Октавиан и так еще до кучи — за кузена и совершенно чужую девочку. Не юноша, а уникум, можно сказать. Заговорщик, бандит и интриган с принципами.
— Вы меня уже потревожили, — бесцеремонно перебила принцесса. — Так что к делу — без предисловий.
А вот она вряд ли не понимает, что в случае чего их попытаются убить. И не та у Руноса магия, чтобы накрыть здесь сразу всех. Трезвыми. Это ведь не бывшее святилище — черпать Силу неоткуда. А Жанна любовника скорее недооценивает, чем наоборот.
Глава 3
Эвитан, Лютена.
Ну, влипли. И что? Октавиан прав. Паниковать рано.
Можно подумать, в монастыре под занесенным мечом приговора было безопаснее? Опасность — та же, зато не было вооруженных союзников и заложника-короля. Так что считай, Ирия, ты сильно выросла. Стала более везучей.
А если из дворца найдется выход через катакомбы — и вовсе отделаемся легким испугом. А если повезет совсем — он станет еще и последним. В хорошем смысле.
Кати жмется то к матери, то к сестре. А иногда бросает восторженные взгляды на Октавиана. Как недавно сама Ирия — на Всеслава.
В монастыре всё дышало тоской и смертью. А тут даже подземелье — теплое, почти светлое. С таким-то количеством факелов. Слишком уютно. Всё равно, что смертников перед казнью запереть в хорошо протопленных личных покоях.
Хотя выдают же им вполне приличный ужин.
И всё равно — странно. Не удается проникнуться ужасом ситуации. Ни сырости, ни банальной плесени. Будто обычный дворцовый этаж. Даже багровые факелы зловещности не добавляют.
Опасность позади кольнула затылок, скользнула мимо, зацепила краем жгучего плаща…
Сглазила сама себя, дура!
Рунос оседает на пол — молча и без стона. Закричала Жанна — дико, по-звериному. Склонилась над… любовником?
И едва не заорала Ирия. Такая же рукоять чернела из груди отца. Там из груди, здесь — из спины.
Только трусы бьют в спину! И вообще — последние сволочи.
Но почему — его?
А позади что-то хрипнуло, булькнуло, осело…
— Рун! — Октавиан отшвырнул окровавленный нож, кинулся к другу…
Трус и ничтожество король Карл погиб в бою — пародия на героическую смерть. Но почему он выбрал именно Руноса? За что? Тут каждый первый сделал Карлу больше.
И когда он успел развязаться?
— Он хотел убить меня… — простонала принцесса. — Меня!
Жанна шла рядом с целителем. А Карл никогда не был воином. Такой промажет и по мишени в полстены. С двух шагов.
Или Рунос успел закрыть принцессу. Последним усилием. Инстинктом почуял опасность спиной — это он смог! — но сделать уже ничего не успел. Только спасти любимую.
— Диего, помоги, — Октавиан осторожно приподнял Руноса.
— Нож! — кричит Жанна. — Вытащите нож!
— Тогда он умрет. Нам нечем остановить кровь.
— Тогда нужны носилки.
— Их нет.