В эти годы относительного бездействия барон находил время, чтобы предаваться своему увлечению охотой. В начале 1920-х годов он арендовал домик в Тироле, где каждую осень охотился на оленей и серн. В 1928 году он охотился в Индии и посетил другие незнакомые ему места в Азии – Сикким, Бирму и Багдад. Как обычно, этот космополитичный аристократ встречался с ведущими персонами везде, где бы он ни путешествовал. В Индии он был представлен вице-королю, будущему лорду Галифаксу, который во время Зимней войны был министром иностранных дел Великобритании. Во время своей второй поездки в Непал в 1937 году, когда ему было уже за 70, он впервые застрелил тигра99.
В первые годы Великой депрессии в финской политике воцарилась правая реакция. В 1930 году все организации коммунистического фронта были объявлены вне закона, а в следующем году президентом был избран консервативный «крепыш» Свинхувуд. Новый президент назначил генерала Маннергейма председателем реорганизованного Совета обороны, понимая, что в случае войны тот станет главнокомандующим вооруженными силами страны. В мирное время он отвечал за организацию армии, планирование оборонного бюджета и смежные вопросы, связанные с военной готовностью. С момента своего назначения в 1931 году и до самого начала войны 30 ноября 1939 года председатель оказался втянутым в бесконечные споры с парламентом по поводу ассигнований – конфликт, из-за которого он не раз подумывал об отставке со своего неблагодарного поста100.
Однако было и несколько приятных моментов. В 1933 году правительство присвоило ему звание фельдмаршала и вручило маршальский жезл; он остается единственным финном, удостоенным такой чести101.
Маршал Маннергейм имел возможность лично наблюдать за развитием военной авиации. В 1934 году он был приглашен на выставку Королевских ВВС в Хендоне, а в следующем году посетил Германию, чтобы ознакомиться с ее бурно развивающейся авиационной промышленностью. По возвращении из каждой из поездок он призывал усилить подготовку к решению проблем, связанных с этим новейшим видом вооруженных сил.
В 1936 году он снова был в Англии, на этот раз представляя Финляндию на похоронах короля Георга V. Он воспользовался этой возможностью, чтобы в неформальной обстановке обсудить международную ситуацию с министром иностранных дел Иденом и королем Эдуардом VIII. Он живо интересовался данной темой, предвидя всеобщую войну с присущими ей опасностями для Финляндии. Когда в 1938 году ему пришлось по состоянию здоровья вернуться на континент, он вновь посетил Лондон и Париж, чтобы в условиях надвигающейся мировой угрозы обсудить эту проблему с ключевыми военными и дипломатическими фигурами. Убедившись в неизбежности войны, в начале 1939 года он смог добиться скромного увеличения ассигнований на оборону Финляндии…
Никто лучше председателя Совета обороны не знал слабых мест финской армии и не понимал маячившей перед ней угрозы. Несмотря на свои неизменно антисоветские взгляды, он убеждал министра иностранных дел Эркко пойти на уступки, когда в марте 1939 года советское правительство потребовало аренды некоторых стратегических островов на подступах к Ленинграду. Он также пытался убедить президента Каллио и премьер-министра Каяндера в том, что эти беззащитные острова бесполезны для Финляндии и что обмен территориями, предложенный наркомом иностранных дел Литвиновым, сохранит целостность и престиж страны. Он даже пошел на то, чтобы предложить то, о чем Литвинов даже не упоминал, – перенести ближайшую к Ленинграду границу на 5–6 миль западнее. Но его советы не нашли отклика в головах, затуманенных соображениями внутренней политики; специальный советский представитель был вынужден вернуться в Москву с пустыми руками…
Когда в октябре Сталин возобновил переговоры, положение Финляндии на переговорах резко ухудшилось. На смену любезному Литвинову пришел грубый Молотов, что было вызвано сближением Сталина с Гитлером; пресловутый пакт Молотова – Риббентропа фактически передал Финляндию под контроль СССР; Англия и Франция были поглощены своими собственными военными проблемами; а советские претензии теперь звучали значительно жестче, чем в марте. Маршал Маннергейм вновь посоветовал пойти на уступки, но только на те, которые не нанесли бы ущерба безопасности Финляндии.
После срыва переговоров и отъезда финской делегации из Москвы 13 ноября опасность войны резко обострилась. Когда правительство не утвердило дополнительные ассигнования на оборону, о которых он недавно просил, Маннергейм попросил освободить его от обязанностей председателя Совета обороны102.
Вторжение Красной армии 30 ноября 1939 года вывело маршала из кулис финской истории на центральную «сцену», где он оставался главным действующим лицом в течение последующих шести лет. Правительство, игнорировавшее его советы, было свергнуто, и новый кабинет министров военного времени поручил ему, казалось бы, невыполнимую задачу.
И вот он снова в Миккели, спустя почти 22 года после того, как выбрал этот тихий городок для размещения своего штаба в предыдущей битве с коммунизмом. Эта новая война была, по сути, отсрочкой, попыткой оттянуть неизбежное поражение в отчаянной надежде на компромиссный мир. Но какой великолепной стала эта отсрочка! Одна из битв, которую мир запомнит надолго, достигла своего апогея как раз на рубеже 1939–1940 годов.
Глава 4
«Белая смерть»
Стратегически важная деревня Пуоланка находится на пол пути между советской границей и Оулу; последняя является ключевым узлом на единственной железной дороге, связывающей Финляндию со Швецией, – и конечной целью 163-й дивизии. В Пуоланку можно попасть с северо-востока по дороге из Перанки, а с юго-востока – по дороге из Хюрюнсалми. Когда в первых числах декабря два полка 163-й дивизии, продвигавшиеся из Юнтусранты, достигли дороги Перанка – Хюрюнсалми, они разделились, чтобы атаковать обе эти деревни. Ведущий полк, 81-й, двинулся на юг к Суомуссалми, где 7 декабря соединился с 759-м полком, наступавшим из Раате; их задача состояла в том, чтобы двигаться на Пуоланку через Хюрюнсалми. Большая часть 662-го полка под командованием Шарова повернула на север, намереваясь атаковать Пуоланку со стороны дороги на Перанку1.
Генерал-майор В.Э. Туомпо, командующий группой «Северная Финляндия», развернул свои скудные силы, чтобы противостоять неожиданному натиску из Юнтусранты. Из далекого Куусамо он направил отдельный батальон ЕгР-16 майора И. Паллари на юг через Перанку. Первая рота прибыла в район озера Пииспаярви в час ночи 6 декабря, а остатки батальона присоединились к ним около полудня. Финны сразу же вступили в бой с частями 662-го полка, которому командир дивизии Зеленцов в тот же день приказал занять Перанку. Несмотря на двукратный численный перевес противника, войска Паллари, занимавшие хорошие оборонительные позиции у пролива Пииспаярви, остановили продвижение Шарова в нескольких милях от цели. 7-го числа захватчики все еще пытались наступать, но на следующий день финны контратаковали и вынудили русских перейти к обороне2.
В бою 8 декабря майор Паллари был ранен. Его заменил подполковник Пааво Суситайвал, который ради отправки на фронт попросил освободить его от обязанностей члена парламента. Вскоре полковник Суситайвал получил в командование все подразделения, действующие к северу и востоку от дорожного стыка Паловаара (оперативная группа «Суси»), а капитан Салске принял на себя командование батальоном ЕгР-163.
Со стороны советского 662-го полка финны встретили не такое сильное сопротивление, как ожидали. Командир Зеленцов сохранил свой третий батальон в расположении дивизии, в результате чего под командованием у Шарова осталось чуть меньше 2000 человек. Однако численность русского подразделения не компенсировала низкую материальную оснащенность личного состава. Как жаловался Шаров 11 декабря в рапорте 47-му армейскому корпусу, его войскам не хватало теплой одежды и сапог, маскировочных костюмов и даже достаточного провианта. К 13 декабря он был вынужден отправить обратно 48 человек с обморожениями и не получил замены ни для них, ни для 160 раненых в бою. Кроме того, он признал низкий моральный дух и боеспособность, факты дезертирства и то, что «часть офицеров запаса не может справиться со своими людьми». За неделю до этого своими же солдатами был убит политкомиссар Боевский, прикомандированный к подразделению артиллерийской поддержки4.
Карта 10. Сражение под Суомуссалми
К 11 декабря 662-й полк занимал оборонительные позиции в районе Хаапаваары. Ему противостояли финские войска в Кетоле, на противоположном берегу озера Пииспаярви. 14 и 15 декабря Шаров предпринял решительную атаку, в ходе которой его первый батальон достиг деревни Кетола, но затем отступил под сильным пулеметным и минометным огнем. Единственным результатом стало то, что потери полка выросли еще на 150 человек5.
Между тем более серьезную угрозу представляли собой крупные силы Красной армии, сосредоточенные в Суомуссалми для наступления на Хюрюнсалми. 7 декабря, в день падения Суомуссалми, маршал Маннергейм приказал полку JR-27 выступить из Кеми в этот проблемный район. Полковник Хьялмар Сииласвуо, ветеран егерей, во время доклада генералу Туомпо в Каяани узнал, что ему предстоит задействовать полк JR-27 в качестве ядра новой бригады, которой поручено нанести поражение советской 163-й дивизии. Это была сложная задача для резервных сил, у которых не было ни артиллерии, ни зенитных и противотанковых орудий, ни даже достаточного количества палаток и зимней одежды6.
Однако в этом районе уже выпало больше 30 см снега, что облегчало маневрирование финских лыжников и вместе с тем ограничивало передвижение противника. Кроме того, большинство бойцов JR-27 были выносливыми лесорубами, которые были рады, что их отправили воевать в северные леса, а не на Карельский перешеек, и их быстрое развертывание в зоне боевых действий стало неприятным сюрпризом для командира Зеленцова и штаба 163-й дивизии. В то время как Советы удивили финскую армию новой дорогой к границе в направлении Юнтусранты, они, в свою очередь, видимо, не знали, что финны только что завершили строительство железной дороги Контиомяки – Тайвалкоски до Хюрюнсалми, примерно в 25 милях от Суомуссалми, поэтому уже 8 декабря полковник Сииласвуо и первые подразделения его бригады прибыли на станцию. Когда на следующий день русские попытались продвинуться к Хюрюнсалми, они были отброшены огнем пулеметов, прикрывавших дорогу у парома к югу от Суомуссалми. К 10-му числу вся бригада Сииласвуо (полк JR-27 плюс два уже задействованных в боях батальона – всего около 4700 человек) была развернута для контрудара, назначенного на следующий день7.
Для измотанных войск прикрытия и пограничников, которые с самого начала сражались с двумя советскими полками, появление солдат полка JR-27 оказалось как нельзя более кстати. Лейтенант Эл о, молодой школьный учитель, чей измотанный отряд за неделю беспрерывных боев понес большие потери, не зная о подошедших подкреплениях и чувствуя безнадежность ситуации, застрелился перед самым их прибытием. Начальник штаба полковника Сииласвуо, капитан Алпо Марттинен, по прибытии в район боевых действий первым делом сообщил о том, что на подходе целая финская дивизия. Эта была ложь, но ложь во спасение, и она возымела желаемое действие – все-таки подняла боевой дух финских солдат!8
В долгую ночь с 10 на 11 декабря части полка JR-27 переместились в район сбора к юго-востоку от Суомуссалми, примерно в 5 милях к югу от дороги на Раате. 11-го числа, продвигаясь через лес, финнам удалось перерезать эту жизненно важную коммуникацию, несмотря на подкрепление, которое русские доставили туда на грузовиках. Затем основные силы полка JR-27 двинулись на запад к Суомуссалми, заняв несколько миль Раатской дороги, но были остановлены упорным сопротивлением русских. Две роты были направлены на восток, чтобы установить заслон на кряже между озерами Куйвасъярви и Куомасъярви, примерно в 6 милях к юго-востоку от деревни, чтобы не допустить подхода подкреплений к позициям 163-й дивизии9.
Одновременно другой финский батальон нанес удар по северной линии коммуникаций противника у Хулконниеми, к северо-западу от Суомуссалми. Русские войска в этом районе едва ли могли разгромить один батальон, но финны все-таки смогли затруднить продвижение противника по последней дороге, ведущей к деревне10.
В течение следующих двух недель бригада Сииласвуо удерживала инициативу, отбив большую часть деревни и совершая постоянные рейды в тылы противника по северному маршруту снабжения русских. Эти атаки против хорошо окопавшихся и численно превосходящих вражеских сил, поддерживаемых артиллерией и многочисленными танками, обходились финнам недешево; тем не менее они достигли своей цели – сдерживали противника до тех пор, пока не удалось собрать достаточные подкрепления для его разгрома11.
Первая финская батарея прибыла на фронт 16 декабря: это были четыре старых 76,2-мм орудия образца 1902 года. Через два дня прибыла вторая батарея, а 20-го числа были получены два противотанковых орудия. 22 декабря полковник Сииласвуо узнал, что его подразделение будет переформировано в дивизию, которая получит прежнее обозначение – 9-я дивизия. На Рождество он получил долгожданный «подарок» в виде пяти батальонов: три плохо укомплектованных батальона полка JR-64, недавно сформированный партизанский батальон «Сисси» Р-1 и легкий батальон капитана Пааволы; все эти подкрепления довели численность 9-й дивизии до 11 500 человек12.
Тем временем финский велосипедный батальон, РРР-6, в начале декабря был сосредоточен в Юли-Няльянкя. Командир батальона, майор Ярвинен, получил задание оборонять этот район, вытеснив противника с второстепенной дороги, которая соединяется с дорогой Перанка – Хюрюнсалми примерно в двух милях к северу от Суомуссалми. На начальном этапе наступления РРР-6 был придан оперативной группе «Суси», но, когда ее части приблизились к оперативному району 9-й дивизии, она перешла в подчинение к полковнику Сииласвуо. 17 декабря группа Ярвинена начала наступление и на следующий день достигла Вяякио. К 22-му числу она перекрыла перешеек между озерами Алаярви и Коваярви и могла координировать дальнейшие действия с 9-й дивизией13.
Одновременно с выдвижением РРР-6 основные силы ЕгР-16 развернулись в Тервавааре для фланговой атаки на дорожный узел Паловаара, а остальные части батальона продолжали сковывать главные силы советского 662-го полка в районе озера Пииспаярви. К 23 декабря лыжные отряды подошли к Паловааре, где в течение нескольких дней атаковали советские колонны снабжения14.
В это время оперативная группа «Суси» была усилена недавно сформированным полком JR-65 подполковника К. Манделина, который в сильнейший мороз преодолел на грузовиках более 100 миль из Оулу. Полковник Суситайвал расположил это подразделение к северу от озера Пииспаярви, откуда оно с боями пробивалось на юг, к Рождеству достигнув окрестностей Хаапаваары15.
Таким образом, на праздники основные части 662-го полка оказались под сильным давлением оперативной группы «Суси» и не могли выступить на помощь остаткам 163-й дивизии в решающих боях у деревни Суомуссалми. Напротив, войска Суситайвала 27 декабря захватили важный дорожный узел Паловаара, и в тот же день началось кульминационное наступление Сииласвуо16.
Получив подкрепление на Рождество, полковник Сииласвуо быстро предпринял полномасштабную атаку на советскую 163-ю дивизию. Время приобретало ключевое значение, поскольку еще 13 декабря финская авиация обнаружила приближение с востока нового крупного соединения Красной армии. Как оказалось, это были части 44-й стрелковой дивизии. Именно это сообщение побудило маршала Маннергейма увеличить численность войсковой группы Сииласвуо с бригады до дивизии. 20 декабря в перехваченном советском радиодонесении – основном источнике финской разведки – говорилось, что 22-го числа в этот район прибудут крупные силы. По оценкам финнов, основные компоненты новой дивизии вышли на Раатскую дорогу 24 декабря17.