Последний бой чешского льва. Политический кризис в Чехии в первой четверти XVII и начало Тридцатилетней войны: читать начало книги онлайн

Для протестантов Чешского королевства Аугсбургский мир имел свои как негативные, так и позитивные последствия. Поскольку свобода вероисповедания в империи провозглашалась только для имперских чинов, а в Чехии таковым являлся лишь король-курфюрст, отныне определение религии чехов находилось в его руках. Причем наиболее распространенная религия в Чешского королевстве – утраквизм – вообще официально не была признана в империи в качестве конфессионально родственной Аугсбургской конфессии 1530 г. Соответственно, теоретически чешские протестанты оказывались под угрозой рекатолизации, в противном случае эмиграции либо преследования как еретики, что позволило бы власти начать процесс перераспределения земельной собственности. Правда, эти очевидные выводы из содержания мирного договора входили в противоречие с чешскими земскими законами, которые Габсбурги обязывались подтверждать в условиях существования персональной унии. Однако положение полулегальной конфессии подталкивало чешских протестантов к повторению успешного опыта немецких лютеран. Кроме того, возможность признания религии «конфессионально родственной» Аугсбургскому вероисповеданию предоставляла шанс на легитимацию не только утраквистам, но и последователям других, более радикальных течений протестантизма, становившихся все более популярными в чешском обществе.

Без преувеличения можно утверждать, что Аугсбургский мир серьезно расширил перспективы модернизации протестантизма в Чешском королевстве, государстве с относительно слабой центральной властью. Нежелание королевской власти идти на легитимизацию всех протестантских течений в Чехии стало важнейшей предпосылкой того, что во главе оппозиции Габсбургам оказались представители именно протестантских конфессий, озабоченные сохранностью не только своих религиозных свобод, но и неразрывно связанных с ней политических привилегий и гарантий защиты собственности.

Реформация оказала большое влияние и на развитие Общины чешских братьев. На вторую половину XVI – начало XVII вв. пришелся расцвет этой организации. К началу XVII в. заметно выросло число братьев. По подсчетам чешских историков, в это время в Богемии члены Общины составляли примерно 4% населения, в Моравии – около 6%[27]. В 1575 г. «братьями» были 6 панов и 16 рыцарей в Богемии. По мере углубления противоречий между чешскими протестантскими сословиями и королевской властью довольно серьезным стало влияние братьев на внутриполитическую жизнь страны. В конце XVI —начале XVII вв. в составе Общины находилось много авторитетных представителей формирующейся сословной оппозиции. Будучи поставлены фактически вне закона, «братья» проявляли большую активность в вопросах, связанных с расширением религиозных привилегий протестантов. Необходимость добиться признания своего учения и избавиться от гонений способствовала тому, что Община предпринимала попытки в определенной степени солидаризоваться с остальными чешскими протестантами, в первую очередь, с неоутраквистами. На почве борьбы за легитимацию в последние десятилетия XVI в. «братья» сблизились с представителями наиболее радикального течения в немецком протестантизме – кальвинистами, восприняв идеи последних о возможности вооруженного сопротивления правителям (т. е. Габсбургам), проводящим политику, не соответствовавшую интересам истинно верующих, а также стремясь найти опору в борьбе против преследований со стороны королевской власти при дворе пфальцграфов в Гейдельберге, центре наиболее последовательных противников политики Контрреформации в империи.

Наряду с распространением идей немецкой Реформации с конца правления Фердинанда I можно говорить о первых попытках проведения в чешских землях Контрреформации. Это было обусловлено все более активным вмешательством в религиозную и политическую жизнь королевства папской курии. Активности Рима во многом способствовало то, что католической церкви, наконец, удалось оправиться от поражений первых десятилетий протестантской Реформации и выработать новый генеральный курс развития. После Тридентского собора 1545–1563 гг. и принятия нового катехизиса в 1566 г. политика Рима была направлена на реализацию программы Католической Реформы и Контрреформации. Наряду с составлявшими их основу мирными способами укрепления позиций католицизма в областях, подверженных влиянию реформационных учений – основанием школ, миссионерской деятельностью и т. д., папская курия прибегала и к репрессивным мерам. В 1568 г. папа Пий V издал новую буллу против еретиков. Была расширена сфера деятельности инквизиции, работа которой на территории империи активизировалась во многом благодаря поддержке Габсбургов. Также расширилась сфера деятельности основанного в 1534 Игнасием Лойолой иезуитского ордена, который стал главным орудием папства в борьбе за рекатолизацию частично утраченных областей.

Римские папы придавали огромное значение проведению Контрреформации в наследственных землях австрийских Габсбургов. Это касалось и Чешского королевства. При этом в Риме осознавали, что успешная рекатолизация, являвшаяся конечной целью политики папской курии, была невозможна без поддержки со стороны светской власти. Широкая внутренняя независимость протестантских сословий, выражавшаяся, в том числе, в многочисленных религиозных привилегиях, подкрепленных зависимостью монархов от сеймов в финансовых и военных вопросах, не позволяла вернуть подданных Австрийского дома в лоно католической церкви. Поэтому папы сблизились с испанскими и австрийскими Габсбургами, справедливо считая лишь их способными укрепить влияние католичества в Европе. В определенной степени сближению Испании, империи и Рима способствовало также общее неприятие кальвинизма. Папские посланники отныне постоянно находились при католических государях, выполняя роль советников, а также оказывая финансовую и дипломатическую поддержку проектам, выгодным Святому Престолу.

До конца XVI в. можно говорить о воздействии на чешские земли мягкой формы Контрреформации, сочетающейся с программой Католической Реформы[28]. Благодаря их мирному характеру папству и поддерживающим его австрийским Габсбургам удалось во второй половине XVI в. добиться определенных успехов, избегая резкого обострения межконфессиональных отношений в стране, что при подавляющем превосходстве протестантов поставило бы католическую церковь в сложное положение. Папская курия выделяла средства на строительство новых храмов и приходских школ. В чешских землях активизировалась работа церковных орденов. В частности, к 1556 г. относится начало деятельности иезуитов в Праге, когда была основана коллегия для первых 12 иезуитских монахов, прибывших с миссией в Чехию. Она разместилась в церкви Святого Климента на Старом Месте и с течением времени стала важнейшим инструментом для проведения Католической Реформации в Праге. В 1562 г. коллегия получила от императора статус академии, то есть, высшей школы. Блестяще образованные и подкованные для теологических споров иезуиты занимались не только преподаванием, но и активно проповедовали. В частности, последователи Игнасия Лойолы стали проповедовать среди живущих в пражских городах итальянских купцов и каменщиков. На первые проповеди приходило не более ста человек, впоследствии это число увеличилось[29]. По прошествии нескольких лет при содействии иезуитов для католиков была построена часовня, а в 1573 г. основана Влашская (влахами чехи называли итальянцев) конгрегация, в качестве основной цели которой декларировалась помощь больным и бедным. Помимо пражской во второй половине XVI в. было основано еще несколько иезуитских коллегий в Чехии (в Ческом Крумлове в 1589 г., в Хомутове в 1589г., в Индржихове Градце в 1594 г.) и в Моравии (в Оломоуце в 1566 г., в Брно в 1572 г., в Кладско в 1597 г.).

Особое значение иезуиты придавали обучению детей из знатных чешских фамилий. Не в последнюю очередь благодаря их усилиям, а также благоприятной политике правящей династии, продвигающей католиков по службе, римско-католическая церковь укрепила свое влияние среди чешской шляхты. К началу XVII в. к католикам принадлежало 20 панских родов. В их числе были такие известные фамилии в Богемии как Пернштейны, Лобковицы, Рожмберки, Градцы, Мартиницы, Дитрихштейны, Штернберки, Коловраты, Фюрстенберки, Вршесовицы из Вршесовиц, частично Берки из Дубе и нек.др. Представители знатных фамилий, сохранявших преданность римско-католической церкви, сыграли ключевую роль в развитии иезуитского ордена. Так, в основании коллегии в Ческом Крумлове активное участие принимал Вилем из Рожмберка, в Хомутове – Иржи из Лобковиц, в Индржихове Градце – Адам из Градца[30]. Активность указанных панов в основании новых коллегий стала результатом неутомимой и достаточно успешной совместной деятельности Габсбургов и папской курии по укреплению позиций католицизма в рамках Католической Реформы и Контрреформации.

В разгар австро-турецкой войны 1562–1568 гг., в 1564 г. на чешский престол взошел сын Фердинанда I Максимилиан II, ставший одновременно, по примеру своего отца, императором. При нем в королевстве не наблюдалось серьезных внутриполитических конфликтов. В целом это был один из самых спокойных периодов чешской истории, в течение которого между монахией и сословиями поддерживался статус-кво. Во многом спокойствие правления Максимилиана II было обусловлено сравнительно мирным характером отношений с Портой, установившимся после заключения договора 1568 г., благодаря чему в течение большей половины правления король не имел постоянной потребности изыскивать у сословий Чешского королевства дополнительные средства, тем самым не давая повода для недовольства и демонстрации зависимости власти монарха от подданных.

Вместе с тем, правление Максимилиана II не было лишено проблем во взаимоотношениях с сословиями. Центральным вопросом внутреннего развития Чехии стало удовлетворение требований чешских протестантов о распространении на них гарантий Аугсбургского мира. Максимилиан II не собирался идти на серьезные уступки в этом вопросе, пытаясь сохранить статус-кво в религиозной сфере и обеспечить за королевской властью возможность противостоять давлению подданных в области законотворчества. В течение всего своего правления он вел тонкую игру, в общем, довольно успешно балансируя между различными группами чешского общества, демонстрируя готовность власти пойти навстречу умеренным элементам в лице староутраквистов и, таким образом, сближая их с троном в противовес представителям более радикальных течений.

Стремление чешских протестантов в новых условиях изменить существующий порядок регулирования конфессиональных отношений в королевстве и, соответственно, посредством этого гарантировать сохранность своих политических прав и неприкосновенность собственности, впервые проявилось уже через три года после восхождения Максимилиана II на трон, в 1567 г., когда часть протестантов, преимущественно, из новоутраквистов и лютеран, подняла вопрос об отмене Базельских компактат. В частности, на созванном в этот год сейме они обратились к императору с прошением, в котором выдвинули требование о том, «…чтобы вопрос о признании означенного артикула о компактатах в редакции, подтвержденной Его Императорским Величеством Фердинандом I, более не обсуждался с Папой, и также чтобы компак-таты рассматривались для сословий как недействительные, ущемляющие их религиозную свободу»[31]. Только опираясь на отмену компактат, протестанты могли рассчитывать на легитимацию новых течений. Момент был выбран достаточно благоприятный – боевые действия с Османской империей еще продолжались, и Максимилиан II был заинтересован в компромиссном решении. Он пошел навстречу предъявленным требованиям, однако с оговоркой, согласно которой из некатолических учений на территории королевства признавался только утраквизм.

Это не могло удовлетворить чешских неоутрактвистов, лютеран и членов Общины, которые нуждались в легитимации. Особенно активную роль в попытках добиться гарантий свободного исповедания и уравнения в правах с католиками и староутраквистами при Максимилиане II играл неоутраквист Богуслав Феликс из Лобковиц. В 1571 г. он подал на имя императора петицию о распространении Аугсбургского мира на всех чешских протестантов.

Наконец, по прошествии нескольких лет, в 1575 г. была предпринята наиболее крупная попытка неоутраквистов и лютеран законодательно закрепить свои религиозные права в новых условиях. Выступление было приурочено к моменту, когда Максимилиан II обратился к сословиям Чешского королевства с предложением утвердить наследником своего старшего сына Рудольфа Габсбурга. Используя такую благоприятную возможность, 18 мая протестанты, в первую очередь, неоутраквисты и лютеране, обратились к императору с просьбой даровать им так называемое «Исповедание веры»(«Vyznání víry»). В документе шла речь об утверждении новой Чешской конфессии, объединяющей основные направления протестантизма, де-факто распространенные в королевстве, то есть, утраквизм и лютеранство. В случае утверждения конфессии последователи указанных течений получили бы гарантии свободного исповедания своей веры и отправления богослужений на территории Чехии, и, следовательно, гарантии защиты земельных владений. При этом чешские протестанты настаивали на том, что их вера не противоречит Аугсбургской конфессии: «мы исповедуем ту истинную древнюю христианскую веру подобоев, которая в минувшие времена отсюда дошла до соседних земель, а затем в 1530 г. была записана в артикулах генерального сейма Священной Римской Империи в городе Аугсбурге и торжественно дарована и разрешена сословиям Империи…»[32]. Одновременно подобои требовали подтверждения гарантий автономии их церковной организации. В проекте «Исповедания веры» указывалось на право утраквистов «…назначать администраторов и ставить во главе консистории благочестивых, добродетельных и примерных мужей…»[33].

Во время обсуждения сеймом и высшими чиновниками королевства Чешской конфессии впервые сделали попытку открыто добиться признания своего учения равноправным лютеранству и утраквизму руководители Общины чешских братьев. Они доказывали, что их вера не противоречит Аугсбургской конфессии 1530 г[34]. Чешские братья встретились как с сопротивлением со стороны королевской власти и католической партии, не собирающихся идти на уступки, так и значительной части утраквистов, относящихся к Общине с недоверием. Но неоутраквистам, лютеранам и «братьям» удалось сформулировать общую программу. Ведущую роль в этом сыграл Богуслав Феликс из Лобковиц, по инициативе которого была создана специальная трехсторонняя комиссия, разрешившая идеологические разногласия между представителями различных протестантских течений[35].

Именно в способности чешских неоутраквистов, лютеран и «братьев» создать единую партию с целью борьбы за легитимацию своих учений состоит основной положительный результат их выступления в 1575 г. Вместе с тем, разобщенность протестантской оппозиции, отсутствие у неоутраквистов, лютеран и «чешских братьев» широкой поддержки в сословной общине, а также программы дальнейших действий в случае отказа короля от принятия предложений, позволили монарху добиться своих целей, пойдя при этом лишь на частичные уступки. Летом 1575 г. Рудольф Габсбург, к тому времени уже венгерский король, был принят чешскими сословиями в качестве наследника Максимилиана II на чешском троне. 22 сентября состоялась торжественная коронация первого на Пражском Граде[36]. Снова, как в случае с принятием Максимилиана II, с точки зрения Габсбургов восторжествовал принцип передачи власти по наследству.

При этом предложенное протестантами «Исповедание веры» не было утверждено. Максимилиан II дал только устное обещание соблюдать предложенную ему Чешскую конфессию. В свою очередь, Рудольф II при восхождении на престол также ограничился лишь устными обещаниями, касавшимися соблюдения религиозных свобод протестантов из панского и рыцарского сословий. Правда, чешские протестанты получили право выбирать так называемых дефензоров (защитников), по пять от каждого сословия. В их обязанности входило наблюдение за исполнением религиозного законодательства. Однако комиссия дефензоров обладала исключительно надзорными функциями и не имела полномочий для устранения нарушений и наказания виновных, передавая дела в ведение королевских чиновников. Кроме того, Максимилиан II издал мандат, согласно которому упразднялась прежняя консистория подобоев, однако в документе ни слова не говорилось об утверждении новой консистории[37]. Таким образом, в 1575 г. Габсбурги нарушили практику обязательного подтверждения всех уже существующих привилегий утраквистов.

Отличительной особенностью поведения чешских сословий в течение правления первых двух Габсбургов было предпочтение, отдаваемое политическому диалогу с королевской властью. Шляхта и города в обмен на обеспечение внутренней стабильности были готовы удовлетвориться сохранением существующих привилегий. Восстание 1547 г., ставшее ответом на попытку Габсбургов решить проблемы в Германии с помощью ресурсов Чешского королевства, стало в данном случае исключением, лишь подтверждающим правило, поскольку зачинщики выступления в лице горожан Праги и членов Общины чешских братьев, не поддержанные большинством сословной общины, оказались не готовы к вооруженной борьбе против короля, который благодаря наличию мощного союзника в лице испанского монарха и поддержке ряда имперских католических князей обладал возможностями для подавления мятежа военным путем, а потому пытались избежать обострения конфликта. Со своей стороны, Габсбурги, используя политическую и религиозную разобщенность чешской сословной общины, сумели добиться ощутимых успехов в деле укрепления своей власти. При этом австрийские монархи сочетали меры по установлению контроля над управлением страной и повышением влияния на сеймовых заседаниях, в первую очередь, посредством замещения высших земских должностей своими ставленниками, с подтверждением основных привилегий сословий – участия и голосования в сеймах, в том числе, по важнейшим вопросам – утверждения кандидатуры наследника и сбора налогов, что было обусловлено отсутствием у монархии широкой базы сторонников курса на укрепление центрального управления страной.

Австрийская династия проявляла в целом достаточную терпимость по отношению к утраквистскому большинству, не делая попыток запретить утраквистскую церковь или ограничить возможности вероисповедания, а лишь стараясь поставить под контроль формирование консистории подобоев и управление организацией. Открытое вмешательство короля в деятельность консистории вызывало озабоченность у узкого круга наиболее знатных представителей утраквистской шляхты, рассматривающих автономную церковную организацию как один из элементов собственной независимости, однако, как показали события 1562 и 1575 гг., это не являлось настолько принципиальным вопросом, чтобы обострять отношения с королем. Большинство же верующих довольствовались возможностью свободно отправлять богослужения. Но нежелание Габсбургов предоставить гарантии Аугсбургского мира всем протестантским течениям в Чехии обостряло проблему религиозных свобод по мере распространения Реформации.

Неудачная с точки зрения правового регулирования попытка чешских протестантов в 1575 г. пересмотреть основные правила, определяющие межконфессиональные отношения в Чешском королевстве, сыграла большую роль во внутриполитическом развитии страны в последующие несколько десятилетий. Формулирование «Исповедания веры», положения которого так и не стали законом, означало создание программы, вокруг которой формировалась наиболее активная часть оппозиции централизации и религиозной унификации, проводимой Габсбургами. Необходимо обратить внимание на то, что даже устное обещание Максимилиана II соблюдать Чешскую конфессию имело для представителей сословной общины большое значение и позволяло в дальнейшем апеллировать к прозвучавшим из уст короля словам как к гарантии решения вопроса в ближайшем будущем.

Отношения между Габсбургами и их чешскими подданными, сложившиеся к середине 70-х гг. XVI в., были для обеих сторон лишь временным компромиссом. Он держался во многом благодаря отсутствию в обществе сплоченной оппозиции. Несомненно, большую роль в обеспечении внутренней стабильности сыграли в целом реалистичная и при этом при необходимости решительная внутренняя политика австрийской династии, использующей слабости сословного общества, а также личный авторитет Фердинанда I и Максимилиана II как гарантов мирного сосуществования католиков и протестантов в империи. Вместе с тем, количественный рост и укрепление влияния на общество приверженцев радикальных течений в протестантизме, нуждающихся в легитимации, дающей гарантии неприкосновенности собственности и возможности карьеры в земских учреждениях, таили в себе большую угрозу. В этих условиях ослабление власти из-за внутридинастических распрей, неудач во внешней политике или радикальных и не подкрепленных реальной силой шагов во внутренней могло привести к перерастанию скрытого недовольства в открытую борьбу.

Оформление протестантской оппозиции в Чехии и борьба за Маестат на свободу вероисповедания

После смерти Максимилиана II в 1576 г. бразды правления державой Габсбургов принял Рудольф II. Характер управления государством, манера общения с людьми и особенности поведения этого человека, занимавшие и удивлявшие его современников, сыграли большую роль в развитии кризиса как в империи в целом, так и в Чешском королевстве в частности[38]. В Рудольфе II наблюдались различные, порой трудно сочетающиеся склонности, обусловленные детскими впечатлениями и юношеским воспитанием.

С одной стороны, Рудольф II был последним Габсбургом на чешском троне, на котором сказывалось воспитание в духе эпохи Ренессанса. Его детство прошло в Вене, где он жил вплоть до 1563 г. Воспитание и образование при дворе Максимилиана II развило в Рудольфе II большой интерес к различным областям искусства, который он сохранил до конца жизни. Прага конца XVI – начала XVII вв. была центром центрально-европейской барочной культуры. При дворе Рудольфа II возник кружок, объединяющий живописцев и литераторов из Германии, Фландрии, Италии. В честь императора он получил название «Рудольфинум».

С другой стороны, огромное значение для формирования взглядов и поведенческих особенностей короля сыграло почти семилетнее (с 1563 по 1570 гг.) пребывание в Испании, где он воспитывался при дворе Филиппа II. Там молодой Рудольф II познакомился с кардинально иными традициями и поведением монарха, нежели в Австрии. Вместо открытости Максимилиана II, его терпимости к протестантским религиям, у испанского монарха и его советников Рудольф II наблюдал закрытость, дух строгого католицизма и, как правило, полное неприятие иноверцев. Вернувшись на родину и будучи избранным императором, чешским и венгерским королем, он попытался воспроизвести испанскую модель придворной жизни. Так как для этого Рудольфу II необходимо было опираться на компетентных людей, при дворе возросла роль представителей Мадрида, что вызывало раздражение местного дворянства, причем как чешского, так и немецкого по происхождению.

Как и у многих европейских правителей того времени, у Рудольфа II был силен интерес к астрологии. При его дворе находились крупнейшие астрономы того времени, такие как Иоганн Кеплер и Тихо де Браге. Они занимались, в том числе, составлением гороскопов, в которых порой содержалась откровенная лесть Рудольфу II. В частности, согласно одному из гороскопов, составленному Кеплером, император воплощал в себе идеал христианского правителя, всегда способного самостоятельно принять самое мудрое решение. В то время довольно часто увлечение астрологией было связано с мистикой, интересом к таинственному, потустороннему, верой в предначертание судьбы. Рудольф II не был здесь исключением. Имея от природы болезненное воображение, он серьезно увлекался оккультными науками, окружая себя мистификаторами и шарлатанами. В частности, король общался с неким иудеем, раввином Юдахом Левой бен Бетцалелем, который якобы создал искусственного человека – Голема. Обостренный интерес Рудольфа II к оккультным наукам в глазах окружавших его «добрых католиков» входил в противоречие с образом глубоко религиозного государя. Покровительство искусству также вызывало не только положительный, но и отрицательный эффект, так как нередко император предпочитал общение с художниками, скульпторами, писателями и представителями других свободных профессий государственным делам, причем со временем эта особенность проявлялась все более заметно.

С возрастом у императора начали отчетливо проявляться симптомы нервных расстройств, он стал все чаще впадать в депрессию, что наводило приближенных на мысли о психологической неполноценности Рудольфа II. Неоправданное, по мнению современников, упрямство в одних вопросах, сочетавшееся с непоследовательностью в других, равно как проявления подозрительности также не способствовали завоеванию симпатий окружающих.

К указанным особенностям личности Рудольфа II добавлялся еще один серьезный недостаток – у императора не было законных наследников. Это случилось не по причине бесплодия монарха. У него было много любовниц, с большинством из которых император предпочитал не поддерживать длительные отношения. Исключением стала Катерина Страдова, с которой императора связывали нежные чувства на протяжении долгого времени. От многочисленных связей с женщинами у Рудольфа II родилось несколько внебрачных детей. О большинстве из них до нашего времени не дошло практически никаких сведений, за исключением одного сына – Юлия[39], который отличился пороками, косвенно подтверждавшими нездоровье отца. Юлий страдал алкоголизмом, на почве которого у него, очевидно, развились психические заболевания. Он дошел до того, что однажды в Ческом Крумлове в припадке сумасшествия убил свою любовницу, дочь цирюльника Маркету Пихлерову[40]. Разгневанный император приказал арестовать безумца и держать под охраной в замке, где некоторое время спустя Юлий скончался.

Точную причину, по которой Рудольф II так и не обзавелся женой, определить трудно. Возможно, большую роль в свое время сыграла неудачная попытка жениться на дочери Филиппа II Изабелле Кларе Евгении в 1599 г. Вначале испанский король согласился отдать ее в жены Рудольфу II, однако затем передумал. Изабелла досталась брату императора Альбрехту, которому одновременно было предложено стать наместником в Нидерландах. Император был глубоко уязвлен этим поступком Филиппа II, из-за чего в отношениях Вены и Мадрида наметилось некоторое похолодание. Не смог простить Рудольф II и своего более счастливого брата, с тех пор постоянно подозревая его в заговоре.

Все отмеченные недостатки сыграли определенную роль в падении авторитета императора и среди придворных, и среди сословий входящих в австрийскую державу земель, в том числе, Чешского королевства. Это, в свою очередь, создало почву для того, чтобы в высших кругах сословного общества императора стали рассматривать как неспособного к управлению великой державой, стоявшей на страже христианского мира, и в итоге способствовало возникновению династического кризиса в Австрийском доме в начале XVII в.

Испытанием на прочность для Рудольфа II и всей державы австрийских Габсбургов стала Пятнадцатилетняя (или Долгая) война империи против Порты. Она началась с неудачного нападения боснийского паши Хасана на крепость Сисек в Хорватии в 1591 г., попытки овладеть которой продолжались еще в течение двух лет. Изначально обе стороны пытались избежать эскалации конфликта. В течение двух лет официально как империя, так и Порта воздерживались от объявления войны. И в Праге, и в Стамбуле чувствовали слабость своих позиций: в первом случае важнейшую роль играло отсутствие денег в казне и сложность их получения посредством одобрения имперскими собраниями, во втором – незавершенная война против Персии. Поэтому в 1592 г. обе империи продлили второй Адрианопольский мир. Но в 1593 г. императорские войска разгромили армию паши, и баланс сил в регионе был серьезно нарушен. Мурад III, как раз перед этим заключив перемирие с Ираном, ободряемый агрессивно настроенными придворными во главе с великим визирем Синан-пашой, поспешил открыть крупномасштабные боевые действия.

Первоначальные успехи турецкой армии, в 1593 г. овладевшей рядом крепостей в Задунавье, сменились серией неудач в конце 1593-начале 1594 гг. Императорские войска смогли продвинуться вглубь территории, подконтрольной Порте, а осенью 1594 г. генерал Палфи нанес османам серьезное поражение под Рохманем. Одновременно Рудольф II получил существенную финансовую и дипломатическую поддержку со стороны папы Климента VIII, инициировавшего создание Священной лиги, главной целью которой признавалась защита христианского мира против Порты. Изначально в состав лиги вошли, помимо папской курии, Испания, некоторые немецкие княжества и ряд итальянских государств, таких как Мантуя, Болонья и нек. др. В скором времени к союзу присоединились Трансильвания, Молдавия и Валахия. Наконец, не менее важным было то, что имперский рейхстаг одобрил высокие налоги на покрытие военных расходов, в результате чего королевский двор мог рассчитывать на получение изрядной суммы примерно в 13 млн. форинтов. Все это ободряло Рудольфа II и его окружение, получивших, казалось, возможность склонить чашу весов в вековом конфликте на свою сторону.

[27] Kavka F. Bílá Hora a české dějiný, 37.

[28] В современной историографии данной проблемы в целом под Католической Реформой подразумевается комплекс мер по внутренней модернизации церкви после Тридентского собора, в то время как Контрреформация представляет собой программу рекатолизации областей, оказавшихся в сфере распространения реформационных учений, и включает в себя, в том числе, политические и силовые методы противостояния протестантизму.

[29] Janáček J. Dějiny obchodu v předbělohorské Praze. Pr., CAV, 1955. S. 371.

[30] Schulz V. Correspondence Jezuiti provincie české z let 1584–1770. Pr., 1900, Uvod, S. 5–6.

[31] Sněmy české od léta 1526 až po naši dobu. Královský český archiv zemský. D.III, Pr., 1884, S. 334.

[32] Sněmy české od léta 1526 až po naši dobu, D.IV, 1574–1576. Pr., 1886, S. 183–184. Полное название этого документа в переводе звучит следующим образом: «Исповедание святой христианской веры (новая чешская конфессия) всех трех сословий чешского королевства, причащающихся согласно вере под обоими видами».

[33] Ibidem.

[34] Ibid. S. 405.

[35] Pojar M. Jindřich Matyáš Thurn…, S. 23.

[36] Sněmy české od léta 1526 až po naší dobu, D. IV, 1574–1576. Pr., 1886, S. 405.

[37] Krofta K. Boj o konsistoř pod obojí v l. 1562–1575…, S. 105.

[38] Исследованию личности Рудольфа II, всегда интересовавшего историков, посвящено много работ, среди чешских трудов можно выделить фундаментальную монографию Йозефа Яначека – Janáček J. Rudolf II a jeho doba. Pr., 1987.

[39] Полное имя Юлий Цезарь Австрийский (Julius Cesar d’Austria).

[40] Janáček J. Rudolf II a jeho doba, S. 409.