Князь Русской Америки. Д. П. Максутов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Корректность научного изложения требует множества сносок и комментариев. Иногда комментарии могут быть масштабнее самого исследования, иногда они достойны отдельной книги, как, например, комментарии С. Федоровой к «Запискам Кирилла Хлебникова». Современная историческая литература — это гипертекст, привнесенный в мировую культуру компьютерной цивилизацией и распространением информационных сетей. Бесконечный мир сносок и оговорок, несомненно, увлекателен. Однако автор, следуя за жизнью, стремился к линейности повествования, избегая примечаний. Все равно сноски воспринимаются слитно с текстом или, наоборот, дробят его.

По этой же причине к этому подстрочнику не прилагается толкование терминов и географических названий. Пришлось растворить немалый словарик в самом тексте повествования. Собираясь писать очерки о путешествии на фрегате «Паллада», И. Гончаров, не знавший, какую выбрать композицию, получил совет: «А вы возьмите шканечный журнал, где шаг за шагом описывается плавание». Литератор решил опираться на взятые им книги и различные бумаги морского содержания. В шканечном журнале содержалась следующая полезная информация: «Положили марсель на стенгу, взяли грот на гитовы, ворочали оверштаг, привели фрегат к ветру» и т. д. «Среди этих терминов из живого слова только и остаются несколько глаголов, и между ними еще вспомогательный: много помощи от него!» Первые свои документы секретарь экспедиции писал береговым языком, потом освоился. Автор этих строк, умеющий командовать современным парусником на трех языках со словарем, не испытывал затруднений в морской терминологии. Но многие термины вышли из употребления, некоторые утратили первоначальный смысл.

Стремился автор избегать исторических проекций, сравнений и аналогий, а также всякого уподобления настоящего повествования историко-политическому памфлету. Автор намеренно не углублялся в историю Русской Америки и события вокруг нее в рассматриваемую эпоху. Следовало по возможности оставить только то, что было доступно взору Д. Максутова. Практически ни один эпизод за спиной князя не был включен в настоящий текст. Автор сознательно избегал касаться трех больших и больных тем, требующих детального описания: экономики компании, православия на Аляске и положения туземцев. Прежде всего потому, что сам последний Главный правитель особенно глубоко не вникал в них. Все три группы проблем занимают пропорционально равное место в жизни Д. Максутова и на страницах настоящей литературной заготовки. Да и сама Русская Америка занимает в этой книге места ровно столько, сколько занимала она в жизни князя. В судьбе князя была не только Русская Америка. Были жизнь, служение Царю и Отечеству, семейные радости и трагедии, война и мир.

Если существует какая-то методология составления исторической биографии, то должна подразумеваться и методология ее чтения. Читатель и автор всегда заключают конвенцию. Договоримся, что роман или поэма о Русской Америке и ее последнем Главном правителе уже грядет. Мы только по мере сил ускорим его появление.

РОДОСЛОВНАЯ

1620-1832

Появление рода Максутовых в отечественной истории с полным основанием можно связать с преодолением последствий Смутного времени на Руси. Первый письменный источник, на который ссылались князья Максутовы в подтверждение своего княжеского достоинства, относится к 1620 г. Это ввозная грамота Айдара Максютова, касимовского мурзы. В те времена Касимовское ханство, находившееся долгое время в вассальной зависимости от Московского князя, окончательно утратило свою политическую самостоятельность. Правивший Арслан-хан из союзников царя стал одним из его подданных.

Основателем рода, давшим ему свое имя, следует считать некого мурзу Максюта (Максута). Наверное, можно проследить родословную (по-арабски шеджер — дерево) предков Максута в глубь веков. Но это будет движение мысли в обратную сторону. Автор же стремится понять идентификацию потомков татарских мурз с Россией.

Имя Максуд — арабское, как и многие имена мусульманского мира. Не вдаваясь глубоко в лингвистические изыскания, заметим, что корень имени обозначает «цель, стремление, намерение, желание». Поэтому Максуд можно перевести как Желанный, Тот — К —

Которому — Стремились. Так объяснили автору коллеги-арабисты, ссылаясь на словарь под редакцией Баранова. Перекрестная проверка со ссылкой на персидско-русский словарь под редакцией Рубин-чика подтвердила значение корня и толкования имени. Только добавилась еще одна нестрогая интерпретация Максуд — Целеустремленный. Оглушенное русское окончание превратило родовое имя в Максут. Ну а с гласными и сами арабы не особенно считаются. Так что сама по себе фамилия Максутов получилась весьма динамичной.

У Максюта был сын Айдар. В указанном документе сын Айдара Арслан-мурза Айдарович Максютов и его внук Адельша названы князьями. Их потомки также именовались князьями.

Князь — титул широко распространенный в Древней Руси. Так русские именовали своих вождей и симметрично же вождей соседних племен. В ордынское время и после него татарских военачальников и правителей улусов русские традиционно считали князьями. Золотая Орда была самостоятельным государством, образованным в середине XIII в. Чингисхан выделил своему сыну Джучи владение — улус, включавший в себя и коренные русские земли на правах сравнительно мягкой вассальной зависимости. Фактически первым правителем Орды был сын Джучи хан Батый, вошедший в отечественную историю как кровавый покоритель русских княжеств. Центр Золотой Орды находился в Нижнем Поволжье. Максимального военного могущества Орда достигла при хане Джанибеке (1342— 1357). После этого начался распад государства и обретение самостоятельности ее отдельными частями. Это и княжества Московское и Литовское, ханства Астраханское и Сибирское. Сравнительно поздно в 1438 г. образовалось Казанское ханство. Преемницей Золотой Орды оставалась Большая Орда.

Вассальные отношения и относительно высокая социальная мобильность общества Золотой Орды позволяли служилым людям переходить от одного князя к другому, вне национальной или конфессиональной принадлежности. До самого царствования Ивана IV, сильно ограничившего социальную мобильность на постордынском пространстве, московские служилые люди могли отъезжать в Литву. Туда же за землями и подвигами тянулись служилые татары, чтобы осесть навсегда. В свою очередь, литовская знать не считала зазорным переходить под московские знамена. Постепенно с усилением Московского княжества все более татар переходило на русскую

службу. Русская кавалерия времен Московского князя Дмитрия, не ставшего еще Донским, в значительной части своей состояла из татар. На Куликовом поле маневренная группа смешанного национального состава — «Засадный полк» под командованием Серпуховского князя Владимира Андреевича — сыграла решающую роль в разгроме противника. А его воевода Боброк как раз и был въехавшим из очень близкой Литвы, что и подтверждается его прозвищем — Волынский. В той знаменательной битве татарская речь звучала с двух сторон. Впрочем, не опоздай князь Рязанский Олег на помощь Мамаю, и русская речь могла бы звучать тоже с двух сторон.

В 1446 г. на службу к Московскому князю Василию Темному перешел Касим-хан, сын первого казанского хана Улу-Мухаммеда. Князь Василий II был ослеплен противником, но не утратил политической прозорливости. Он укрепил Московское княжество, способствовал провозглашению независимости русской православной церкви от Константинопольского патриарха. Прагматичное же приглашение татарской знати на русскую службу было действенным инструментом в борьбе с Казанским ханством. Некоторые татарские кланы оказались разделенными между Казанью и Касимовом. Так началась история вассального от Москвы удельного княжества — Касимовского царства. Существует весьма спорная версия, что Казанский хан навязал Василию Темному своего сына Касима для удержания Москвы в татарской зоне влияния. В пользу этой версии говорит, что долгое время Москва общалась с Касимовом через Посольский приказ, т. е. как с иностранным суверенным государством. Вопросы почти средневекового суверенитета и встречных потоков дани еще долгое время будут интересовать историков и вдохновлять ангажирующих их политиков. Несомненно, что за влияние на Касимовское ханство в середине XV в. боролись и Казань, и Москва — равные по силе игроки на пространстве распавшейся Золотой Орды. Исход их противостояния во многом зависел от того, чьими сторонниками на деле окажутся касимовцы. Касимовцы выбрали Москву. Начался качественно новый этап масштабного взаимопроникновения русской и татарской культур. Своеобразие нового союзника Московского княжества сохранилось, когда великие князья стали царями, а те, в свою очередь, императорами. Среди титулов Российских царей и императоров титула «царь Касимовский» не было. Тогда как были царь Казанский, царь Астраханский и царь Сибирский.

Центр царства — город Касимов на берегу Оки в нынешней Рязанской области Российской Федерации. Считается, что город был основан Юрием Долгоруким приблизительно в 1152 г. До 1471 г. он назывался Городок-Мещерский или Мегцерский городок. Не стоит преувеличивать личную заслугу Юрия Долгорукого в строительстве Мещерского городка или городка Москов, где князь как-то отобедал. Просто принято правителями маркировать эпохи.

Касимовские татары стали союзниками Московского княжества в борьбе и против Великого Новгорода, и против Большой Орды. В 1480 г. хан Ахмат не смог привести в подчинение своего вассала Ивана III. После стояния на Угре, известном притоке Оки, Московское княжество стало окончательно независимым. Не зря-таки союзные Москве татары занимали окские берега.

Царством на Оке правили в разное время потомки казанских, крымских, астраханских, а также казахских и сибирских ханов. Сами же касимовские татары обосновывались в Москве, строя в Первопрестольной мечети и торговые ряды. В частности, соборная мечеть построена на средства крупного предпринимателя Салиха Ерзина, выходца из касимовских татар. Когда была основана Северная столица, касимовские татары освоили берега Невы. Их попечением была построена Санкт-Петербургская кафедральная мечеть. И доныне касимовские татары составляют большую часть татарского населения обеих столиц.

Переход татарской знати на русскую службу стал массовым в результате успешных походов Ивана Грозного на Казань и Астрахань. Борьба за Сибирь, которая также велась с потомками наследников Золотой Орды, вызвала новый приток бывших противников под московские знамена. В 1598 г. Сибирский хан Кучум был окончательно разбит русскими войсками. Его большая семья была доставлена в Москву как своего рода запас региональной элиты. Сопротивление потомков Кучума, не признававших московскую власть, продолжалось до середины XVII в. Однако они были обречены. Обречены потому, что крепла ветвь лояльных России Чинги-сидов. Потомки Кучума в России имели титул царевичей Сибирских. Внук Кучума Альп-Арслан получил в 1614 г. от царя Михаила Федоровича в удел Касимов и стал родоначальником царевичей Касимовских.

Одной из первых мер по преодолению последствий Смутного времени для Руси, наряду с восстановлением государственности,

было восстановление вассальных отношений и формирование новой знати. Многие дворяне, служившие Московскому царю: и русские, и русско-литовские, и татарские, и татарско-литовские — в Смутное время присягнули польскому королевичу Владиславу, претенденту на русский престол. Они оставались на польской службе и после Деулинского перемирия 1618 г. Потому как Речь Поспо-литая, оставив Москву Романовым, за собой оставила Смоленскую, Черниговскую и Новгород-Северскую земли. Новой династии царей Московских нужно было создавать практически новое дворянство, целиком обязанное и поэтому беспредельно верное Михаилу Федоровичу. Так появились, в частности, Касимовские и Сибирские царевичи со своим дворянством. Само Касимовское ханство (или царство) прекратило существование в 1681 г. после смерти ханши Фатимы-Султан. Сибирские царевичи, перешедшие в православие, занимали почетное место при Дворе русского царя. Род царевичей Касимовских угас в 1728 г. Царевичи Сибирские стали с 1718 г. именоваться князьями. Предписано это было Петром I после расследования участия одного из царевичей в темном деле наследника Алексея Петровича.

Для татарской знати, переходящей на русскую службу, важно было сохранить статус и закреплявшие его титулы. Поскольку Орда с ее сложной феодальной иерархией отмирала, приглашаемая на русскую службу татарская знать принимала русские звания. Самым распространенным титулом на Руси был князь, который употреблялся в весьма широком толковании. Собственно князьями — удельными правителями — были ордынские беки, правители улусов. Титул мурзы носили младшие представители татарских знатных родов, а также отличившиеся воины, пожалованные ханами в это достоинство.

Для русских, не желавших особенно вникать в ордынскую иерархию, проще было именовать мурзу князем. Это некоторое преувеличение служило символом уважения к новым союзникам и своеобразным залогом их верности. Может быть, поэтому в русском дворянстве и было князей, ведущих родословную от татарских мурз, не меньше, чем собственно русских. Один из последних гардемаринов российского флота Б. Лобач-Жученко заметил при поступлении в Морской корпус в 1913 г.: «Титулованных особ было мало: несколько барончиков, котировавшихся не выше грузинских князей, один князь из захудалых — Мансырев». Немного завидует титулованным особям полувыпускник Морского училища, ставший советским капитаном 2-го ранга. Да и Мансыревых называть захудалыми неуважительно; жалованный на княжение грамотой Великого князя Василия III, этот род достойно служил России с 1526 г. Во время Второй мировой войны депутат Государственной думы князь Серафим Мансырев был одним из самых активных защитников русской самобытности. Так же как и князья Максутовы, князья Мансыревы были внесены в родословную книгу Пензенской губернии.

Переход на русскую службу позволял татарской знати сохранять свои владения, получать новые земли и даже придворные звания. Брат Адельши Арслановича князь Мустай Арсланович, помимо старого касимовского поместья, владел с 1672 г. и новым, пожалованным за службу Государем Алексеем Михайловичем. Имение это называлось Шуриновка и находилось близ Керенска. В марте 1690 г. Мустай приобрел в тех же местах еще некоторое количество земли.

Нет точных данных, за что татарский мурза получил поместье. Заметим только, что это было сразу же после разгрома восстания Степана Разина. «Бунташный» был век. Московское государство было весьма ослаблено очередной войной с Польшей (1654—1667 гг.) и борьбой с церковной оппозицией во главе с патриархом Никоном. К тому же умер наследник престола. Династия заканчивалась, едва начавшись. Крестьянская война, как тогда ее называли «бунт воровских казаков», пришлась некстати. Эта война охватила все Поволжье, нарушала торговые пути России с Сибирью и с Востоком, ставила под угрозу условия Андрусовского перемирия, закреплявшего Смоленск, Чернигов и Левобережную Украину за Россией. Добрые соседи Польша и Швеция уже готовились к очередному разделу московских земель. В борьбе с бунтовщиками гибли лучшие царские воеводы и офицеры полков нового строя, как, например, полковник Мюнхгаузен. Для восполнения кадровых потерь царь успешно мобилизовал мелкопоместное дворянство, особенно в районах, охваченных бунтом. Эти дворяне за свое дрались. Докатилась война и до максутовских имений. Бунтовщики Степана Разина и Емельяна Пугачева столетием позже много вреда принесли набирающему силу княжескому роду. И это теснее сплачивало Максутовых, как и других служилых дворян, вокруг трона поколение за поколением. Возможно, князья Максутовы были в полку воеводы Петра Урусова в битве за Казань. Могли они оказаться в Симбирском полку князя Юрия Барятинского.

В 1671 г. летом казнили Степана Разина, осенью подавили последний очаг сопротивления восставших — Астрахань. К тому же Алексей Михайлович взял в жены Наталью Кирилловну Нарышкину. А через год она родила мальчика, которого нарекли Петром. Поэтому год 7180-й от сотворения мира или 1672-й от Рождества Христова стал годом глубокой благодарности властей своим спасителям — служилым дворянам. Верным отказа не было. В семье Максутовых еще до середины XIX в. хранилось подлинное свидетельство 7180 г. за печатью воеводы Луки Ивановича Дубенского о пожаловании «по Указу Великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича насланному из приказа Казанского дворца» земель с покосами и угодьями князю Мустаю. А через десяток-другой лет князьям добавили новые земли.

Еще через десять лет служилые не особенно знатные дворяне получили шанс реализовать карьерные амбиции, не оглядываясь на титул. Трудно сказать, выиграли от этого бывшие татарские мурзы или нет. Их знатность на то время была сомнительной. Система местничества на Руси давала преимущества по службе выходцам из знатных родов, число которых не превышало трех десятков. В 1682 г. царь Федор Алексеевич созвал Земский собор, который уравнял служилых в продвижении по службе бояр, князей и простых дворян. Были сожжены разрядные книги, в которых отражалось распределение на службу в зависимости от древности рода и славы предков. Но шанс «равенства в службе» остался нереализованным. Сразу же после собора скончался молодой царь. Высшая знать осталась при своем.

У Мустая были два сына Бек и Сулейман. Они и дали названия двум ветвям рода Максутовых. В семье потомков Сулеймана, к которой и принадлежит князь Дмитрий Петрович, старшую ветвь рода принято называть бековской. Старший сын Бек в 1684 г. получил часть отцовского имения. Но для того чтобы закрепиться среди российской знати, новым князьям следовало перейти в православие. Известный принцип европейской средневековой политики «чье королевство, того и вера» на Руси первоначально действовал не строго. Относительная стабилизация империи позволила Петру I в 1713 г. издать указ о запрете служилым татарам-мусульманам владеть крепостными крестьянами-христианами. Так в одночасье татарские мурзы превращались в однодворцев, обремененных повинностями. Правительство начало конфискацию поместий у дворян, отказывающихся принять крещение. Однодворцы Касимовского уезда были

приписаны к Адмиралтейству и занимались заготовкой корабельного леса. Было даже введено такое специальное иностранное слово лагиман — государственный крестьянин, занимающийся заготовкой леса. Работа была настолько каторжная, что эти крестьяне были освобождены от других повинностей и солдатства. Морская судьба рода Максутовых могла бы сложиться совсем иначе. Раствориться на лесоповале грозило многим знатным касимовским семьям. Но, став православными Костровыми, Ширинскими, Тургеневыми, Мичуриными, Куприными, они сохранили себя и свое положение в русском дворянстве.

Максутовы, хранившие верность исламу, тоже не выпали из культурной жизни своего народа. История сохранила имена членов Касимовского мусульманского благотворительного общества, созданного на рубеже XIX и XX вв. Есть среди них и Максутовы.