Князь Русской Америки. Д. П. Максутов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как видим, перечислены все возможные состояния офицера. Следует пояснить, что регулярных ежегодных отпусков в то время не было. Офицер мог быть отпущен на 28 календарных дней, что было обычной практикой. Мог быть предоставлен и более продолжительный отпуск, например для приведения в порядок своего имения. У князя за всю службу было три отпуска в 1850,1858 и 1871 гг. В графе отмечено: «На срок являлся». За неявку из отпуска «на срок» можно было запросто оказаться в матросах или получить отсрочку к какой-либо награде.

XI. Холост или женат, на ком; имеет ли детей, год, месяц и число рождения детей; какого они вероисповедания.

XII. Есть ли за ним, за родителями его, или когда женат, за женою, недвижимое имущество, родовое или благоприобретенное.

Короткая запись «Нет». В это время на всех сыновей Петра Ивановича Максутова было одно благоприобретенное, т. е. купленное, имение под Пензой. Жены Дмитрия Петровича имений в качестве приданого не принесли.

XIII. В штрафах по суду, или без суда также под следствием, был ли когда, за что именно и чем дело кончено.

Лаконично отмечено «Не был».

XIV. Бытность в походах и делах, противу неприятеля, с объяснением: где именно, с какого и по какое время; оказанные отличия и полученные в сражениях раны и контузии.

XV. Сколько кампаний на море, где, на каком военном судне, под чьею командою, или сам командиром судна, или эскадры; особые поручения сверх прямых обязанностей, по Высочайшим повелениям или от начальства; подсудность, не подлежащая внесению в штрафную (XIII) графу.

Этот раздел включал дни и месяцы в плавании под парусами в отечественных водах или за границей, а также стоянки на якоре. Последние считались за половину. За 18 морских кампаний офицер мог получить орден Святого Георгия IV степени. По этому разделу учитывали плавательный ценз офицера, без которого было невозможно получить вышестоящую должность.

Документ завершают три подписи: самого офицера, командира его экипажа и конечно же письмоводителя.

Послужной список 1879 г. завершался следующим образом:

«Читал капитан 1 ранга князь Максутов (подпись);

Командир 8 флотского экипажа контр Адмирал Асланбегов (подпись).

Письмоводитель (подпись неразборчива)».

В раннем документе 1863 г., имеющем название «Формулярный список о службе и достоинстве помощника Главного Правителя Российско-Американских Колоний, состоящего по флоту Капитана 2-го ранга Князя Дмитрия Максутова 1-го», есть некоторые сведения, опущенные в поздних списках. Так, в частности, в графе «Где воспитывался» указаны предметы, изучаемые в корпусе, и подчеркнуто, что «иностранных языков не знает».

Во всех послужных списках отмечено: «В службе сего офицера не было обстоятельству лишающих право на знак отличия беспорочной службы или отдаляющих срок выслуги к этому знаку». Таким обстоятельством могло быть, например, опоздание из отпуска без уважительной причины. Потому и писалось про отпуска, что «на срок являлся». С 1858 г. этот Знак стал очень редким; им награждали только за 40 лет службы. Князь так и не получил его.

Восстановить жизненный путь офицера было бы довольно просто по его личным записям. Мемуарный и эпистолярный жанры были весьма популярны в среде морских офицеров XIX в. После опубликования «Писем русского путешественника» Н. Карамзина приличные люди, писавшие дневники для себя, стали облекать их в форму, предназначавшуюся для печати. Свои заметки моряки скромно озаглавливали как впечатления, записки, включавшие то, что они видели и что, по их мнению, знали. Книги и отдельные статьи представляли на суд публики П. Чичагов, В. Головнин, В. Завойко, Ф. Врангель, Ф. Литке, В. Римский-Корсаков. Писали даже нижние чины. Так, матрос Е. Киселев оставил «Памятник» — дневник плавания на шлюпе «Восток» под командованием Ф. Белинсгаузена. Во время пребывания князя Д. Максутова в колониях там же проходил службу подпоручик корпуса флотских штурманов Дмитрий Неделькович. Он оставил свои «Воспоминания», охватывающие 1861—1865 гг. Офицер описал, как добирался в колонии через Сибирь и океан, как столкнулся с реалиями русско-американской жизни. С фрагментами так и неизданной рукописи, хранящейся в отделе письменных источников Государственного исторического музея, автор познакомился благодаря С. Федоровой. Хотя у штурмана был брат — издатель газеты «Кронштадтский вестник», он не счел записки достойными публикации.

Часто названия путевых заметок включали и географические объекты, дабы публика не перепутала, куда заносила судьба их авторов. Например: «Воспоминания о путешествии сухим путем из Кронштадта в Ново-Архангельске на острове Ситка...», или так: «Путешествие... по Северо-восточной части Сибири, Ледовитому морю и Восточному океану...», или так: «Балтика — Амур. Повествование в письмах о плаваниях, приключениях и размышлениях командира шхуны...». Имена авторов намеренно опущены, чтобы подчеркнуть красоту конструкции.

Историки добрались и до дневников сугубо интимных, опубликование которых было на грани диффамации. Например, Ф. Матюшкин во время своего плавания на шлюпе «Камчатка» записал многое из того, что слышал о вздорности О. Коцебу, тоже известного «писателя -мариниста». Бывший лицеист и будущий адмирал отметил для себя, вовсе не желая поддразнить кого-то: «Все его поступки показывают его ребяческий характер и сколько он сам собой надут». Художник-маринист А. Боголюбов не щадил своего командира и кругосветного плавателя контр-адмирала И. Шанца, отмечая его скупость и казнокрадство. Правда, издать свои откровенные записки офицер завещал много позже дня его смерти.

Под общим нейтральным названием источники были введены в научный оборот и многие письма, авторы и адресаты которых вообще хотели бы их уничтожить. Широкая публика получила доступ к сокровенным помыслам многих известных людей вопреки их желаниям. Превращение тайного в явное — процесс необратимый. Даже если ему мешают стихийные бедствия. Так, сгорели многие дневни-

ки Ф. Врангеля, в том числе составленные на борту «Камчатки» и в Русской Америке. Но специалистам не так уж сложно восстановить картину до полной, в частности о кругосветном вояже «Камчатки», по сохранившимся дневникам еще одного молодого офицера ее команды Ф. Литке.

Вполне объясним интерес ученых и публики к дневникам и письмам изучаемых персонажей. Современные психолингвистические методы анализа, дополненные компьютерной мощью, позволяют достаточно корректно заниматься диагностикой персон, в том числе и давно ушедших. Психологический портрет человека, составленный на основе изучения созданных им текстов и движений писавшей руки, может оказаться весьма достоверным и полным. Поэтому за каждым автографом исторического лица идет настоящая охота.

Графология — наука определения характера по почерку — состоялась, историки фиксируют, где-то в 1871—1875 гг., т. е. при жизни князя. Так что Дмитрий Петрович оказался ровесником графологии, а заодно уж и гомеопатии, о чем свидетельствует инструкция, которые он получал. Князь также был ровесником многих других научно-технических достижений, изменивших жизнь человечества: паровоз, телеграф, винтовой движитель.

Одной из первых научных книг по изучению почерка в интересах диагностики была работа И. Моргенштерна «Психографология», изданная в 1903 г. в Петербурге. Назвавший себя психографологом дал характеристики многим историческим деятелям по их рукописям и подписям. В частности, Император Николай I по почерку был наделен такими характеристиками: «Сила воли, деятельность, упрямство, хладнокровие, сдержанность, воинственность, преданность делу, строгая честность, резкая откровенность».

И. Моргенштерн выделял, может быть, не совсем научно почерки каторжников и аферистов, клептоманов и алкоголиков, а также государственных изменников. О преступных целях свидетельствовали особенности написания отдельных букв, которых в современном русском языке не осталось.

Наверное, попытка диагностировать людей по почерку родилась одновременно с искусством рукописного письма, будь то буквами или иероглифами. Стихийные графологи появлялись в мире на протяжении всех эпох и во всех народах. Одним из таких был князь Мышкин — герой романа Ф. Достоевского «Идиот».

Автографы князя Дмитрия Петровича Максутова в коллекции автора есть. Что позволило провести некоторые психодиагностические построения, сделать предположения о свойствах характера героя. К сожалению, рукописных статей или дневников Д. Максутова нет. Есть только копия одного документа эпистолярного жанра касательно Петропавловского дела, впервые опубликованного Б. Полевым в сборнике «Защитники Отечества». Можно предположить, что князь готовил публикацию под условным названием «Русская Америка в записках ее последнего Главного правителя». Версия подготовки мемуаров подкреплена только частным письмом его старшего сына и некоторым своеобразием сохранившихся личных заметок. Обработанные с помощью хитроумных психолингвистических программ, все доступные тексты морского офицера также легли в основу формирования представлений автора о князе Д. Максутове. Для диагностики больше подходят тексты свободного содержания, в частности личные письма и дневники. Служебные бумаги, к сожалению, имеют меньший диагностический потенциал, так как жестко связаны жанром. Поэтому Отчеты Главного правителя, сохраненные в Фонде РАК Архива внешней политики, практически не поддаются психодиагностической обработке.

В своих работах Ричард Пирс неоднократно цитирует дневник (notebook) Дмитрия Петровича Максутова, который остался у его младшего сына Дмитрия Дмитриевича. Когда автор получил в свое распоряжение ксерокопию этого документа, он был весьма удивлен структурой этих заметок. Оказалось, дневника князя в привычном понимании не существует. Для записей важных событий в канун увольнения со службы Дмитрий Петрович стал использовать «Всеобщий Календарь на 1880 год». На обложке календаря указано, что год тот был високосным, а сам календарь был приложением к «Всеобщему календарю «Освобождение Болгар» с изящным рисунком художника Карла Брожа, издание Германа Гоппе, по Большой Садовой, дом Коровина № 16. Привязывая даты к этому календарю, автор будет придерживаться старого стиля во всем повествовании, кроме тех случаев, когда в описании одного события православное летосчисление не будет совпадать с «передовым» западным. Календарь был назван всеобщим потому, что на каждый месяц имелась специальная таблица совмещения календарей «старого и нового стилей, грузинского, православного, римско-католического, лютеранского, евреев-раввинистов, магометанского и евреев-караимов».

Последовательность источника сохранена. В этом календаре на каждый месяц есть Памятный листок — таблица, включающая дни месяца и колонки рубли и коп. Самое общее предназначение этого листка — учет ежедневных расходов или доходов, у кого они были. Князь стал использовать листочки календаря по-другому. В памятных листках он привязал важные дни своей жизни разных лет к точным датам. Получалось, например, что на январский листок были внесены значимые события всех январей его жизни:

1 1862 Произведен в Капитаны 2 ранга 1866 Произведен в Капитаны 1 ранга