеял. И камин не горит. Но при этом — не холодно.
— Сегодня двадцать седьмой день месяца Заката Лета, Ваше Высокопреосвященство.
Почти шесть месяцев. Сто семьдесят один день. Чуть ли не полгода.
Следующий вопрос задавать труднее. А еще тяжелее — добиться от Жерара ответа. Честного.
— Что произошло за это время?
Жерар явно хотел сказать: «Вам нельзя волноваться, Ваше Высокопреосвященство». Это читается в его глазах. И так там и запеклось — не сорвавшись с побелевших губ.
— Жерар, говори.
— В Мидантии в один день сменилось два императора. Иоанн Кантизин умер, его сын Константин заточен в монастырь. Трон занял кузен покойного — Борис Второй, тоже Кантизин. — Слезы на небритых щеках Жерара кажутся данью памяти покойному. И жалости к Константину и его семье — чья участь тоже наверняка незавидна.
Впрочем, кто сказал, что Жерар сорвался лишь из-за возвращения старого друга из царства мертвых? Из змеиного царства.
— Бедного мальчика… Константина хоть не искалечили?
— По моим сведениям — нет. Но точно не знаю. Борис Второй уже тоже в прошлом. Свергнут собственным сыном, Евгением. Сейчас правит он. Вместе с Октавианом Мидантийским Барсом — злейшим врагом Эвитана, в качестве канцлера. Про Константина точных вестей нет, но… Хорошо в этом перевороте лишь одно — если Константин уцелел при Борисе, то уж при Евгении-то выживет. Тот мягче отца. И много моложе. Еще не нарастил такой жесткой шкуры.
— Что еще?
— Армия Эрика Ормхеймского вторглась в Аравинт. Вместе с «игрушечной» шайкой Гуго.
И грабят вовсе не «игрушечно».
— Жерар, продолжай.
— Император Мидантии Борис Аравинту не помог. При нем Отлучение всё еще было в силе. Евгений невесть по каким мотивам Отлучение отменил, но это сейчас мало что изменит. По слухам, король Аравинта Георг скрылся, но с тех пор известий о нем не было.
Александр устало прикрыл враз заболевшие глаза. Едва не перепугал этим Жерара. Тот уже кинулся «приводить в чувство» воскресшего кардинала.
Всё погибло или еще нет?
— Жерар, — Александр проиграл почти всё, но и это — еще не причина сложить оружие, — что с семьей Арно и Алексиса? О них тоже… не было известий?
— Не было, — совсем помрачнел секретарь. — То, что Виктора Вальданэ Георг Третий объявил наследником, спасает парня от Мидантии, но не от Эвитана. А Арабелле помолвка с бывшим императором не поможет вообще ничем. А Евгений, увы, уже не только женат, но и отец. Причем, женат он вторично. На собственной кузине. Судя по скороспелости брака, тот или по любви, или с целью не усиливать ни один из нынешних знатных домов Мидантии. Тогда это разумно.
— Александра и Элгэ Илладэн?
— Александра по-прежнему в монастыре. Регентский Совет разрешил Гуго жениться на ней. Витольд Тервилль якобы погиб. Его отец даже похоронил… кого-то.
Проклятие! Вот почему отмена Отлучения «сейчас мало что изменит».
— Но принц, — брезгливая гримаса тронула лицо Жерара, — стал жертвой покушения. Прямо на свадьбе. Жаль, не до нее. Нет, на сей раз это не герцогиня Элгэ. Убийц не нашли. Герцогиню Александру тоже ранили, но легко. Правда, это помогло ее вернуть в монастырь. А потом принц Гуго поспешил в Аравинт. На хвосте у принца-бастарда Эрика. Вступить в супружеские права, к счастью, не успел.
И не успеет — если «Его Высокопреосвященство» выживет. В кои-то веки жадность Гуго пошла на пользу. Несчастному Аравинту что Эрик, что его дядя — разница невелика, а для бедняжки Алексы здесь вопрос жизни и смерти.
— А когда вернулся — Александра была больна… уже выздоравливает. Элгэ Илладэн… простите, Ваше Высокопреосвященство. Валериан Мальзери обвенчал ее со своим сыном. В Месяце Заката Весны они оба погибли — и Элгэ, и Юстиниан. При очень странных обстоятельствах.
Элгэ… Не может быть! Не может быть, чтобы судьба столько раз сохраняла жизнь старика и уносила — молодых.
Может, старый дурак. И здесь винить некого, кроме себя. Следовало уговорить Элгэ стать послушницей ордена михаилитов. А теперь — слишком поздно.