Последний бой чешского льва. Политический кризис в Чехии в первой четверти XVII и начало Тридцатилетней войны: читать начало книги онлайн

В любом случае образование Протестантской унии и Католической лиги имело далекоидущие последствия и для внутриполитического развития Чешского королевства. В связи с эскалацией напряжения в империи немецкие протестанты были заинтересованы в усилении позиций сословной оппозиции в Чехии, поскольку это в какой-то степени нейтрализовало бы австрийских Габсбургов и уравновесило бы силы двух противоборствующих лагерей в самой Германии. Крупнейшие центры протестантизма – Протестантская Уния и Саксония – использовали династический кризис в Австрийском доме и борьбу оппозиции в Чехии за получение Маестата для усиления своего влияния на чешских подобоев. И Фридрих Пфальцский, и Христиан II Саксонский предложили свои услуги в качестве посредников на переговорах между оппозицией в Богемии и монархом. Оба курфюрста, естественно, встали на сторону протестантских сословий. Саксония отказалась поддерживать Рудольфа II, несмотря на обращения последнего с просьбой о помощи[114]. Однако позиции князей имели важное отличие. В частности, Фридрих Пфальцский убеждал Рудольфа II принять Маестат о религиозных свободах в том варианте, в каком его подготовило радикальное крыло оппозиции. Пфальцграф особо подчеркивал, что должна быть утверждена именно Чешская конфессия[115]. Христиан II, представая в качестве покровителя всех лютеран, также поддерживал требования сословий о выдаче Маестата. Однако Саксония, как и другие лютеранские государства, не была заинтересована в укреплении в Чехии позиций кальвинистов и близких им членов Общины чешских братьев, что автоматически усиливало влияние Пфальца. Поэтому, в отличие от Фридриха V, Христиан II рекомендовал Рудольфу II подтвердить « святой религиозный мир и Аугсбургскую конфессию», которая «не может угрожать императору»[116].

Осознавая тяжелое положение Рудольфа II и ощущая поддержку со стороны немецких некатолических княжеств, чешские протестанты продолжали настаивать на признании королем своих требований. Очередной сейм чешских сословий открылся 28 февраля 1609 г. Протестантская оппозиция заняла жесткую позицию, наотрез отказываясь до решения вопроса о религиозных свободах рассматривать вынесенное Рудольфом II на повестку дня предложение о сборе берны[117]. Стремление императора не уступать протестантам находило поддержку в лице ряда королевских чиновников из числа католиков, прежде всего, Лобковица, Славаты и Мартиница. В то же время, многие католики даже в аппарате управления, включая верховного бургграфа Адама из Штернберка, придерживались иного мнения, считая неизбежным в сложившихся условиях удовлетворение хотя бы части требований оппозиции.

Изначально победил взгляд Лобковица и наместников, и император отказался рассматривать предложения протестантов, а в апреле 1609 г. объявил о роспуске сейма. В ответ на это руководители протестантской оппозиции созвали внеочередное заседание сейма в Новом Месте в Праге, обратившись к императору с требованием разрешить его проведение post factum[118]. Рудольф II издал мандат, запрещающий собрание сословий. Государственный совет разослал распоряжение о запрете участия в сейме представителей Праги, а также Жатца, Литомнержиц, Домажлиц и нек. др. королевских городов[119]. Однако на этот раз протестанты, чувствуя свою силу, не собирались расходиться и предприняли решительные меры по сплочению своих рядов, а также привлечению сословий инкорпорированных земель.

Летом 1609 г. было нарушено положение, введенное Фердинандом I относительно сословных объединений. Чешские подобои образовали союз с лютеранами Силезии. Посольство от силезских сословий прибыло в Прагу в середине июня. 25 июня была заключена чешско-силезская конфедерация, представлявшая собой военно-политический союз, направленный на защиту сословных привилегий обеих земель. Первой и приоритетной целью конфедерации являлось получение Маестата на религиозную свободу. В случае угрозы нападения противников протестантских сословий между чехами и силезцами предусматривалась взаимная помощь. Рудольф II отказался подтвердить конфедерацию, однако она была записана в земские доски и без согласия короля. Относительно этого времени можно говорить об окончательном оформлении в чешских землях протестантской оппозиции, объединенной общей программой и готовой использовать в борьбе за ее реализацию все средства, включая военные.

Рудольф II продолжал тянуть время, но это вызвало лишь рост возмущения среди протестантов. Согласно сведениям, передаваемым Павлом Скалой, Вацлав Будовец из Будова призвал подобоев бороться с врагами, которые посягают на «их честь, жизнь, имения и свободу»[120]. Руководство оппозиции смогло заручиться поддержкой значительной части протестантских сословий. В Праге, судя по имеющимся сведениям, собралось большое количество вооруженных представителей протестантской шляхты[121]. Католики, присутствующие на сейме, отказались от участия в организации обороны. Однако это не повлияло на ход событий, так как тон заседаниям задавали гораздо более многочисленные протестанты. 24 июня руководители оппозиции сформулировали шесть предложений, которые были одобрены сеймом. В их число входили прошение императору об удовлетворении всех требований подобоев, а в случае отказа сбор земского ополчения в Богемии, формирование собственного правительства, предоставление правительству чрезвычайных полномочий, одобрение чешско-силезской конфедерации и обращение за военной помощью к моравским сословиям. Обращения к моравским и силезским сословиям с предложением присоединиться к борьбе за Маестат были разосланы еще 23 июня, но мораване не согласились на объединение усилий с чешской стороной, так как моравская политическая элита во главе с Жеротином не усматривала в тот момент выгод для себя от совместных действий с Богемией.

Поскольку Рудольф II снова отказал чешским протестантам, оппозицией были предприняты самые решительные меры. 27 июня протестантские сословия избрали свой высший исполнительный орган – директорию. В ее состав вошли по десять человек от каждого сословия. В частности, среди директоров оказались такие видные представители шляхты как Вацлав Будовец из Будова, Вацлав Вилем из Рупова, Иоахим Ондржей Шлик, Вилем Старший из Лобковиц, Петр Фок из Рожмберка, Ян Литвин из Ричан. Самым известным оппозиционером из мещан в составе директории оказался член Общины чешских братьев Мартин Фрувейн из Подоли. Директория обладала большими полномочиями. В частности, директоры могли созывать земское ополчение, сословные съезды, устанавливать контакты с зарубежными государствами, а также наказывать за измену. Своей главной целью директоры провозгласили выдачу Маестата о подтверждении Чешской конфессии в том виде, в каком этого требовали сословия[122].

Депутаты одобрили предложение руководства оппозиции об организации обороны и приняли «Артикул об обороне» (Artikul o defensi).

В соответствии с этим документом начало формироваться земское ополчение. Во главе собирающихся войск был поставлен граф Индржих Матиаш Турн[123]. Во многом благодаря его стараниям удалось в короткий срок собрать около трех тыс. пехоты и полторы тыс. кавалерии[124].

Столкнувшись со столь организованной и решительной оппозицией, 9 июля 1609 г. отчаявшийся Рудольф II был вынужден пойти на издание Маестата, утвердившего все религиозные требования протестантских сословий, в том числе, узаконившего Чешскую конфессию. Маестат был выдан протестантам на условиях, на каких «…о том Нас (Рудольфа II – А. Л.) просили все три сословия нашего Чешского королевства, телом и кровью Господа нашего Иисуса Христа под обоими видами причащающиеся, на сейме, который открылся на Пражском Граде в понедельник, следующий после недели Exaudi в лето от Рождества Христова 1608 и завершился в пятницу после дня Святого Иоанна Крестителя в том же году…чтобы Мы подтвердили для них Чешскую конфессию, которую некоторые называют Аугсбургской, и которая была написана и Его Императорскому Величеству Максимилиану, всемилостивейшему отцу Нашему, подана на Генеральном сейме в 1575 году…а также Уравнение, написанное в предисловии к конфессии, и эту свою веру исповедовать свободно, без препятствий для кого бы то ни было»[125].

В документе подчеркивалось, что, «поскольку католики в королевстве свободно исповедуют свою веру, и подбои, исповедующие Чешскую конфессию, им в этом никаких препятствий не чинят…Мы своей властью повелеваем, чтобы упомянутые побобои, как панского и рыцарского сословий, так и пражане, кутногорцы и другие города с их подданными, и вообще все, кто принадлежит к упомянутой Чешской конфессии…могли свободно везде и во всяком месте исповедовать и отправлять богослужения, а также чтобы им было разрешено иметь своих священников и церковную организацию, которая у них существует или будет определена..»[126].

Также Рудольф II в Маестате удовлетворил требования оппозиции относительно консистории подобоев, причем она распространялась отныне не только на утраквистов, но на всех чешских протестантов. В частности, в документе говорилось: «…Мы жалуем в распоряжение всех трех сословий подобоев, исповедующих Чешскую конфессию, пражскую консисторию и желаем, чтобы сословия подобоев эту консисторию формировали из своих священников, и чтобы эти священники, как чехи, так и немцы, были перед ними ответственны, и чтобы приходы (подобоев – А. С.) управлялись без каких-либо препятствий со стороны пражского архиепископа или кого бы то ни было другого… »[127].

Несомненно, на содержание Маестата огромное влияние оказала долгая традиция длительного сосуществования королей-католиков и их подданных – протестантов. Именно это в результате сделало документ более либеральным, нежели Аугсбургский договор 1555 г., пример которого изначально во многом подвиг сословия на борьбу. Важнейшим достижением Маестата было закрепление права вассалов и подданных исповедовать веру вне зависимости от вероисповедания их господ или сюзеренов. Согласно документу, «с настоящего дня никто как из высших свободных сословий, так и из городов, местечек и сельского населения не может быть господином своим, равно как другим духовным или светским лицом принужден каким бы то ни было способом к отказу от своей веры и принятию другого вероисповедания»[128].

Также император подтверждал контроль протестантов над Пражской академией. В документе указывалось, что «…также и пражскую академию, с давних времен принадлежащую сословиям подобоев, снова милостиво отдаем целиком в распоряжение этих сословий»[129]. В Маестате особо оговаривалось, что протестанты сами могут формировать штат консистории и академии «людьми достойными и учеными»[130]. Наконец, Рудольф II жаловал сословиям, исповедующим Чешскую конфессию, право «верных людей…поровну из всех трех сословий…дефензорами назначать»[131]. Хотя в функции императора входило утверждение дефензоров, его возможности в этом вопросе были строго регламентированы. Согласно Маестату монарх обязывался после подачи составленного протестантами списка кандидатов «ни одного из них не исключать, а также кроме тех обязанностей, которые будут им даны от сословий, никаких других заданий и инструкций не давать, но по истечении двух недель со дня подачи список заверить и указанных в нем лиц объявить дефензорами»[132].

Помимо этого в Маестате утверждались права протестантов на строительство церквей и школ. В частности, в документе говорилось, что «ежели какое из трех сословий подобоев Чешского королевства помимо тех костелов и храмов господних, которые уже находятся в их (подобоев – А. Л.) распоряжении и ранее им принадлежали....захочет в городе, местечке, деревне или где бы то ни было еще построить новый храм или костел для богослужений или же школу для обучения детей, то так же как сословие панское или рыцарское, так и пражане, кутногорцы и другие города, как все вместе, так и каждый по отдельности, имеют на то полное право и свободу, без препятствий со стороны кого бы то ни было»[133]. При этом в Маестате не оговаривалось, могут ли протестанты строить свои храмы на землях, принадлежащих пражскому архиепископству и приходам римско-католической церкви. Сами чешские протестанты сочли отсутствие данной оговорки за разрешение строить протестантские церкви на любой земле в границах королевства.

Наряду с чехами Маестат (немного позднее, 20 августа 1609 г.) получили и силезские сословия. Этим самым был нанесен серьезный удар по позициям католической церкви в Силезии и придан мощный импульс дальнейшему развитию в герцогстве Реформации. С учетом того, что ведущую роль в выдаче Маестата силезским сословиям сыграла чешская оппозиция, издание Маестата укрепило связи и доверие между протестантскими общинами двух земель, доказав эффективность заключенной в июне 1609 г. конфедерации.

Также для сословий Богемии и Силезии было издано «Дружеское уравнение сословий подобоев и католиков». В нем также провозглашалось равноправие всех христианских конфессий в королевстве. «Уравнение» утверждало требуемый протестантскими сословиями институт дефензоров, которые должны решать вопросы о нарушениях религиозных свобод[134]. 10 октября 1609 г. протестанты избрали 24 дефензоров, по восемь от каждого сословия. В комиссию вошло большинство видных вождей оппозиции, включая Вацлава Будовца из Будова, Вацлава Вилема из Рупова, Индржиха Матиаша Турна. В «Уравнении» особо оговаривалось, что представители всех конфессий, в том числе, члены Общины чешских братьев имеют равные права на занятие административных должностей[135]. Помимо этого Рудольф II объявил полную амнистию для всех деятелей оппозиции, о наказании которых за период конфликта были изданы какие-либо постановления[136].

Таким образом, в ходе событий 1607–1609 гг. в Чехии преобладающее влияние получило радикальное крыло протестантской оппозиции политике Габсбургов, сконцентрировавшееся на борьбе против подчинения земских и сословно-представительных учреждений центральной власти и Контрреформации. Усилившаяся с конца XVI в. политика река-толизации, тесная связь между возможностью занять ведущие позиции в управлении страной и конфессиональной принадлежностью, а также отсутствие у протестантов законодательно оформленных гарантий защиты личности и собственности определили религиозный состав оппозиции, объединившей именно протестантскую часть сословий. При этом наибольшую активность проявляли неоутраквисты, лютеране и члены Общины чешских братьев, вопрос о легитимации которых стоял наиболее остро.

В 1609 г. оппозиция в Чехии одержала убедительную победу в борьбе за свои права и привилегии. Протестантские сословия добились реализации главных религиозных требований, включая подтверждение Чешской конфессии и утверждение независимой комиссии дефензоров. Декларировалось равноправие протестантов и католиков как в духовной, так и в светской жизни. Произошло укрепление политических и военных позиций чешских сословий, которые образовали конфедерацию с сословиями Силезии, направленную на защиту политических прав и религиозных свобод протестантов обеих земель. Успех оппозиции был обеспечен благодаря династическому кризису в доме австрийских Габсбургов, приведшему к ослаблению позиций центральной власти в Чешских землях и фактически полной международной изоляции Рудольфа II, во время борьбы чешских протестантов за выдачу Маестата о религиозных свободах оказавшегося без поддержки со стороны других царствующих особ из фамилии Габсбургов.

Вместе с тем, добиться серьезных изменений в структуре государственного управления сословной оппозиции в 1609 г. не удалось. Признание равноправия протестантов и католиков при занятии административных должностей носило в большей степени декларационный характер. В частности, состав чешской королевской канцелярии фактически не изменился. Католики-радикалы Лобковиц, Славата и Мартиниц сохранили свои посты. При этом они открыто демонстрировали негативное отношение к «мятежникам», отказавшись поставить свои подписи под амнистией, а верховный канцлер долгое время не подписывал Маестат[137]. Кроме того, сословия разных земель Чешской короны во время событий, связанных с династическим кризисом в доме австрийских Габсбургов, не продемонстрировали единства. Хотя как чешская, так и моравская оппозиция изначально боролись против не устраивающей их политики Рудольфа II, этого оказалось недостаточно для их сплочения, гораздо более важными оказались идея о первенстве Праги как центра всех земель Чешской короны, с одной стороны, и партикуляризм политической элиты маркграфства, с другой. В результате Моравия не получила аналогичного Богеми и Силезии законодательного закрепления религиозных и политических прав протестантов, хотя в период правления Матиаса фактически пользовалась широкими религиозными свободами, поддерживая в обмен за это инициативы последнего. Соперничество между наиболее влиятельными представителями сословий двух самых крупных земель Чешского королевства фатальным образом сказалось на дальнейшей судьбе идеи сословного государства.

Отношения чешских протестантских сословий и австрийских Габсбургов в период от падения Рудольфа II до избрания Фердинанда Штирийского

Рудольф II, лишившийся большей части своих земель, униженный и покинутый почти всеми союзниками, не мог примириться с поражением. Не прошло и двух лет после издания Маестата, как чешские сословия оказались втянуты в новый конфликт между двумя царствующими братьями, поделившими австрийские владения. Этот кризис, тесно связанный с политикой Габсбургов в Германии и ставший причиной отстранения Рудольфа II от власти, вновь актуализировал вопрос об укреплении независимого положения сословно-представительных органов Чешского королевства в структуре австрийских владений.

В 1609 г. разразился спор за Юлих-Бергское наследство, ставший одним из наиболее опасных инцидентов в отношениях между Габсбургами и Протестантской Унией, грозившим перерасти в общеевропейскую войну. В 1609 г. умер правивший Юлих-Бергским герцогством Иоганн Вильгельм, не оставивший наследников. Женатые на сестрах покойного герцога правители протестантского Бранденбурга и католического Пфальц-Нойбурга принялись делить богатое наследство. Уния встала на сторону курфюрста-протестанта. Особенно решительно, даже агрессивно был настроен Христиан Ангальтский, считавший необходимым военное вторжение немецких кальвинистов в Юлих-Берг. Габсбурги поддержали Пфальц-Нойбург, стремясь разрешить дело в пользу католической стороны. В этих условиях Уния непосредственно обратилась за помощью к Генриху IV Французскому, ввязав, таким образом, в конфликт внешнюю силу. В 1610 г. Франция стала готовиться к походу в Германию.

В ответ на это по распоряжению императора были сформированы войска для защиты империи от предполагаемого вторжения армии Генриха IV. Во главе наемной армии был поставлен брат Рудольфа II эрцгерцог Леопольд, епископ Пассауский. Обе стороны были готовы к полномасштабным боевым действиям, однако большая война так и не началась из-за внезапной и, вероятно, не случайной гибели французского короля от кинжала католика-фанатика Равальяка. Впрочем, это не спасло империю от иностранного вмешательства. Северная часть спорного наследства была занята отстаивавшими права протестантов войсками Нидерландов, в то время как на южных землях разместились испанские наемники. Императорской армии так и не довелось участвовать в боевых действиях. Однако тот факт, что наемникам не пришлось обнажать оружие, не снимал с империи обязательства по выплате жалования. Согласно договоренности между Матиасом и Рудольфом II выполнение данной обязанности ложилось на императора. Но император вовремя не расплатился с наемниками за службу. Хотя нет прямых доказательств того, что Рудольф II и Леопольд Пассауский специально не выплачивали жалование и не распускали войска, строя грандиозные планы по их использованию в своих личных целях, по мнению исследователей этого вопроса, такой возможности исключать нельзя[138]. Последующие события фактически подтверждают данную версию.

Когда задолженность перед солдатами достигла астрономических величин, они стали практически неуправляемыми и потребовали взять силой то, что им причиталось по праву. Изначально поведение наемной армии (ее общая численность составляла порядка 10 тыс. человек) выглядело как крупный мятеж. Возмущенные отсутствием жалования наемники разграбили всю местность около Пассау, по сообщениям очевидцев, «ведя себя хуже варваров»[139]. После этого в конце 1610 г. они вторглись в Верхнюю Австрию[140]. Разорив ее, солдаты направились в Чехию. Чешские сословия выражали обеспокоенность угрозой вторжения и требовали от императора принятия срочных мер по защите страны. Король не торопился и только в конце января под давлением сословий выдал патент на сбор земского оплочения. При этом оказалось, что Леопольд Пассауский также имел патент Рудольфа II, позволяющий беспрепятственно находиться в Чехии. Выяснилось, что войска Леопольда Пассауского на самом деле ведомы рукой самого императора, который решил воспользоваться наемной армией для борьбы с Матиасом, и заключил договор с командующим наемниками. Об этом, в частности, говорится в письмах испанского посланника при императорском дворе дона Балтазара де Зуньиги, по сведениям которого, Рудольф II хотел провозгласить Леопольда Пассауского наследником чешского престола[141].

По мнению крупнейшего чешского исследователя жизни и деятельности Рудольфа II Йозефа Яначека, львиная доля вины за поход войск епископа Пассауского в Богемию лежит на нем самом, в то время как больной император, вероятно, лишь поддался заманчивой идее возвращения власти над Чехией[142]. Вместе с тем, в реальности Рудольф II вряд ли был только игрушкой в руках епископа, скорее, наоборот. Основным мотивом императора, решившего сделать своим преемником эрцгерцога, была попытка униженного монарха утвердить за собой право назначать наследника по собственному усмотрению, вопреки давлению семьи. Таким образом Рудольф II собирался отомстить Матиасу. Другое дело, что больной разум не позволял императору трезво оценивать ситуацию, исходя из объективных условий. Идея вооруженного переворота в Богемии в пользу Рудольфа II в то время была слишком авантюрной и не соответствовала реальному раскладу сил. Она входила в противоречие с интересами не только Матиаса, но и сословий всех габсбургских земель, прежде всего, самой Чехии. Были грубо нарушены сословные привилегии и земские законы страны. Предшественники Рудольфа II строго соблюдали принцип обращения к сословиям с предложением принять кандидатуру преемника. Это не только создавало видимость причастности сословий, пусть во многом формальной, в обсуждении кандидата на престол, но и имело большое практическое значение, так как давало депутатам возможность выдвигать условия о подтверждении существующих привилегий, а иногда обращаться с просьбами о даровании новых прав, как было в 1575 г. В 1611 г. король грубо проигнорировал право чешской сословной общины на участие в процессе утверждения наследника и на получение гарантий сохранения политических и религиозных свобод. Кроме того, было нарушено правило, согласно которому король не мог вводить на территорию Чехии войска, набранные из иностранцев и предназначенные для боевых действий за границей.

Попытка посадить на чешский трон Леопольда Пассауского не соответствовала также внешнеполитической линии главных союзников австрийской династии за рубежом, прежде всего, Испании и папской курии, заинтересованных в сохранении стабильности и преемственности власти, установленной соглашениями 1608–1609 гг. Практически сразу после вторжения наемников в Богемию Бальтазар Зуньига и папский нунций Джованни Сальваджио осудили авантюру императора и епископа. Наконец, следует признать недальновидной ставку на армию Леопольда Пассауского как реальную силу. Как показывал опыт применения наемных контингентов на полях сражений, ожидать верности и храбрости от солдат, долгое время не получавших жалование, не приходилось. В то же время Матиас имел в своих руках большие ресурсы. Возможно, Рудольф II и Леопольд Пассауский рассчитывали быстро овладеть Прагой, не имеющей войск, и благодаря этому поставить Богемию под свой контроль раньше, чем чешские сословия и Матиас сумеют собраться с силами. Однако поведение недисциплинированных наемников, разорявших все на своем пути, делало из них разбойников и грабителей, становящихся врагами жителей регионов, затронутых их походом, вынуждало оказывать сопротивление, тем самым замедляя продвижение армии.

Матиасу авантюра Рудольфа II предоставила шанс на окончательное избавление от конкурента и получение чешской и императорской короны. Впрочем, изначально не имея в наличии практически никаких войск, он пытался договориться с кесарем. В письмах к императору Матиас выражал озабоченность тем, что Рудольф II не прекращал интриг

против своего брата и собирался лишить последнего чешского трона.[143] Он требовал от Рудольфа II доказать непричастность к вторжению Леопольда Пассауского и распустить его войска, а также возместить ущерб от этого нападения. В противном случае Матиас заявлял о готовности защищать свои права и земли[144]. Однако увещевания не помогли, и венгерский король, заручившись поддержкой сословий возглавляемых им земель, в спешном порядке стал готовиться к войне.

Разорив в январе 1611 г. Табор и Ческе Будеевицы, войска Леопольда Пассауского двинулись по направлению к Праге. Рудольф II пытался убедить чехов не оказывать сопротивление, наладить диалог с Леопольдом и разместить его войска в Праге[145]. В обращении к сословиям император писал, что наемная армия вторглась в Чехию якобы «только для защиты репутации, власти и достоинства его императорского величества»[146]. Однако чешские сословия, возмущенные ущемлениями земских законов, ответили отказом сотрудничать с Леопольдом Пассауским. Во главе оппозиции оказались протестанты, имевшие наиболее веские основания беспокоиться о нарушении своих прав. Исход войны решился под стенами Праги. Подступив к чешской столице, ввойска Леопольда Пассауского осадили город и едва не захватили его, поскольку чешские сословия не успели собрать войска. Наемники разорили незащищенные окрестности города и овладели Малой Страной и Градчанами, выбив оттуда малочисленные отряды под командованием Турна, который сам в одной из схваток был ранен в руку. Несколько раз наемники пытались захватить Карлов мост и прорваться в Старое и Новое Место, но все безуспешно – их атаки были отбиты чешским ополчением. Несмотря на это, принявший командование над сословными войсками Колонна из Фельса пошел на перемирие с Леопольдом Пассауским, которого Рудольф II назначил генералиссимусом, и передал в руки наемников Пражский Град.

Однако часть Праги, включая Старое Место, оставалась в руках протестантских сословий, которые постепенно укрепляли свое положение. Из Моравии вернулся Вацлав Будовец из Будова. 28 февраля 1611 г. вновь была сформирована Директория из тридцати человек, а также созван чешский сейм. Снова было объявлено о формировании сословного ополчения, руководство которым опять принял Индржих Матиаш Турн. Рудольф II фактически оказался заложником взбунтовавшихся сословий. Одновременно чехи обратились за помощью к Матиасу. В письме к венгерскому монарху сословия заявили о желании «совместно с королем (Матиас – А. С.) заставить императора передать власть в руки Матиаса»[147]. Матиас принял предложение чешских сословий, написав в ответ, что соглашается помочь «ради сословий, себя самого и братской любви к своему императору»[148]. Ободренный венгерский король теперь практически не сомневался в конечной победе. В скором времени в моравских, австрийских и венгерских землях были собраны достаточные силы для того, чтобы разгромить эрцгерцога Леопольда.

[114] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 187.

[115] Ibid. S. 187.

[116] Ibid. S. 195.

[117] Ibid, S. 127

[118] Ibid. S. 178–181.

[119] Protokoly české státní rady…, № 121, S. 155–157.

[120] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 183.

[121] Ibid. S. 184.

[122] Ibid, S. 230.

[123] Ibid, S. 228. Предки Индржиха Матиаша Турна принадлежали к древнему итальянскому роду и в XVI в. приобрели поместья в Богемии и Моравии. Его отец Франтишек Турн был верховным гофмистром и одним из приближенных Фердинанда I и на службе у Габсбургов сколотил приличное состояние, однако к моменту смерти имел много долгов, что не позволило сыновьям получить образование за границей. Индржих Матиаш Турн родился в 1567 г. Инсбруке (Тироль), рос и воспитывался в Моравии, пройдя обучение в школе Общины чешских (моравских) братьев. В 1592 г. граф поступил на службу в императорскую армию и почти на десять лет целиком отдался военной карьере. Он участвовал в боевых действиях на венгерско-турецкой границе, проявил себя как талантливый офицер и дослужился до звания генерал-лейтенанта Чешского королевства. Купив крупное панство Велиш у Рудольфа Трчка, в 1605 г. Турн был принят в ряды чешской шляхты. Воспитание в кальвинистском духе, тесные связи с представителями богатейших протестантских семей, приобретенное состояние и реальный боевой опыт быстро сделали графа заметным участником и одним из руководителей оппозиции.

[124] Pojar M. Jindřich Matyáš Thurn…, S. 66.

[125] Veselý Z. Dějiný českého státu v dokumentech, S. 158.

[126] Ibid. S. 160.

[127] Ibidem.

[128] Ibid. S. 161.

[129] Ibid. S. 160.

[130] Ibidem.

[131] Ibidem.

[132] Ibidem.

[133] Ibid. S. 160–161

[134] Skála P. Historie česká od roku 1602… D.I, S. 259.

[135] Ibid. S. 252.

[136] Ibid. S. 254.

[137] Ibid. S. 242, 255.

[138] Janáček J. Rudolf II a jeho doba, S. 478.

[139] Skála P. Historie česká od roku 1602… D.I, S. 264.

[140] Ibid. S. 265.

[141] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu, D.XV, 1611, Č.I, Pr., 1929, S. 137.

[142] Janáček J. Rudolf II a jeho doba, S. 481.

[143] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 277.

[144] Ibid. S. 276.

[145] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu, D.XV, 1611, Č.I, S. 206.

[146] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 284–285.

[147] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu, D.XV, 1611, Č.I, S. 649–650.

[148] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 302.