Князь Русской Америки. Д. П. Максутов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Имения магометан Максутовых были отписаны в казну в 1714 г. Да будь они православные, все равно земли с крестьянами на всех князей и княжон рода не хватило бы. С этого же года Петр I запретил дворянам делить наследуемые родовые имения; по западноевропейскому образцу имение оставалось за одним наследником. А сыновей дворянские семьи имели в среднем по три—пять. Нельзя же дробить земли до бесконечности. Но то в относительно небольшой Европе, где, действительно, был риск превратить страну в лоскутки. Русское дворянство, живя на бескрайних по европейским меркам просторах, считало, что земель и крестьян хватит всем. Наследники Петра Великого правила наследования имений значительно расшатали. Возможно, Император, продолжая масштабные преобразования, преследовал узкопрагматическую цель: освободив дворян от земли, заставить их служить. Потому указом 1701 г. было определено, что «все служилые люди с земель службу служат, а даром землями никто не владеет». Запретив делить имения, Петр I мог рассчитывать на значительный приток дворян без наследственных имений на службу. Здесь и сейчас. Так формировалась социальная группа дворян, которые не имели и не могли иметь родовых дворов. Жили они только жалованьем и царскими милостями.

Прошло совсем немного времени, и дети Бека и Сулеймана, соответственно Александр Бекович и Михаил Сулейманович (Семенович), «усмотря правую истинную и непорочную христианскую веру, восприняли святое крещение». После 1730 г., в царствование Анны Иоанновны, братья отыскали и вернули свои имения. Имеет основание версия, что братьям по решению Вотчинной коллегии были даны другие имения с крестьянами вместо отписанных в казну.

На современной карте России довольно трудно определить все земли и деревни, которыми владели многочисленные Максутовы. Так, в Касимовском районе Рязанской области сохранилось село Истомино. Это имение было получено одним из князей Максутовых в качестве приданого жены. В Пензенской губернии были имения, принадлежавшие представителям бековской ветви рода Максутовых. Некоторые Максутовы, в частности князья Николай и Александр, были близко знакомы с Лермонтовыми. Максутовы были добрыми соседями с бабушкой поэта Елизаветой Алексеевной Арсеньевой, владелицей имения Тарханы. От Максутовых будущий поэт мог узнать о том, как пугачевцы изрядно проредили дворян Нижнеломовского уезда. Эти сведения вошли в роман М.Ю. Лермонтова «Вадим». Неслучайность близких отношений Лермонтовых и Максутовых подтверждает и то, что художник Василий Николаевич Максутов хранил в своей коллекции «Портрет дяди» работы Лермонтова. Позднее этот рисунок углем князь подарил А. Боголюбову, товарищу по Академии художеств. Последний включил портрет в первоначальную экспозицию им же созданного Саратовского (Радищевского) художественного музея. На листе бумаги размером 12,5 х 8,7 написано: «Поэт Лермонтов». На паспарту добавлено: «Собственной руки рисунок поэта Лермонтова, получен мною от товарища князя В.Н. Максутова. А. Боголюбов».

В год рождения князя Дмитрия Михаил Лермонтов уже оставил Московский университет и поступил в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. К тому времени родители Дмитрия Петровича уже жили не под Пензой, а в Перми. Чтобы закончить относительно бесперспективное для составления биографии последнего Главного правителя Русской Америки перечисление русских литераторов, знавших князей Максутовых, добавим поэта барона А. Дельвига и его племянника инженер-генерала А.И. Дельвига, весьма толкового мемуариста.

Родители Дмитрия Петровича имений не имели. Только одно имение Трофимовка в 30 верстах восточнее Пензы, принадлежавшее «небековским» Максутовым, можно назвать благоприобретенным. Оно было куплено младшим братом Дмитрия Петром Петровичем. В то время как «исконные» максутовские земли были западнее Пензы.

Большинство служилых дворян к началу XIX в. уже не имели тех самых дворов, которые дали название социальному классу. Министр народного просвещения К. Ливен писал, что «линия дворянского сословия столь необозримое имеет у нас протяжение, что одним концом касается подножия престола, а другим почти теряется в крестьянстве».

Как показало время, прагматичная смена конфессии позволила потомкам касимовских мурз удержаться среди княжеских родов империи. Хотя почти полвека спустя, в «золотой (для дворянства) век» Екатерины, пришло послабление и для дворян-мусульман. В 1784 г. Указом Екатерины Великой татарские мурзы-мусульмане получили право восстановления дворянского достоинства в случае представления доказательств их благородного происхождения. К тому времени еще сохранились мусульманские ветви российского дворянства, которому так и не вернули права владения православными крестьянами. В царствование Александра I число обращений татарских мурз признать их дворянское происхождение исчислялось десятками. Выжили, физически и социально, даже некоторые татарские и калмыцкие роды, условно именовавшиеся княжескими. Конечно же у родов, принявших православие, шансов закрепиться в титулованном дворянстве было больше. В частности, пытались восстановить свое дворянство соседи Максутовых по Пензенской губернии мурзы Кутыевы. Дворянское губернское собрание в 1789 г. признало их титул, но Сенат своим определением в 1851 г. отменил это постановление. В отличие от мусульманской ветви православные Кутыевы были оставлены в списках татарских княжеских родов. Таковы были реалии политической и конфессиональной идентификации дворянства XIX в.

Сын Александра Бековича прапорщик Елисей Александрович с братьями и их потомством определением Пензенского дворянского депутатского собрания 24 января 1793 г. были записаны в V часть родословной книги Пензенской губернии. Так образовалась беков-ская ветвь рода Максутовых. В ту же часть книги в 1824 г. как представители одной фамилии были записаны правнуки Сулеймана Мустаевича. Это уже генеалогическая ветвь нашего героя князя Дмитрия Петровича.

Все потомственные российские дворяне записывались в родословные книги, которые велись по губерниям. Книги эти имели шесть частей, соответственно категориям дворян: I часть — возведен-

ные по личному пожалованию царя; II часть — получившие дворянство на военной службе; III часть — получившие дворянство на службе гражданской; IV часть — иностранные дворяне, перешедшие в российское подданство; V часть — титулованные дворяне; VI часть — старинные дворянские роды.

Для потомков мурз и беков было важно попасть в V часть дворянской родословной книги. А те роды, коим удавалось попасть в VI часть книги, полностью сливались с русской древней знатью. Однако достоинство князей Российских получили лишь несколько татарских родов, в частности Мещерские, Урусовы, Юсуповы. Всех остальных потомков мурз вывели в категорию «князей татарских». Такую корректировку ввел Павел I. В 1797 г. он издал указ, в котором при составлении «Общего Гербовника дворянских родов Всероссийской Империи» было предписано «князей татарских в число княжеских родов не включать». Это правило касалось и многих въезжих дворянских родов, т. е. носителей иностранных титулов. Но мечущийся Павел I вынужден был скорректировать и этот свой указ. Уже к концу 1797 г. он распорядился «все роды князей, в самые древнейшие еще времена вошедшие в число княжеских фамилий», внесенные в «Бархатную книгу», именовать российскими князьями. Это касалось старинных татарских княжеских родов. Но никоим образом не затрагивало знатные касимовские семьи, «коим титул князя токмо по переводу титула мурзы присвоен». Так писал строгий радетель чистоты русского дворянства О. Козодавлев в 1799 г., бывший в ту пору герольдмейстером, а позднее ставший министром внутренних дел.

Титул князя считался весьма уважаемым в российском обществе. Княжеских родов было немногим более двухсот. Хотя во времена Николая I число пожалований княжеским титулом возросло, все роды оставались на виду. За исключением, пожалуй, грузинских, составлявших больше половины всех княжеских фамилий России и бывших постоянной головной болью Сената. В утверждении грузинских дворянских родов, начатом еще при Александре I, относительная стабилизация наступила только в 1850 г., когда дворянству в Тифлисе и Кутаиси было разрешено избирать свои полномочные собрания.

Князья Максутовы имели шанс сменить татарское прозвище и взять фамилию, звучащую более по-русски. Такую возможность предоставляла Жалованная грамота дворянству 1785 г., согласно которой дворянам разрешалось именоваться по названиям своих земель.

^^

Однако дорожившие своими родовыми корнями и именами дворяне не спешили воспользоваться этим правом.

Определениями Правительствующего сената 23 января 1834 г., 27 сентября 1855 г., 27 марта 1856 г., 14 ноября 1861 г. Максутовы были утверждены в достоинстве князей Татарских. Максютовых утвердили в том же достоинстве 17 мая 1828 г. и 14 октября 1854 г. Тождество двух фамилий независимо от написания через «у» или через «ю» всегда подразумевалось. В середине XIX в. в личной переписке встречается написание фамилии князей как Максютовы. В частности, так именует своих сослуживцев по Петропавловскому порту капитан 1-го ранга А.П. Арбузов.

Разница между русскими и татарскими князьями была существенной только для чиновников Герольдии. Для всего российского общества это были признанные русские князья, совершенно равные в правовом отношении.

Дворянскому, а тем более княжескому роду полагается иметь герб. Законную силу приобретал герб, имевший официальную легенду происхождения заслуг рода, составленный по строгим правилам геральдики и формально зарегистрированный. Легенда происхождения герба, связанная с военными подвигами князей Максутовых, перешедших из магометанства в православие, несомненно, была. Правила геральдики были соблюдены. И только с утверждением возникли некоторые осложнения.

Многие специалисты по геральдике отказывают Максутовым в официально признанном гербе. Однако автор сам видел сохранившийся в семье Максутовых вышитый княжеский герб, который князь Дмитрий Дмитриевич-старший заказал во время пребывания в Японии у местных мастеров. Фамильный герб украшает также некоторые сохранившиеся бытовые предметы. Есть, значит, герб. Его история такова. Князь Николай Иванович, младший брат отца нашего героя, попросил Герольдию поместить употребляемый родовой герб в «Общий Гербовник» и выдать ему официальную родословную с описанием герба. Герольдия, изучив документы о роде князей Максутовых, нашла их согласными с правилами, установленными Жалованной грамотой дворянству. И в 1834 г. предложила внести герб Максутовых в первое отделение «Общего Гербовника дворянских родов Всероссийской Империи» для представления на высочайшее утверждение, снабдив его надлежащим описанием. Всего отделений в Гербовнике было три: в первое входили гербы титулованных особ и стародворянских фамилий; во второе — гербы родов, которым дворянство было пожаловано; в третье — гербы родов, выслуживших дворянство. По каким-то причинам это решение не было выполнено. Поэтому рисунок герба и выпал из поля зрения некоторых исследователей. В 20 подготовленных до 1917 г. томах «Общего Гербовника» есть рисунки почти 5 тысяч гербов. К этому стоит добавить до 4 тысяч не утвержденных официально гербов. Князьям Максутовым приходилось пользоваться родовым гербом без официального утверждения. Ну и что с того?

Наверняка специалисты по геральдике сделают существенные замечания автору по соблюдению специальных терминов. Автора извиняет только то, что современному читателю просто не представить такие сложные конструкции, как «косвенно накрест положенные золотые стрелы». Общая геральдическая культура в нашем обществе утеряна. Это подтверждает и описание современного государственного флага Российской Федерации. Несколько упрощенное описание герба князей Максутовых компенсируется его опубликованием в настоящем повествовании.

Традиционно герб состоит из щита, шлема, короны и мантии, а также намета — украшений, образующих фон герба. Четырехугольный с заострением внизу щит (французский) горизонтально разделен (пересечен) на две части, красную и голубую. В верхней части помещены скрещенные меч и крест. В нижней — скрещенные стрелы остриями вверх под горизонтально расположенным полумесяцем рогами вверх. Над щитом три шлема с забралами: центральный анфас, боковые — в три четверти. На центральном шлеме орлиные крылья, а на боковых — страусиные перья. Над мантией, атрибутом княжеского герба, и над центральным шлемом — православный крест и под ним полумесяц. Корона в верхней части герба княжеская — красная с золотом. Мантия подвязана по бокам красными шнурами. Строго говоря, мантия и корона могли оставаться в гербах дворянских фамилий, происходящих от родов княжеских, но утративших титул.

Как видим, ко времени рождения нашего героя в 1832 г. княжеский титул и герб Максутовых находились, мягко говоря, в процессе становления. Император Николай I уделял самое пристальное внимание поддержанию статуса служилого дворянства и требовал строгости от Герольдии и дворянских депутатских собраний. Сразу же после коронации он приказал создать специальную комиссию Сена-

_fefc.

та для выработки методов проверки процедур определения дворянства, существующих в дворянских собраниях. В 1840-х гг. при ревизии дел о дворянстве Максутовых, сославшись на постановление Герольдии, заявили, что не считают необходимым вновь представлять какие-либо документы к делу о дворянстве, так как дело уже решено Сенатом. Документов, подтверждающих благородство предков до Арслана, представить не удалось. Поэтому первые колена уходившей в касимовскую глубину родословной отсекались. Род Мустая стал считаться самостоятельным, но с сохранением родового прозвища Максутовы.

Указы Правительствующего сената, положившие конец всем спорам о княжеском роде Максутовых, последовали только в декабре 1855 г. и в мае 1856 г., когда три брата Максутовых Павел, Александр и Дмитрий были уже известны всей России как герои войны. За редким исключением Департамента герольдии Сенат утвердил все определения Пензенского дворянского депутатского собрания.

Сами дворяне не имели права обращаться в Герольдию (с 1848 г. Департамент герольдии Сената). Прежде их аргументы в пользу благородного происхождения и родословной рассматривало дворянское депутатское собрание. Согласно Жалованной грамоте дворянству 1785 г. собрания формировались по губерниям, возглавлялись предводителями и имели право выдавать свидетельства о внесении в родословную книгу.

С каждым поколением князья Максутовы достигали все больших и больших чинов. Так, первые крещеные Максутовы были прапорщиками и поручиками (12—14-й классы), их потомки уже надворными советниками (7-й класс). Поколение нашего героя Дмитрия Петровича дослужилось до контр-адмиралов и действительных статских советников (4-й класс). В России заимствованные чины различных советников и помощников были бы многим непонятны, если бы не соответствовали чинам военным, которые и порождали соответствующие обращения. Каждый офицер начинал со службы вашим благородием. Становясь старшим или штаб-офицером, он именовался вашим высокоблагородием. Генерал же становился вашим превосходительством. Обретая очередной генеральский чин, превосходительство становилось высоким.

Для дворянина весьма почетным было иметь несколько поколений славных предков. Но сила дворянских родов была не только в славных предках по прямой линии. Значительное влияние на карьеру и положение дворянина оказывали родственные связи, обретаемые в результате браков. Так, на судьбу нашего героя повлияли семейные узы, установленные Максутовыми с известными дворянскими фамилиями России, в первую очередь Горчаковыми, Врангелями, Завойко.

В генеалогических изысканиях принято прослеживать роды по мужской линии, поэтому не всегда просто уделить заслуженное внимание достойным супругам, матерям и сестрам героев, носившим титулы княгинь или княжон. Первыми становятся, вторыми рождаются.

Положение дворянских семей определялось не только родственными связями. Не меньшее, если не большее, значение имели свойственники — лица, не являющиеся родственниками, но имеющие общих родственников. Свойственниками в общем случае считались родственники жены и родственники мужа. Для веков прошедших родственные и свойственные отношения придавали семье устойчивость, не позволяли пропасть роду в целом. Часто они определяли и само физическое выживание дворян, впавших в немилость властей. Большинство осужденных декабристов в полной мере воспользовались такими отношениями. Недекларируемые отношения свойственников в российском истеблишменте порой остаются не замеченными даже опытными биографами. Попробуйте проследить, например, связь воспитателя наследника престола и патронируемого им чиновника, который вырастает до министра финансов.