Забег на невидимые дистанции. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чем же это он успел ее разозлить, что не так сказал? Все ведь было замечательно целый день до этого момента. Может быть, у нее перепады настроения из-за предменструального синдрома? Это бы объяснило и ее сегодняшний зверский аппетит, и внезапную сонливость. А может, она резко вспомнила об убитых, и у нее испортилось настроение. А может, я за сегодня ей просто до смерти надоел, а все навязываю свою компанию на дольше и дольше.

«Наконец-то с тварями покончено, – подумал Клиффорд, с удовольствием выбрасывая в урну последнюю салфетку. – На сегодня, – добавил он уныло. – Осталось еще четыре занятия. Которые я, конечно, проведу с Ниной, потому что сам задал тенденцию. Не надо было соглашаться».

Когда он вышел, администратор как раз проставлял отметку в предписании. Клиффорд забрал его, коротко попрощался и отправился на работу. Время как раз подходило к четырем, а Лиотта назначил ему личный разговор на начало пятого. Что-то подсказывало: сегодня в участке им всем придется задержаться.

Нина шагала вверх по Лонг-Медоу-роуд к игровому клубу, где ее дожидался Отто. Остаток вечера до самого закрытия они планировали провести там, объедаясь чипсами, пытаясь поставить новый рекорд в пинбол и обсуждая будущие вылазки. Безмятежные, приятные планы выходного дня.

По пути ей вдруг почудилось, что за нею кто-то следует по пятам. Это чувство напомнило девочке какой-то старый эпизод из жизни, точнее, атмосферу, которую она однажды уже испытывала. Словно сенсорное дежавю. Но длилось это не больше мгновения.

Людей было прилично, и для верности Нина перешла на другую сторону улицы. Тот, кого она подозревала, не последовал за нею. Даже, вроде бы, не посмотрел, а продолжил идти, как шел, параллельно. Высокий, сутулый, темноволосый и совершенно незнакомый. Тогда она успокоилась, отвлеклась на собственные мысли и вскоре потеряла парня из виду.

Проводить время с животными ей понравилось. Забавные существа, непредсказуемые и местами опасные, местами – смешные. У нее дома питомцев не было из-за маминой аллергии, но Нина и папа всегда хотели завести собаку.

Неплохой, по большому счету, получился день. Да и офицер ее совсем не раздражал сегодня, только под конец полез со своей гиперопекой, которую неумело прикрывал служебными обязанностями. Странный он все-таки какой-то. Иногда Нина не понимала его шуток. А иногда легче было убедить себя в том, что не понимаешь их.

Несмотря на достаточно теплые отношения, что-то в нем продолжало отталкивать. Мягко и слабо, как удар кулаком в пуховую подушку. Стена между ними рушилась слишком форсированно, словно к этому прилагали усилия извне. Они играли вместе, ели вместе, ездили куда-нибудь вместе. В его компании Нина ощущала себя свободно и в безопасности. Она знала, что он не желает ей зла и, более того, сам готов наказать тех, кто пожелает.

Лоуренс Клиффорд знал историю каждого шрама на теле Нины, видел ее босые ступни. Это был практически максимум доверия, которое она могла проявить к постороннему человеку, с которым ее столкнули обстоятельства, а не собственная воля, не личное стремление подружиться. Похоже, он просто сильнее привязался к ней, чем она к нему, хотя подобные привязанности как раз не в его стиле.

А что сама она узнала о нем почти за год? Наверняка гораздо меньше, чем Клиффорд выведал о ней, пользуясь служебными полномочиями. Нина стала размышлять об этом, не нарочно замедлив шаг и набрасывая в голове предложение за предложением, будто бы писала книгу.

Наверное, пришла пора систематизировать всю полученную информацию, раз возникла потребность. Получалась завязка какой-то детективной драмы. Голосом пожилого документалиста Нина проговаривала в уме, стараясь подражать тем криминальным передачам, которые смотрел дедушка:

«Лоуренс Клиффорд – молодой и многообещающий офицер полиции в небольшом американском городке. С отличием окончил полицейскую академию, а его успеваемость до сих пор ставят в пример студентам.

Он быстро понял, что и как нужно делать на службе, чтобы завоевать признание. Он достигал успеха во всем, за что брался. Он все делал хорошо и вполне заслуженно метил в детективы, потому что хотел расследовать крупные дела, под стать своему нетривиальному интеллекту.

За несколько лет, отработанных в участке, он проявил себя как жесткий и амбициозный человек, который всегда знает, что делать, и никогда не теряет хладнокровия. Он работал точно и быстро, словно слаженный механизм. Идеальный механизм. Все, что было в нем, было настроено на необходимый ритм, чтобы лучше всех выполнять свои обязанности, а может, даже больше.

Да, он стремился к большему. Работу здесь он выучил уже настолько хорошо, что выполнял ее на автомате, ни к кому и ни к чему не привязываясь, а думал о том, что обязан получить повышение в ближайшем будущем и перевестись в город покрупнее. Его беспрекословно слушались младшие званием, а старшие прислушивались к нему, восхищаясь его трудолюбием и жесткостью, местами даже жестокостью, которой многим не хватало.

Подростком Ларс был совершенно обычным. Выпивал, кое-что употреблял. Привлекался за мелкое хулиганство, получал за это от отца-полицейского. Бегал за красивыми девочками и всех всегда добивался. Но он никогда не думал, что выберет именно эту стезю, и родители тоже удивились.

Юный Клиффорд был далек от дисциплины и тяги защищать закон. Или им всем так казалось, включая его самого? Но однажды что-то случилось… что-то изменило его.

Этот таинственный случай все решил, все расставил по местам и оставил в нужном виде, ожидая, когда же юноша заметит очевидную вещь – ему нравится помогать людям – и сделает из этого выводы, которые повлияют на его судьбу.

Лоуренс Клиффорд – это амбиции, холодный рассудок, планы на будущее, это расчетливый оживший алгоритм, который знает, зачем он существует и к чему идет. Он здраво рассуждает и видит мир в четких линиях логики и причинно-следственных связей. При этом он азартен и излишне самоуверен, ему нравится заигрывать с удачей, предвкушая победу. И чем сложнее дается победа, тем слаще».

Можно еще добавить, что впечатление он производит неоднозначное. С другими людьми ведь как – чем дальше, тем понятнее, что человек из себя представляет. А тут все наоборот. Перевертыш. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше новых, зачастую противоречивых граней открывалось в личности этого субъекта.

Поначалу Нина в своей манере подыгрывала редким намекам (если их можно так назвать) Клиффорда, потому что, как ей казалось, неплохо знала его нутро. Черствый и циничный коп, чьи попытки воспринимаются как неумелое дружелюбие, которое хочется поддержать взаимностью.

Но потом он слегка усилил напор, самую малость, и, хотя по-прежнему ни разу к ней не прикасался и никаких пикантных вещей не озвучивал, до Нины все равно дошло, что это он всерьез, что это нечто большее, чем стремление поддерживать приятельские отношения, это флирт, симпатия, а не шуточки. И настойчивый интерес, который она замечает во взгляде, направленном на себя, заставляет ежиться при полном отсутствии угрозы.

Сначала не верилось, что такое вообще возможно. Разница в возрасте почти в десять лет девочку не беспокоила. Больше вопросов вызывала социально-эмоциональная пропасть между ними, на которую просто так глаза не закрыть.

Сказать, что они разные люди, значит не сказать ничего. Они не просто непохожи (совершенно ни в чем: от отношения к жизни до вкусовых предпочтений), они являются принципиально разными элементарными частицами в единой системе мира, которые, конечно, могут соприкасаться на какое-то время, но никогда не поймут друг друга и не образуют крепкую сцепку, просто потому что предназначены для разных процессов мироустройства.

Например, есть фотоны, они переносят свет. А есть мезоны, участвующие в сильном ядерном взаимодействии, не позволяющем другим частицам выйти за пределы атомного ядра…

Нина убеждала себя, что ошибается в намерениях офицера, потому что полицейский, тем более из отдела нравов, не может строить какие-то планы на несовершеннолетнюю, у которой является социальным воспитателем.

С другой стороны, очень удобная роль, чтобы медленно и методично подбивать клинья, приучать к себе. Действовать осторожно, потому что и Нина неглупа (а еще не терпит всякого контроля), и окружающие могут что-то заподозрить.

Это еще ладно, но разве может привлекательный молодой мужчина, у которого нет проблем с женским вниманием, интересоваться подростками? Да еще такими замухрыжными, как Нина. Она вечно рядом с ним то грязная, то побитая, то по́том воняет, то в еде вся измажется, то хрюкать начнет во время смеха, то еще что-нибудь в этом роде. А вокруг так много красивых, ухоженных женщин… Нет, не может она вызывать у него влечение, не может, и все тут. Нет в ней такого тумблера, не предусмотрен.

Нина не боялась Клиффорда всерьез, но замечала, что с ним что-то не так. Красные флажки торчали у него из каждого кармана, если можно так выразиться. Он не походил на других мужчин своего возраста. От него веяло не то опасностью, не то еще чем-то волнующим, направленным конкретно на нее. Но Клиффорд всегда себя контролировал, в отличие от гиперэмоциональной Нины. И если его симпатия была реальна, а не надумана, то, как он держит себя в руках, в конце концов, даже интриговало.