Последний бой чешского льва. Политический кризис в Чехии в первой четверти XVII и начало Тридцатилетней войны: читать начало книги онлайн

Именно в первые годы Пятнадцатилетней войны император мог ощутить себя настоящим монархом, с успехом исполняющим священную обязанность защиты христианских подданных. Победы, достигнутые габсбургскими войсками в боевых действиях, так же как создание лиги вокруг Рудольфа II повышали его авторитет как политика и правителя. Возможно, император надеялся, что удачная война может в какой-то мере сплотить население империи, разобщенное различными религиозными учениями, сгладить противоречия между протестантами и католиками и связать их общей целью. Во всяком случае, он расценивал войну как центральное событие своего правления. Не случайно знаменитые придворные живописецы запечатлели императора на серии триумфальных полотен. Однако эйфория от побед продолжалась недолго. Несмотря на то, что Османская империя была в то время уже не такой сильной, как в правление Сулеймана I Великолепного, турки оказались достойными противниками. Летом 1594 г. Синан-паша овладел крепостью Дъером, в то время как императорские войска потерпели неудачу, пытаясь захватить Эстергом. Правда, на следующий год союзники Габсбургов – трансильванский князь Жигмонд Батори и валашский воевода Михай – нанесли серьезное поражение османам в битве при Джурдже. Но в 1594 г. турецкая армия, руководимая лично султаном Мехмедом III, наголову разгромила основные силы Габсбургов под командованием эрцгерцога Максимилиана, а также трансильванцев в жестоком сражении при Мезекерестеше.

Хотя империя оправилась от этого удара, после Мезекерестеша стало ясно, что война принимает затяжной характер. Палфи еще добился некоторых успехов, в частности, в 1598 г. вернул Дъер. Но получить серьезное преимущество Габсбурги так и не смогли. Отречение Иштвана Батори от трансильванского трона в пользу Рудольфа II в 1598 г., казалось, было для последнего крупной дипломатической победой. На деле же оно лишь глубже втянуло империю в конфликт, не давая больших преимуществ. Наоборот, при утверждении своей власти в этой части Венгрии Габсбурги столкнулись с сопротивлением местного населения. Вина за это во многом лежала на непродуманной политике самих австрийцев. Представитель Габсбургов в Трансильвании генерал Джорджо Баста и его наемники прославились грабежами и гонениями на протестантов, составлявших в то время значительную часть населения княжества. Императорские военачальники оправдывали такую политику необходимостью собирать налоги, которых с каждым годом продолжения боевых действий требовалось все больше. Но в стране был голод, к тому же, в большинстве венгры не испытывали большого пиетета по отношению к австрийской династии, которой до сих пор так и не довелось управлять значительной частью страны.

Как и в предшествующих конфликтах, чешские сословия с самого начала принимали активное участие в этой войне. Ежегодно страна выделяла на содержание войск, воюющих в Венгрии, наиболее крупные средства из всех земель, находящихся под властью австрийских Габсбургов. Кроме того, представители многих дворянских фамилий, преимущественно, относящихся к мелкой шляхте, пошли служить под знамена имперской армии. Однако затянувшиеся боевые действия, обусловившие постоянные обращения императора за дополнительными денежными суммами, должны были привести к недовольству сословий.

Будучи воспитан в строгом испанском духе, Рудольф предпринимал активные шаги для того, чтобы поддержать авторитет королевской власти среди чешской католической шляхты и усилить ее влияние на внутриполитическую жизнь страны. В обмен за верную службу католикам по-прежнему был открыт доступ к ответственным и престижным должностям в аппарате государственного управления, им предоставлялись награды в виде земельных и (чаще) денежных пожалований. Также Рудольф II продолжал политику своих предшественников и в отношении консистории подобоев, пытаясь свести к минимуму ее значение и влияние на внутреннюю жизнь страны. Официально консистория была обновлена королем в 1590 г. Однако поставленный Рудольфом II во главе чешских утраквистов Фабиан Резек Страконицкий был креатурой императора и уже через год перешел в католичество. При этом он заявил, что учение Яна Гуса необходимо рассматривать как еретическое в соответствии с решениями Константского собора 1416 г., и выразил стремление вернуть чехов в лоно Католической церкви[41]. Это являлось грубым нарушением традиции, согласно которой во главе консистории могли стоять только люди, лояльные по отношению к протестантизму. Поддержка подобной кандидатуры королем, в котором большая часть сословий надеялась найти гаранта религиозных свобод, вызывала серьезную озабоченность протестантов.

Тем не менее, в течение первых двадцати лет правления Рудольфа II королевская власть формально не посягала на основные сословные привилегии. Также не предпринималось активных шагов по фактическому ограничению на территории страны протестантских вероисповеданий, хотя в 1584 г. были переизданы Святоякубские мандаты против Общины. В чешской историографии справедливо отмечается, что господство в обществе идеи ограниченной монархии и гуситской церкви наряду с необходимостью опираться на поддержку сословной общины для противостояния османской угрозе вынуждали Рудольфа II, как и его предшественников, искать компромиссы для достижения большей стабильности внутри страны[42]. Протестанты имели доступ к самым высоким должностям в земском управлении и входили в королевский совет[43]. Так, верховным придворным судьей долгое время был лютеранин Вацлав из Ржичан, умерший в 1596 г., функции заместителя канцлера с 1590 г. исполнял кальвинист (!) Кршистоф Желинский из Себузина, секретарем которого был Ян Мильнер из Мильхауза, член Общины чешских братьев.

Однако готовность императора к компромиссному соблюдению свобод и привилегий протестантов не устраивала часть королевского окружения и его ближайших союзников – Испанию и Рим. Особенное недовольство примирительная политика Рудольфа II вызывала у представителей католической церкви, среди которых все большую роль играли иезуиты – представители наиболее организованного и богатого ордена, блестяще образованные и ведущие не только широкую просветительскую деятельность, но также успешную дипломатическую и агентурную работу. По сообщениям протестантского историка Павла Скалы из Згоры, они критиковали чешского короля за пособничество проповедникам «еретиков»[44].

Католическая партия все больше подталкивала императора к решительным мерам по усилению влияния католичества в Чехии. Несомненно, определенную роль в этом сыграл перенос Рудольфом II в 1583 г.

столицы австрийской державы из Вены в Прагу. Близость монарха к своим чешским подданным заставляла его искать возможности большего контроля над королевством. Кроме того, переезд Рудольфа II в Прагу вызвал обостренный интерес к внутренней жизни Чехии со стороны переместившихся туда с королевским двором представителей Мадрида и римской курии[45]. В 1584 г. первый папский нунций предложил императору план рекатолизации Чехии, но не получил достаточной поддержки. Однако в течение последнего десятилетия XVI в. давление на короля усилилось.

Важнейшей причиной озабоченности политиков в Риме, Мадриде и католической партии при дворе Рудольфа II отсутствием у императора полного контроля над управлением Чехией была обстановка в Германии, осложнявшаяся в результате усиливающегося противостояния католической партии и княжеств, перешедших в кальвинизм и лишивших тем самым римскую церковь, а также многих светских дворян, оставшихся верными католицизму или лютеранству и потому вынужденных эмигрировать, значительных земельных владений вопреки условиям Аугсбургского мира. Императорская власть показала себя полностью неспособной урегулировать данную проблему, используя средства имперских институтов, с одной стороны, отказываясь рассматривать вопрос о легитимации кальвинизма и собственности, секуляризованной кальвинистскими князьями, с другой, не обладая достаточными силами для успешной борьбы с ними. Протестантские сословия Чешского королевства в данном случае представлялись одним из потенциальных противников Габсбургов, так как, опираясь на земские законы и зависимость короля от решений сеймов по финансовым и военным вопросам, подобои, многие из которых, к тому же, симпатизировали реформатской церкви, исключали возможность использования богатых ресурсов страны в будущем вооруженном конфликте в Германии, и наоборот, вызывали опасения по поводу поддержки противников династии.

Наконец, еще одной важной причиной внешнеполитического характера, обусловившей активность Рудольфа II в кадровой политике в последние годы XVI – начале XVII вв., стала Долгая война, требующая постоянных обращений за помощью к сословиям. Возможность опереться на безоговорочных союзников в лице высших земских чиновников упрощало получение необходимой финансовой поддержки сословий земель Чешской короны и гарантировало повышенный контроль над сбором берны, а при необходимости, как в случае с Моравией, организацией оборонных мероприятий и созывом ополчения.

Череда смертей высших земских чиновников в первой половине 90-х гг. привела к тому, что в 1596 г. оказались вакантными должности верховного канцлера, верховного бургграфа, верховного гофмистра и верховного придворного судьи. В 1597 г. верховным канцлером стал Иржи Боржита из Мартиниц, верховным земским судьей Адам из Штернберка, верховным судьей Вацлав Берка из Дубе, все трое католики. В 1596–1597 гг. папский и испанский посланники вместе с императором разработали план вытеснения с ведущих позиций в управлении чешскими землями протестантов – защитников сословных привилегий, – и замены их сторонниками сильной королевской власти и Контрреформации. Ведущую роль в составлении данного проекта сыграл папский нунций в Праге Спинелли. По сути, план Спинелли являлся продолжением политики, проводимой еще Фердинандом I. Однако на этот раз стремление вытеснить из управления страной протестантов, наиболее заинтересованных в сохранении сословных свобод, получило наиболее законченную форму, а также идеологическое обоснование со стороны папской курии.

В результате в конце XVI века вмешательство Рудольфа II в решение кадровых вопросов в чешских органах исполнительной власти стало особенно сильным. В 1599 г. верховным канцлером Чешского королевства стал последовательный приверженец политики централизации Зденек Попел из Лобковиц, верховным гофмистром – Кршиштоф Лобковиц, близкий к Спинелли, дворским судьей – Вольф Новоградский из Коловрат[46]. Вацлав Берка из Дубе перешел на должность верховного коморника, а Адам из Штернберка – земского судьи. Кршиштоф Желинский, у которого была личная вражда с верховным канцлером, в том же году подал в отставку, и на его место был назначен воспитанник иезуитов Индржих из Писнице.

В число наместников императора в Богемии вошли Вилем Слава-та и Ярослав Боржита из Мартиниц, поддерживающие абсолютистские устремления Габсбургов и Контрреформацию. Вилем Славата из Хлума и Кошумберка (1572–1652 гг.) был родом из небогатой семьи, члены которой принадлежали к Общине чешских братьев. Однако в последние годы XVI в. он изменил свои религиозные убеждения, став ревностным католиком. Переход в католичество открыл перед Славатой широкие возможности для обогащения и карьеры. Он выгодно женился на наследнице панов из Градца – одной из богатейших чешских фамилий, и вошел в немногочисленный круг доверенных лиц императора из чешского дворянства. Мартиниц (или Смечанский, как его иногда именовали по названию одного из поместий) был воспитанником иезуитов. Еще совсем молодым человеком (в 1600 г. ему было всего 18 лет) Мартиниц прославился преследованиями протестантов на территории своих поместий, за что Рудольф II в 1602 г. выразил ему благодарность в письменной форме. Это не осталось тайной для протестантской общины, которая с тех пор стала рассматривать Мартиница как заклятого врага.

В Моравии в 1598 г. умершего земского гетмана Фридриха из Жеротина сменил ставленник Рудольфа II католик Ладислав Берка, а Оломоуцким епископом в 1599 г. был назначен ставленник Спинелли Франц из Дитрихштейна.

В русле этой кадровой политики было составлено специальное руководство для подкоморжиго чешской канцелярии под руководством пражского архиепископа Зденека Берки, венского епископа Мельхиора Клесля и верховного канцлера королевства Зденека Войтеха из Лобковиц. В документе обосновывалась необходимость препятствовать замещению вакантных должностей в земских учреждениях людьми, не принадлежащими к католикам или утраквистам, освященным епископом[47]. Пользующийся авторитетом при дворе епископ Клесль также обратился к императору с письмом, в котором особенно настаивал на активизации «Католической Реформации» в трех пражских городах: Старом Месте, Новом Месте и Малой Стране[48]. Еще более жесткой позиции придерживались служители Ордена Игнасия Лойолы, которые рекомендовали императору во всех учреждениях «заменять католиками гуситов и еретиков»[49]. В 1599 г. был отправлен в отставку гетман Пражского Града протестант Гумпрехт Чернин, а его место занял Штястны Мошовский. Также католиками были замещены должности гетманов Старого и Нового Мест Пражских и староместский городской совет[50].

Наконец, в 1602 г. Рудольф II нанес удар по наиболее радикальной части протестантской общины в Чехии, обновив мандаты короля Владислава II против « еретиков», под которыми подразумевались члены

Общины чешских братьев. Именно к этому времени относит начало обострения отношений между императором и чешскими протестантскими сословиями чешская протестантская традиция, в первую очередь, Павел Скала из Згоры в своей «Церковной истории». Впрочем, король не рискнул поставить вне закона всех членов Общины, по-видимому, опасаясь волнений в среде шляхты. Действие мандатов официально распространялось только на жителей королевских городов, где в то время находилось много последователей «сект катаров и вальденсов, а в настоящее время и Общины Чешских Братьев», но не касается панского и рыцарского сословий[51]. В конце 1602 г. по приказу короля и верховного канцлера Зденека Попела из Лобковиц были разогнаны собрания чешских братьев в ряде городов, в частности, в Младе Болеславе, в Тыне под Влтавой и в ряде других городов и местечек[52]. Помещения, в которых члены Общины собирались на службы, а также общинные школы согласно распоряжению из королевской канцелярии были конфискованы.

Зимой 1603 г. император в очередной раз собрал чешский сейм, на котором обратился к сословиям с просьбой о выделении дополнительных средств на войну с Портой. Однако группа представителей протестантских сословий, большинство которых, судя по всему, составляли члены Общины, а также новоутраквисты, выразили протест против мандатов и других притеснений со стороны католиков. Недовольные внутренней политикой Рудольфа II протестанты применили излюбленную на сеймовых заседаниях тактику, потребовав вначале рассмотреть вопрос о мандатах, и лишь после этого приступать к утверждению военных налогов и сборов[53]. Наиболее решительно с критикой мандатов на сейме выступил Вацлав Будовец из Будова[54], избранный в январе 1603 г. представителем рыцарского сословия перед императором, земскими и королевскими учреждениями[55]. Вацлав Будовец их Будова подал императору анонимное прошение, в котором доказывал необходимость отмены мандатов против Общины на основании того, что в 1569 г. Базельские компактаты были отменены Максимилианом II по просьбе протестантских сословий, а в 1575 г. отец Рудольфа II дал устное обещание соблюдать Чешскую конфессию для всех составивших ее подобоев, включая «братьев». Одновременно в Праге стали распространяться полемические письма, в которых доказывалась несправедливость преследований Рудольфом II членов Общины Чешских Братьев, которых неправильно именуют «пикартами и блудливыми сектантами… запрещают им всякие собрания, службы, песнопения, молитвы…»[56]. Городские власти решительно отреагировали на попытки дискредитации мандатов. Автор одного из памфлетов, мещанин и печатник Нового Места, был арестован и изгнан из Праги[57].

Протесты протестантов не оказали существенного влияния на политику центральной власти. Прошение Будовца было рассмотрено 17 января 1603 г. на заседании государственного (королевского) совета, где присутствовали высшие земские чиновники из католической партии. Согласно вынесенному им решению, члены Общины справедливо оказались объектом преследований, поскольку являлись «пикартами», против которых нужно применять самые суровые меры[58]. О решительности сторонников политики преследования членов Общины свидетельствовали прозвучавшие на заседании угрозы по отношению к автору прошения Вацлаву Будовцу и нарушителям мандатов. По предложению верховного судьи, необходимо было «выяснить, кто написал это (прошение императору – А. Л.), а также выяснить, кто, невзирая на мандаты, продолжает ходить на собрания, и чтобы по возможности был доставлен на суд и осужден согласно положениям земских законов»[59].

Судя по всему, вопреки описываемому Павлом Скалой всеобщему возмущению чехов, активно сопротивлялись введению мандатов лишь те, кто сам относился к членам Общины. Несмотря на то, что многие «чешские братья», включая и самого Вацлава Будовца, обладали определенным авторитетом в чешском обществе, добиться объединения усилий всех протестантских сословий для противостояния Габсбургам им не удалось. Фактически это подтвердил и сам Павел Скала, который на страницах «Церковной истории» не преминул осудить подобоев, испугавшихся мандатов и прекративших богослужения, а также панов, которые «особенно об этом позаботились»[60], то есть, приняли сторону официального курса королевского двора. Действительно, вначале сбор берны одобрило панское сословие. Рыцари попытались было отстоять свою позицию, однако вскоре уступили и проголосовали за сбор требуемых королем налогов. 16 февраля 1603 г. сейм, с точки зрения короля и высших земских чиновников выполнивший задачу, был распущен.

Протестантская оппозиция не сумела воспользоваться возможностью оказать давление на короля, используя имеющиеся у них рычаги в виде органов сословного представительства. Сейм 1603 г., а следом за ним и сейм 1604 года дал согласие на требуемое Рудольфом II финансирование войны против османов, в то время как протестанты не добились положительного решения по религиозным вопросам[61]. Главной причиной неудачи оппозиции следует признать разобщенность протестантских сословий, в данном случае, панов, первыми проголосовавших за сбор берны, и рыцарей. Большую роль в недостаточно настойчивом поведении чешских протестантских сословий сыграл фактор заинтересованности всех сословий в борьбе с турками. В частности, ярким доказательством этого являются идеи, которых придерживался в то время Вацлав Будовец. Большое влияние на него оказало пребывание в Стамбуле в составе посольства в 1577–1584 гг. Убедившись в мощи Османской империи, Будовец пришел к выводу, что разногласия представителей различных христианских конфессий не позволяют им эффективно бороться с турецкой угрозой. Этому вопросу он посветил специальную работу «Антиалкоран». По мнению будущего вождя протестантской оппозиции, всем христианам было необходимо приложить максимум усилий для объединения. Взгляды Будовца доказывают, что даже представители наиболее радикального направления среди чешских протестантов были готовы искать приемлемую форму сосуществования с Габсбургами, что во многом предопределило благоприятный исход обсуждения вопроса о чрезвычайных налогах в 1603 и 1604 гг.

Однако время играло не в пользу императора, подарив Рудольфу II неприятный сюрприз на венгерском фронте. В 1604 г. напряженные отношения между представителями Габсбургов и венграми вылились в восстание местного протестантского населения во главе со знатным магнатом Иштваном Бочкаи, подвергшимся репрессиям со стороны императора по обвинению в неуплате налогов и в государственной измене. Главный капитан Верхней Венгрии Джакомо Бельджойозо попытался захватить Бочкаи. Однако последний оказал сопротивление, что произвело эффект разорвавшейся бомбы. Венгры откликнулись на призыв о восстании. Особенно активное участие в борьбе против Габсбургов приняли гайдуки. Они составляли нерегулярные резервные части. Нередко не имея боевого опыта, родом, как правило, из бедных крестьянских семей, гайдуки были не слишком дисциплинированными солдатами, что компенсировалось храбростью и хорошим владением оружием.

В начале 1605 г. Бочкаи был избран князем Трансильвании. Джорджо Баста вынужден был покинуть территорию княжества. Восстание ширилось, венгерские магнаты один за другим переходили на сторону Бочкаи. Вскоре от Габсбургов откололась значительная часть королевской Венгрии. Весной 1605 г. на собрании верхневенгерских сословий трансильванский правитель был провозглашен князем Венгрии. Одновременно Бочкаи обратился за поддержкой к турецкому султану. Все это создавало угрозу резкого изменения баланса сил не в пользу Габсбургов. Театр боевых действий подошел вплотную к границам Моравии. В течение последующих двух лет моравские границы подвергались постоянным нападениям гайдуков, которые, составляя костяк регулярной армии Иштвана Бочкаи, нередко действовали и без его ведома, на свой страх и риск.

Продолжение боевых действий с турками при одновременной войне с Иштваном Бочкаи влекло за собой очередное увеличение расходов на императорскую армию. Сокращение налогооблагаемой базы из-за потери контроля над Венгрией вынуждало Габсбургов усиливать нажим на своих подданных в Центральной Европе, в первую очередь, затронувший сословия Чешского королевства. Все три сейма чешских сословий в 1605 г. были чрезвычайными. В качестве причины их созыва неизменно указывалась опасность со стороны турок и Иштвана Бочкаи[62]. На первом сейме, в феврале 1605 г., Рудольф просил сословия выделить по 70 грошей с подданного[63]. Кроме того, Богемия должна была выставить 2 тыс. кавалеристов и два полка пехоты по 3 тыс. человек в каждом и содержать их в течение девяти месяцев[64]. От мораван и силезцев требовалось собрать 10 тыс. коп грошей на починку крепостей, а также утвердить ряд других налогов[65]. Сословия отказались выполнить требования императора в полном объеме. Они постановили собрать лишь по 30 грошей с подданного, а также выделить 40000 коп грошей на снаряжение войск[66]. В мае Рудольф II созвал в Праге съезд, на котором высшие чиновники и судьи Чешского королевства приняли решение предоставить императору еще 100 тыс. коп грошей[67]. Однако этого для Габсбургов было недостаточно. В июне 1605 г. Рудольф II созвал второй чрезвычайный сейм, на котором просил сословия выделить ему в долг огромную сумму в 2 млн. золотых (по 40 тыс. золотых в течение двадцати пяти лет)[68]. В августе на третьем сейме император убедил чехов продлить срок службы уже собранных полков земского ополчения еще на три месяца[69]. Но когда Рудольф II потребовал от сословий собрать еще по 1 копу грошей с каждого подданного, депутаты наотрез отказались пойти навстречу императору, постановив собирать только по 40 грошей[70]. В начале 1606 г. ситуация принципиально не изменилась. На сейме, созванном в апреле 1606 г., Рудольф II снова обратился к сословиям с просьбой выделить дополнительные средства для ведения боевых действий, на этот раз по 1 копу с подданного и по 0,5 копа с подданной[71].

Постоянные обращения императора к чешским сеймам вносили все большую напряженность в отношения между монархом и подданными. Отсутствие у Рудольфа II любых возможностей решить финансовые вопросы без помощи сословий демонстрировало зависимость власти Габсбургов от чешских финансов, распоряжаться которыми свободно король не мог. Все это немало способствовало решительному выступлению сословной оппозиции в Чехии за расширение своих прав. Кроме того, на этот раз боевые действия велись, в том числе, против тех, кого чешские протестанты считали своими братьями по вере, христианами, добивающимися утверждения религиозных свобод и закрепления сословных привилегий. Такая война не могла быть популярна в чешском обществе.

Неудачная война и финансовый кризис привели к усилению недовольства политикой Рудольфа II и в католическом лагере. Входившие в государственный совет высшие земские чиновники, принадлежавшие к «католической партии», также не могли не видеть губительности расточительной войны и возможных тяжелых последствий для внутренней стабильности в стране. Их особое недовольство вызывали попытки Рудольфа II решить финансовые проблемы с помощью займов у самих земских чиновников и у имперских князей, обходясь без созыва сейма. В частности, в мае 1605 г. государственный совет ответил отказом на просьбу императора, пытающегося получить в обход сейма займ в 200 тыс. золотых на содержание войск[72].

Беспокойство как земских чиновников, так и всех сословий земель Чешской короны, в особенности, чешских и моравских, вызывало брожение в войсках из-за задолженности по выплате жалования, нередко приводившее к бунтам наемников и угрозе владениям шляхты и городам. Так, когда осенью 1605 г. по приказу Рудольфа II по причине нехватки финансовых средств был расформирован полк Вилема Вратислава из Митровиц, его солдаты принялись разорять территорию Моравии[73]. Зимой 1606 г. взбунтовались давно не видевшие жалования рейтары полка Тейфла. Они вторглись в Богемию и грозились в случае, если не будут выплачены причитающиеся деньги, дойти до Праги[74]. Весной 1606 г. подняли мятеж нанятые в австрийских землях рейтары из полка Адама Трауттманнсдорфа[75]. Императору удавалось усмирять наемников ценой больших усилий, применяя преимущественно дипломатические (переговоры с последующей полной или частичной выплатой жалования), но иногда также и военные методы.

Внутри самого австрийского дома против императора сформировалась оппозиция, возглавляемая его младшим братом эрцгерцогом австрийским Матиасом. Последний был уже в преклонных летах, однако до сих пор не добился реальной власти. Между тем амбиции эрцгерцога были неизмеримо выше того положения, которое он занимал[76]. Огромное значение в развитии конфликта между императором и Матиасом сыграла поддержка претензий последнего другими влиятельными представителями австрийской фамилии. Необходимо отметить, что это был уже не первый случай заговора родственников императора. Идея оформления внутрисемейного альянса, направленного против Рудольфа II, родилась еще в 1600 г. у Матиаса и другого брата короля эрцгерцога Максимилиана. Они попытались подключить к заговору своего двоюродного брата, сына Карла Внутриавстрийского эрцгерцога Фердинанда Штирийского[77]. Однако в 1600 г. Фердинанд Штирийский отказался поддержать выступление. Временные успехи, достигнутые императорскими войсками в Венгрии, заставили братьев на время оставить свои намерения.

Наконец, неблагоприятный поворот в Долгой войне в результате восстания Бочкаи предоставил эрцгерцогу возможность проявить себя, воспользоваться сложившейся обстановкой для дискредитации Рудольфа II и повышения собственного авторитета. Матиас возглавил партию, нацеленную на скорейшее заключение мира с Турцией, обосновывая это усталостью подданных и необходимостью стабилизации внутреннего положения в державе. В 1605 г. Рудольф II, полностью потерявший контроль над ситуацией в Венгрии, предоставил Матиасу полномочия для ведения войны против Турции. В 1606 г. эрцгерцог заключил в целом невыгодные для Габсбургов, но необходимые в сложившихся условиях мирные договоры с Османской империей (Житваторокский мир) и с Венгрией (Венский мир). Бочкаи признавался правителем Трансильвании. Венгерские сословия, включая магнатов, шляхту, королевские города, а также солдаты, которые несли службу на границе, получали право свободного исповедания протестантских верований, включая кальвинизм. Прецедент дарования столь широких религиозных свобод сословиям одной из частей австрийской державы, вне всякого сомнения, активизировал рост оппозиционных настроений среди протестантов других габсбургских земель.

Однако Рудольф II, не желая уступать ни туркам, ни Бочкаи, ни венграм, фактически проводил политику, направленную на нарушение условий договоров. Такое поведение императора привело к восстанию гайдуков в Венгрии, а также к росту недовольства его нереалистичной и непоследовательной политикой при дворе, где короля оставляли даже преданные союзники. В частности, Матиас привлек на свою сторону одного из приближенных Рудольфа II венского епископа Мельхиора Клесля[78]. Не менее опасным было и разочарование в миролюбивых планах короля у сословий земель, входящих в состав габсбургской державы, в первую очередь, Венгрии и Моравии, наиболее страдающих от продолжающихся набегов гайдуков, а также Чехии, сословия которой наряду с моравскими, силезскими и австрийскими выступили гарантами соблюдения мирного договора с венграми.

[41] Krofta K. Boj o konsistoř pod obojí v l. 1562–1575…, S. 109.

[42] В частности, на это обращает внимание чешский историк Йозеф Панек – Pánek J. K povaze vlády Rudolfa II v českém království // Folia Historica Bohemica, 18, Pr., 1997, S. 83.

[43] Pojar M. Jindřich Matyáš Thurn…, S. 47–48.

[44] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 81.

[45] Petraň J. Staroměstská exekuce. Pr., 1985, S. 53. Различным аспектам политики папского Рима посвящена монография чешского историка Карла Стлоукала: Stloukal K. Papežská politika a cisařský dvůr pražský na předělu XVI a XVII věku. Pr., 1925.

[46] Pojar M. Jindřich Matyáš Thurn…, S. 49.

[47] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 70–71.

[48] Ibid. S. 75–78.

[49] Ibid. S. 74.

[50] Pojar M. Jindřich Matyáš Thurn…, S. 49.

[51] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 29.

[52] Ibid. S. 33; Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu, D.X., 1600–1604. Pr., 1900, S. 366.

[53] Ibid. S. 51.

[54] Вацлав Будовец из Будова был одним из самых пожилых и авторитетных руководителей протестантской оппозиции в Богемии в начале XVII в. Состоял в Общине чешских братьев. В молодости Будовец получил хорошее образование, учился в Виттенбергском университете, где воспринял идеи немецкого реформатора Меланхтона. После окончания учебы он побывал в Женеве, а с 1574 по 1577 гг. жил во Франции, где стал свидетелем ожесточенной борьбы гугенотов и католиков. Впоследствии Будовец посетил Англию, Соединенные Провинции Нидерландов и Данию, познакомившись, таким образом, с большинством крупных протестантских государств того времени. Приверженность учению Общины, а также контакты с западноевропейскими протестантскими философами утвердили его в необходимости защиты господствующей в чешском обществе идеи сословного государства с ограниченной королевской властью и широкими религиозными свободами.

[55] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu, D. X, 1600–1604, S. 425. Жизни и деятельности Вацлава Будовца из Будова посвящена подробная монография Ноеми Рейхтровой: Rejchtrova N. Vaclav Budovec z Budova. Pr., 1984.

[56] Ibid. S. 33.

[57] Арест памфлетиста и расследование его деятельности подробно описываются Павлом Скалой Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 37–46.

[58] Protokoly české státní rady z lét 1602–1610. Svazek 2. Pr., SPN, 1952, № 3, S. 4–5.

[59] Ibidem.

[60] Skála P. Historie česká od roku 1602…, D.I, S. 37.

[61] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu. D.X, Sněmy roku 1600–1604, S. 403–404, 551–552.

[62] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu. Sněmy roku 1605, D.XI, Č.I, Pr., 1910, S. 1.

[63] Ibid. S. 149.

[64] Ibid. S. 111.

[65] Ibid. S. 114.

[66] Ibid. S. 148–149.

[67] Ibid. S. 210–215.

[68] Ibid. S. 242.

[69] Ibid. S. 324–325.

[70] Ibid. S. 340.

[71] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu. Sněmy roku 1605–1607. D.XI, Č.II, Pr., 1954, S. 334–335.

[72] Protokoly české státní rady…, № 12, S. 12–13.

[73] Ibid. № 36, S. 34–35; № 37, S. 36; № 40, S. 39.

[74] Ibid. № 50, S. 54–55; № 67, S. 75–78.

[75] Ibid. № 72, S. 83–84.

[76] Властные амбиции Матиаса и его стремление к самостоятельности проявились уже в 1576 г., когда Рудольф II стал императором. Генеральные штаты воюющих против Испании Нидерландов, пытаясь сыграть на противоречиях испанской и австрийской ветвей Габсбургов, предложили Матиасу стать наместником. Он принял предложение и тайно выехал в Нидерланды, надеясь утвердить в этой богатой стране влияние Вены. Однако ни к чему, кроме серьезного ухудшения отношений с Мадридом и испанским наместником, эта поездка не привела. Прибыв в мятежные Нидерланды, Матиас был торжественно принят как освободитель от Филиппа II. Но Генеральные Штаты так сильно ограничили полномочия наместника, что он не мог проводить сколько-нибудь самостоятельную политику. В 1581 г. Матиас вернулся в Вену.

[77] Фердинанд Штирийский, будущий чешский, венгерский король и император Фердинанд II, ко времени начала династического кризиса уже прославился как последовательный проводник курса централизации и Контрреформации. Получив в управление после смерти отца в 1590 г. Внутреннюю Австрию, Штирию, Каринтию и Крайну, молодой Фердинанд (родился в 1571 г.) активно взялся за восстановление позиций католической церкви в наследственных землях. В результате к 1601 г. он добился практически полного вытеснения протестантских учений из большинства владений, в первую очередь, из центра своего домена – Штирии. За последовательную политику в проведении Контрреформации эрцгерцог получил прозвище «театинец». Как раз в эти годы Фердинанд сблизился с Матиасом. Управляя с 1595 г. Верхней и Нижней Австрией, последний также сумел добиться заметного прогресса в укреплении католицизма влияния на подвластных ему территориях.

[78] Судьба Клесля во многом уникальна. Он родился в семье венского хлебопекаря, приверженного лютеранскому учению. Однако, познакомившись с иезуитами, Клесль поменял свои религиозные убеждения, стал послушником в конвенте святой Варвары в Вене, а затем прошел курс обучения в Ингольштадском университете. Проявив недюжинные дарования на богословском поприще, он был назначен ректором Венского университета и обратил на себя внимание Рудольфа II. В 1590 г. император назначил Клесля руководителем реформационной комиссии по укреплению католицизма в австрийских землях. Став главным проводником Контрреформации в Нижней Австрии, он добился впечатляющих успехов, так что к началу XVII в. позиции католицизма в регионе заметно укрепились. В награду за кипучую деятельность Клесль был назначен администратором Винер-Нойштадского епископства, а в 1602 г. возглавил венское епископство. В течение всех этих лет он пользовался безусловным доверием императора, который сделал Клесля своим тайным надворным советником. Клесль, безусловно, принадлежал к сторонникам решительных действий по укреплению позиций католической церкви не только в Австрии. В частности, он являлся одним из инициаторов проекта замещения протестантов католиками в земских учреждениях всех габсбургских земель. В 1603 году Клесль принимал участие в составлении рекомендации подкоморжиму Чешского королевства, где доказывалась необходимость ограничить доступ к земским должностям протестантов, в особенности, членов Общины чешских братьев. Но тяжелая война с Турцией и ослабление позиций центральной власти вынуждали Клесля корректировать свои взгляды в сторону большей толерантности. В начале XVII в. венский епископ оказался горячим сторонником «объединительных» взглядов, согласно которым католики для эффективного противостояния Османской империи нуждались в поддержке протестантов. Соответственно, по мнению Клесля, и династии было необходимо, по крайней мере, временно, пойти на примирение с оппозицией, избегая радикальных шагов.