К сожалению, оставалось только фантазировать, как Нина дала прикурить этим лбам, не ожидавшим серьезного сопротивления от подростка. Черт возьми, а ведь это было уже почти год назад! В последнее время, насколько Ларсу известно, новых припадков не случалось. Психолога за это благодарить или кого-то еще, пока что оставалось тайной.
Нина продолжала вдохновенно рассказывать, терзая его за волосы, а Клиффорд представил на секунду лицо Лиотты, если тому вздумается сейчас зайти сюда (к счастью, вероятность такого события составляет около 0,1 %).
Хорошенький из меня социальный надзиратель, – думал он, – натурально позволяю из себя веревки вить. И косы плести. А что поделать, если Нине нравится. Нина делает то, что ей нравится, и ни одна сила в мире ее не остановит. Комиссар полиции там или господь бог, все едино. Может, она именно для этого и заставила меня волосы отпустить. То есть, конечно же, я сам на это подписался…
Офицер полиции Лоуренс Клиффорд поклялся себе, что не будет стричься до тех пор, пока трижды не обыграет Нину во что бы там ни было. После этого их отношения стали сплошной игрой, в которой появлялось все больше ничьих, но ничьи в сделку не входили.
Сначала Ларс не замечал, как быстро они растут. Пока не пришлось прятать их под фуражкой, собирая рукой, прежде чем ее надеть. Отдельные пряди то и дело выбивались наружу. Очень скоро Ларсу это надоело. Все в его теле должно быть послушным и подчиняться его воле. Он купил гель и укладывал волосы назад, открывая чуть покатый, но оттого не менее красивый лоб. Оказалось проще, чем он представлял. Нанес, распределил, зачесал, как тебе нужно.
Того и гляди скоро придется запасаться резинками для волос. А может быть, Ларс попросит одну у Нины и будет ходить только с нею. Зато с нынешней длиной очень эффектно снимать фуражку. Наверное, со стороны это выглядело уже как визитная карточка. Нина всегда неотрывно следила за тем, как пряди жидкого мрамора рассыпаются по обе стороны лица, едва достигая скуловых углов.
Она ни разу не видела на нем щетины, будто та и не росла. Ларс уделял большое внимание тому, как выглядит. От него всегда хорошо пахло, а одежда была чистой и отутюженной. Скорее всего, у него есть девушка, мельком подумала Нина, впрочем, этот вопрос волновал ее не дольше секунды.
Как это ты уродился таким? – читалось в ее прищуре. – Как такое вообще возможно? Как тебе с этим живется? Спроси она вслух, Клиффорд хмыкнул бы и не нашелся, что ответить. А может, ему только чудилось, будто она так думает.
В участке удивлялись неожиданной смене имиджа, истинная причина чего оставалась тайной за семью печатями. Кроме Нины и Ларса, может быть, только Отто знал правду. Для офицера это служило в первую очередь напоминанием о собственной слабости, неспособности обыграть соперницу, с которой запрещено мухлевать. Нина это ненавидела и при малейшем намеке впадала в крайне дурное расположение духа, начинала грубить и зубоскалить.
Являясь позорной констатацией бесчисленных проигрышей, новая длина волос в то же время являла собой не что иное, как тесную связь с наглой девчонкой, ставшей Клиффорду близким существом. Каждый раз, когда он машинально проводил рукой от лба до затылка, придавая укладке нужную форму, Ларс вспоминал о том, что у него есть Нина, по прихоти которой он выглядит именно так, а не иначе.
– …то есть Планк сто лет назад догадался, что энергия распространяется неделимыми сгустками, открыв путь к исследованию субатомного мира, чтобы я сейчас выслушивала подобную херню? Будто в этом никто не нуждается? Будто там ничего особенного? Будто связанные с этим открытия не противоречат фундаментальной физике? Будто мы это все себе только придумали, как люди придумали Библию?
– Ну-ну-ну, – пришлось вмешаться Клиффорду, чтобы не лишиться пары клоков волос. Девочка тут же ослабила хватку.
– Извини. Просто я пытаюсь объяснить, что почти невозможно донести, как круто квантовая механика изменила нашу жизнь, тому, кто даже не понимает, как устроена материя на самых низших уровнях.
– И как она ее изменила? – на всякий случай уточнил офицер, с прищуром перечитывая только что поступивший экстренный рапорт от поисковой службы, передающийся по общему каналу.
Нина взъерошила свои труды и начала что-то новое, с удовольствием перечисляя. Список оказался огромным. Впечатляло, что она помнит все это и может с легкостью назвать. Оказывается, множество привычных людям технологий появились благодаря исследованиям внутриатомных взаимодействий. Рентгеновские лучи, лазерная хирургия и магниторезонансная томография, ядерная энергетика, транзисторы, диоды и микрочипы, суперпроводники и силовые кабели, CD– и DVD-плееры, датчики дыма, вся техника от сотовых до компьютеров и даже интернет.
– Хм, – задумчиво выдал офицер.
– Вот тебе и хм. Практическая польза квантовой физики пропитала нашу повседневность, мы просто не знаем истоков. Действительно, сложно это принять. Если даже феномен нашего сознания частично можно объяснить работой квантовых систем, то о чем вообще речь? Это самый низший уровень мироустройства, невидимый фундамент. Все сводится к нему! Все! Известные нам законы химии и биологии работают, отталкиваясь от алгоритмов квантового мира. Как бы кому ни претило, но это научно доказано. Исследование генетических мутаций и мозга, микробиология, огромное количество биохимических процессов – фотосинтез, дыхание и сворачивание белка – основано на квантовом туннелировании. Полагают, что оно вообще может оказаться базой эволюционного развития жизни на Земле, объяснить сам процесс эволюционных мутаций!
– И ты ему все это объясняла?
– Ну вот как тебе.
– А он?
– Мнения не поменял.
– Ну и [bolvan]. Даже я поменял бы.
– Правда?!
– Правда.
Такой похвалой Нина осталась довольна. Клиффорд даже затылком чувствовал ее улыбающуюся физиономию. Движения пальцев стали более плавными, подушечки приятно щекотали кожу головы. Захотелось прикрыть глаза и откинуться в кресле, представить нечто большее. Например, массаж плеч.
– Сейчас мы сделаем из тебя принцессу, – пообещала она. – Феечку.
– Так вот ради чего ты заключила со мной пари.
– Офицер, вы только что раскрыли свое самое крупное дело. Вот новые погоны и салют в вашу честь.
Нина довольно похоже изобразила взрывы со свистом и рассмеялась.
Судя по интонациям, дыханию и настроению, содержание рапорта, который Клиффорд только что закрыл, осталось ею незамеченным. За экраном его компьютера она никогда не подглядывала – по той причине, что работа рядового офицера казалась ей до смерти скучной, в отличие от работы рядового физика.