Что касается вопроса о председателе Правительственного совета Чан Кай-ши, то он сделал много докладов, у него много работ и речей, и, говорят, весьма пространных, и я за то, чтобы издать полное их собрание. Правда, кое-кто возражает против их публикации. Конечно, их не следует распространять открыто. Можно ли их распространять открыто? В настоящее время не стоит распространять их открыто, но их могут приобрести библиотеки, где можно будет их читать. Если тебе потребовалось исследовать кое-что в истории, то Чан Кай-ши — историческое лицо, он — отражение общественного бытия, формы определенного сознания; собрание сочинений Чан Кай-ши есть отражение общественного бытия. Мы должны критиковать все это, но его статей мы не читали, как же можно его критиковать? Разве, прочитав его статьи, все бросятся на Тайвань, чтобы вступить в его партию? Разве существует такая опасность? По-моему, такой опасности нет. Если же найдутся несколько человек, которые захотят вступить в его партию, ну и пусть!
Таким образом, следует узнавать мир, «знакомиться с грозами»; не надо прятаться в теплицах: все выросшее в тепличных условиях непрочно. Только так можно еще лучше понять, что такое «пусть соперничают сто школ, пусть расцветают сто цветов»! Почему необходимо, чтобы «соперничали сто школ, расцветали сто цветов»? Ведь непременно при этом будет причинен вред! Ведь вылезет наружу и кое-что плохое. Позавчера я уже говорил о том, как следует относиться к этому плохому. Плохое, кроме всего прочего, выполняет и другую функцию: с одной стороны, оно плохое, с другой — хорошее. Ядовитая трава обладает и достоинствами, она не только ядовита. Я приводил пример с прививкой оспы: микробы и вирусы — это плохое, но некоторые из них играют положительную роль, вырабатывая у людей иммунитет.
Что сказать еще?
Венгрия. Некоторые критиковали меня за то, что я сказал по этому поводу недостаточно, не разъяснил причин ошибок, допущенных в Венгрии. Каких ошибок? Об этом в тот день все-таки кое-что сказал; не было времени распространяться о них подробно, да и нам самим не очень все ясно. Не очень ясно, что натворил в прошлом этот товарищ Ракоши. Многие вещи в Советском Союзе нам также не очень ясны, хотя положение в Советском Союзе лучше. Ракоши в то время допускал безобразные вещи, которые, по-видимому, заключаются не в чем ином, как в бюрократизме и догматизме, в отрыве от масс и в ошибках курса на развитие промышленности. Разве я об этом не говорил? Для осуществления курса на развитие промышленности там не было сырья, не было рынков сбыта, строились большие предприятия, а зарплата рабочих упала на 20 процентов, капиталистов же просто свергли. Взять, к примеру, нашего господина Жун И-жэня[108]. Если бы мы его свергли, он подался бы к рабочим на 9-ю фабрику «Цзясинь», но, случись у нас «венгерские события», он вылез бы и стал бы организовывать рабочие комитеты. Какие комитеты он стал бы организовывать? Рабочие комитеты. Вы думаете, он так прост, прост и ясен? (Смех.) В Венгрии интеллигенция не перевоспитывалась, там даже не заходила речь о перевоспитании интеллигенции, что и привело к выступлениям клуба Петефи[109], общества журналистов и студенческой федерации. Более того, контрреволюционные элементы подавлены не были, отсутствовала борьба масс против контрреволюции, борьбу вела лишь горстка людей, и бóльшая часть настоящих контрреволюционеров не понесла никакого урона.
В Венгрии наступила большая демократия! Эта большая демократия существовала недолго, но сколько потребуется времени, чтобы все восстановить? Говорят, 3 года. Они сами это говорят, их люди в беседах с нами говорили, что только через 3 года возможно восстановить положение, существовавшее до 23 октября. Один–два месяца большой демократии — большая демократия хороша-то хороша! — но нужно 3 года, чтобы восстановить прежнее положение. Большая демократия в Польше сократила производство наполовину; как там сейчас, какая доля производства восстановлена, неизвестно. Поэтому лучше осуществлять малую демократию. Если развернуть большую демократию, то мы, сидящие здесь, довольно-таки большая часть из сидящих здесь, не выдержим ее, не так ли?
Сохранять население в 600 миллионов и ни одним человеком больше?[110] (Смех.) Это — предположение, ведь такое может быть, скажем, в какой-то определенный период, когда, к примеру, не будет соответствующих условий: продовольствия, одежды, жилья, условий для образования и т. д. У нас же сейчас население увеличивается на 10 с лишним миллионов в год. Добиться, чтобы оно не увеличивалось, трудно, так как пока в этом деле у нас процветает анархия! А ведь царство необходимости еще не заменено царством свободы! В этой области человечество абсолютно несознательно и ничего еще не придумало. Мы можем и должны изучить этот вопрос. Для этого правительство должно создать орган, в прошлый раз я говорил, что правительство должно создать такой орган либо комитет. Массовые организации могли бы на широкой основе изучить этот вопрос, могли бы придумать что-либо. Короче говоря, необходимо, чтобы человечество само себя контролировало, чтобы иногда оно несколько возрастало, а в другое время приостанавливало бы свой рост. Можно ли в этом деле наладить плановое производство? (Смех.) Это в порядке предположения.
Очень хорошо в связи с этим говорил Ма Инь-чу, сегодня он выступил очень хорошо! Мы с ним товарищи. Прежде он говорил о том, что в ходе движения «пусть расцветают сто цветов» цветы долго не расцветали, а когда они собирались вот-вот расцвести, кто-то выступал против этого, но ему не давали говорить. Можно считать, что сегодня он высказал все, что хотел! Однако эта проблема все-таки заслуживает того, чтобы ее изучили, правительство должно создать для этого орган и наметить другие пути. Есть ли такая потребность в народе или это наше субъективное мнение? Народ этого хочет. Если не каждый, то большинство хочет этого. Этого хотят крестьяне, в ограничении рождаемости заинтересованы многодетные семьи. Подобное требование предъявляют и города, и деревни, и говорить, что такого требования нет, неправильно. Эге, уважаемый Шао [Ли-цзы][111], вы уже сидите рядом! (Смех.)
Не следует выливать ушаты холодной воды на головы ученых. Правильно ли это положение? По-моему, правильно. Нельзя их обдавать ушатами холодной воды, разве можно выливать ушаты холодной воды на головы ученых? Конечно, нехорошо выливать ушаты холодной воды на головы ученых. Также нельзя выливать ушаты холодной воды на всех специалистов: политических деятелей, деятелей искусства, деятелей литературы. Нельзя выливать ушаты холодной воды на головы ученых. Ведь от активиста требуется, чтобы он был лишь активен, и, когда у него не ладится с работой, мы тоже не должны на его голову выливать ушаты холодной воды, нужно помочь ему исправить ошибку. Только к отдельным, крайне закоснелым, неисправимым элементам должны применяться другие меры, на головы же ученых не надо лить ушаты холодной воды. Сегодня во время посещения Академии наук Го [Мо-жо] предостерег меня, и тут, пожалуй, ничего не поделаешь, лучше от него получить предостережение, чем ярлык «бюрократ». (Смех.)
Вопрос о начинающемся увлечении голым техницизмом. Товарищи уже говорили по этому вопросу, и говорили хорошо. Необходимо воспитывать наших кадровых работников, ученых, технический персонал, технических работников, учащихся в духе неприязни к голому техницизму. Просто техницизм — вещь хорошая, следует обладать техницизмом; если нет техницизма, то как же заниматься техникой, если нет знаний, откуда может появиться мастерство? Значит, надо развивать науку и технику, следует иметь научно-технические знания, надо развивать дело так, чтобы пробудить всеобщий энтузиазм. Но голый техницизм не годится, ибо его можно поставить на службу как социализму, так и капитализму.
Хотя сейчас мы хотим, чтобы товарищи проявляли интерес к новой политике, проявляли интерес к новой обстановке, нам необходимо наладить свою работу. В этом [в голом техницизме] нельзя целиком обвинять их [ученых], [голый техницизм] появляется потому, что не налажена наша работа; кое-что ученые не могут воспринять, ибо наша так называемая идеологическая, политическая, воспитательная работа ведется так, что они не воспринимают ее. У них не пробуждается никакого интереса к тому, чтобы воспринять эти наши вещи, а это означает лишь одно: наша работа ведется догматически, она не обладает силой убеждения, не вызывает интереса среди ученых. Поэтому нашу политическую работу необходимо улучшить. В учебных заведениях, в научно-исследовательских организациях, на заводах — всюду, где существует научно-технический персонал, учащиеся, следует усилить и вместе с тем улучшить нашу идейно-политическую работу.
Относительно того, как быть с выражением «братство владеет истинным путем»? Это та же проблема, которая заключена в словах: «Какой позор, что есть бедность и унижение!». В действительности же это не какой-то частный вопрос, это вопрос о так называемом устройстве на работу. В нем две стороны: первая — некоторые люди не устроены, вторая — если люди и устроены, то нецелесообразно. Лица, которые устроены нецелесообразно, либо имеют должность, но лишены необходимых прав и им нечего делать, либо место, куда они устроены, не соответствует их знаниям и способностям. Люди признают, что «братство владеет истинным путем», и это хорошо. Под словом «братство» из выражения «братство владеет истинным путем» они подразумевают Китайскую Народную Республику, а что они подразумевают под словами «истинный путь»? Не что иное, как социализм! Диалектика! (Смех.)
«Бедность и унижение». «Бедность» — это очень низкая зарплата, «унижение» — это отсутствие работы. Видимо, такой человек не хочет, чтобы о нем сказали, что он не уделяет внимания своему труду, что у него нет работы или он устроен нецелесообразно. Он использует Конфуция, чтобы критиковать нас. (Смех.) Значит, иногда и от Конфуция есть польза. (Смех.) Это вопрос о недостатках в работе Единого фронта. Таких недостатков множество, и Центральный Комитет КПК собирается провести в текущем году совещание, то есть пленум Центрального Комитета, чтобы специально обсудить вопросы Единого фронта. Надеюсь, что члены партий и группировок, беспартийные товарищи подготовятся к нему, выскажут нам свои замечания, скажут все, что они считают нужным сказать. А те люди, кто они? Надо собрать данные, сколько таких бедных и униженных, как их звать-величать, откуда они родом.
Недостатков у нас масса, продвигаясь вперед, мы встречаемся со множеством трудностей, но не следует забывать, что и за рубежом тоже есть трудности. Возьмем, к примеру, США. Там свои трудности. Как говорила Ван Си-фэн — известный персонаж из романа «Сон в Красном тереме»: «У большого человека и трудности большие». Когда к ней приходили, чтобы занять деньги, она говорила: «У большого человека и трудности большие». Бабушка Лю, пришедшая к Ван Си-фэн, чтобы занять деньги, даже похолодела, когда услышала от нее такие слова! Действительно, у большого человека и трудности большие.
В США дела идут неважно, по-моему, там наступает экономический кризис. Велики внутренние противоречия в Англии, Франции, Западной Европе; в свободном мире, в западном мире, в западных странах неизбежно наступает экономический кризис. Не так уж хороша американская луна, что и требуется доказать. На каком-то отрезке времени у них есть несколько атомных бомб, стали у них тоже на какое-то количество цзиней больше — они сейчас сильнее. Надо ли это признать? Да, надо. Но люди не понимают нас, когда мы, ругая США, называем их бумажным тигром. Почему же мы называем бумажными тиграми тех, у кого полным-полно всякой всячины? А потому, что стоят они на не очень прочной основе. Чья основа прочнее? Все-таки прочнее наша основа — социалистическая основа. Социалистический лагерь не очень крепок, у нас есть и недостатки и изъяны. Наш народ во многом недоволен нами, наша экономика все еще отстает, культура все еще отстает, наш социализм отстает от них в целом. Но они зиждутся на основе, которой присущи более многочисленные и более крупные противоречия, и этого момента забывать нельзя.
И последнее. Сейчас я кое в чем дополнил и поправил свое позавчерашнее выступление, по которому было сделано много замечаний выступавшими сегодня товарищами. Мы не собираемся публиковать это выступление открыто и полностью, потому что, как только некоторые вопросы, к примеру вопрос о забастовках рабочих и учащихся, попадут в открытую печать, вся страна, будьте уверены, забастует (Смех.), а наши кадровые работники, наши товарищи к этому не готовы. Поэтому я прошу товарищей с мест после окончания данного совещания, по возвращении домой сделать так, чтобы они подготовились. Сейчас-то нам хорошо обсуждать все эти дела, нам, сидящим здесь, говорить легко, а ведь удар будут принимать они, и нужно сделать так, чтобы они подготовились, чтобы подготовились и по тем частным и отдельным вопросам, которые не решены уже долгое время из-за крайнего бюрократизма.
Наконец, если подредактировать и подправить мое выступление, чтобы разослать его до уровня уездов, то его могут прочесть как партийные, так и беспартийные товарищи. Через несколько дней мы намерены созвать совещание по пропаганде, воспитанию и по работе газет, на котором собираемся еще раз поговорить с его участниками. Я закончил.
ВЫСТУПЛЕНИЕ НА СОВЕЩАНИИ КАДРОВЫХ РАБОТНИКОВ — КОММУНИСТОВ ПРОВИНЦИАЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИИ ШАНЬДУНА
Только что товарищ Шу Тун[112] предложил несколько тем и просил меня высказаться по ним. Темы предложены — говорить надо. Но предложенная им тематика слишком обширна. Как быть? При таком обилии тем я хочу остановиться на одной, посвященной вопросам идеологии.
Со второй половины прошлого года у некоторых людей в нашей партии и в нашем обществе наблюдается определенная идейная неразбериха. Например, возросло число лиц, критикующих коммунистическую партию, беспартийные деятели стали смелы в высказываниях, смелы в критике недостатков нашей партии. (Товарищи, лучше, если вы не будете записывать. Ведение записей мешает слушать. Я вовсе не призываю к сохранению какой-то тайны, просто я хочу с вами обменяться мнениями, а вы заняты записями; будет удобнее, если вы бросите записывать.) Говорят, что коммунистическая партия неспособна руководить наукой, сомневаются также относительно того, есть ли преимущества у социализма; кое-кто утверждает, что преимуществ у социализма нет, что в кооперативах дела идут плохо. Правда, что в некоторых кооперативах дела идут плохо, правда и то, что коммунистическая партия не очень компетентна в науке.
Не понимают также, по какой причине Советский Союз раньше был лучше, а начиная с прошлого года стал хуже. Вообще говоря, в этом году он стал лучше, чем в прошлом, когда он был хуже. В этом году он изменился к лучшему, хотя Советский Союз остался все тем же Советским Союзом. Некоторые интеллигенты говорят, что США лучше Китая, что США лучше Советского Союза и что стали в США выплавляется больше, чем в Советском Союзе.
Кроме того, было немало народных выступлений. Забастовки рабочих, забастовки учащихся, демонстрации, имевшие место на протяжении всего прошлого года, особенно во второй его половине, привели к некоторому ослаблению дисциплины (не знаю, каково положение в Шаньдуне, но слышал, что они наблюдаются и здесь). Дисциплина на заводах, в учебных заведениях, трудовая дисциплина в кооперативах несколько ослабла: нельзя сказать, что она плохая вообще, в целом ее можно считать хорошей. В газетах (не знаю, как обстоит дело с газетами у вас в Шаньдуне), в печатных органах и газетах Пекина, Тяньцзиня и Шанхая возросло количество фельетонов, обличительных и сатирических статей, которые насыщены критикой недостатков и сарказмом. В такой обстановке, конечно, можно увидеть именно то, о чем говорил товарищ Шу Тун. Некоторые люди видят в кооперативах только плохое, не замечая их преимуществ, и все им представляется в мрачных тонах. Другим кажется, что все прекрасно, а раз так, то они не обращают внимания на свои недостатки.
В этих условиях некоторые коммунисты пошли на поводу у других людей. Коммунисты и комсомольцы, которые пошли за буржуазией, все отрицают и не подвергают анализу, давая худшую оценку обстановке. Другая часть коммунистов недовольна, считая, что все это — плоды пагубного воздействия установок на «расцвет ста цветов и соперничество ста школ». У вас происходит то же самое? Проводите ли вы в жизнь курс «пусть расцветают сто цветов»? В других местах его проводили так, что из «ста цветов» расцвел лишь десяток (Смех.), а другие не цветут, из «ста школ» в соперничество вступило лишь 10–20. Когда же в ходе соперничества о некоторых делах отозвались не слишком одобрительно, то ряду товарищей это пришлось не по вкусу и захотелось свернуть движение. При этом они говорили: надо свертываться, поскольку расцвело уже много цветов, то есть пусть цветы больше не расцветают или их расцветает поменьше, да и «соперничество ста школ»: тоже надо свернуть. Так возникла точка зрения, требующая свертывания движения.
Таким образом, в нашей партии существуют две категории людей; первые поют с чужого голоса, следуя за другими; вторые стремятся свернуть движение, а когда их не слушают, то пытаются оказать давление. Таково нынешнее положение, таковы внутренние причины.
Конечно, на нас оказывают влияние и события, происходящие за рубежом. Критика Сталина на XX съезде КПСС, события в Польше и Венгрии, волна антисоветизма и антикоммунизма на международной арене, речи Тито и Кадара (в шаньдунских газетах опубликованы эти статьи?) также вызвали некоторую идейную неразбериху. Кроме того, в нашей работе, в таких сферах нашей деятельности, как искоренение контрреволюции, аграрная реформа, кооперирование, социалистические преобразования, имеет место масса ошибок. У нас есть и субъективистские, и бюрократические, и сектантские ошибки. Это также вызывает некоторую идейную неразбериху. Но никакой крупной неразберихи не существует. Я говорю, что у нас в Китае нет таких беспорядков, как за рубежом, и, конечно, нет таких беспорядков, как в Польше и Венгрии, нет и таких беспорядков, какие происходили в других социалистических странах, например во Вьетнаме, где имели место серьезные волнения.
Одна из причин, которые мы анализируем сейчас, — это влияние извне. Но главное заключается в том, что мы сами переживаем такую эпоху и находимся в таких условиях, когда классовая борьба в крупных масштабах в основном завершена, когда в основном завершены и социалистические преобразования. VIII съезд КПК пришел к таким выводам, и они соответствуют обстановке. В прошлом мы всей страной вели освободительную борьбу против Чан Кай-ши — и это была классовая борьба в крупных масштабах. Мы провели аграрную реформу, подавление контрреволюции, движение за сопротивление американской агрессии и оказание помощи Корее — и это была классовая борьба в крупных масштабах. Социализм — это тоже классовая борьба, но против какого класса она ведется? Против буржуазии, против того единоличного хозяйства, которое связано с буржуазией. Мы должны были уничтожить буржуазию и единоличное хозяйство, как базу, порождающую капитализм. Эта широкая борьба была в основном завершена к первой половине прошлого года. Когда эта борьба завершилась, обнаружились проблемы внутри народа. Основная причина заключается в том, что количество проблем внутри народа возросло, что они вскрылись, как вскрылись и многие идеологические проблемы, и в идеологии возникла определенная путаница.
Возникали ли идеологические проблемы в прошлом? Возникали, особенно в тот период, когда мы впервые вошли в крупные города и освободили их. Товарищи все это пережили. В 1949, 1950, 1951, 1952, 1953 годах, разве в те годы не было путаницы? Когда было больше путаницы — в те годы или сейчас? В те годы действительно путаницы было больше, тогда вы испытывали не меньшее смятение, нежели тогдашняя буржуазия, которая вела себя по поговорке: «доставая пятнадцать ведер воды из колодца, семь поднимала наверх, а восемь опускала обратно». Однако в прошлом расхождения во взглядах затенялись и глушились широкой классовой борьбой — освободительной войной, борьбой с бандитизмом, движением за сопротивление американской агрессии и оказание помощи Корее, подавлением контрреволюции, аграрной реформой. И дело было вовсе не в том, что проблемы не возникали, просто многие не осмеливались высказываться. В то время возникало множество проблем, и немалое число их мы решили. К примеру, значительный прогресс демократических деятелей за последние 6–7 лет явился результатом того, что в ходе всей этой борьбы мы сотрудничали с ними, нужно признать, что они действительно добились большого прогресса.
В первой половине прошлого года классовая борьба была в основном завершена. Слова «в основном завершена» означают, что классовая борьба все еще существует, специфически проявляясь в такой сфере, как формы сознания. Она завершилась в основном, но не целиком, и этот момент следует уяснить четко, без всяких недоразумений. Этот хвост, особенно классовая борьба в сфере форм сознания, то есть борьба пролетарской идеологии с идеологией буржуазной будет еще долго волочиться. Я считаю, что есть соперничество не «ста школ», а лишь двух, то есть все сто школ сводятся только к двум: пролетарской и буржуазной, соперничество которых будет продолжаться еще десятки лет.
Именно поэтому сейчас на повестку дня встал вопрос о правильном разрешении противоречий внутри народа; правильное разрешение противоречий внутри парода это не классовая борьба в крупных масштабах. Мы подходим к только что упомянутой классовой борьбе, специфически проявляющейся в сфере форм сознания, как к разрешению противоречий внутри народа; в отношении национальной буржуазии мы подходим к классовой борьбе как к разрешению противоречий внутри народа, мы не решаем его так, как вопрос о гоминьдановских агентах. Как быть с капиталистами? С вашим Мяо Хай-нанем? Мы делаем различие между Мяо Хай-нанем и Чан Кай-ши, между Мяо Хай-нанем и агентами, мы заявляем, что он не агент и не Чан Кай-ши, он — Мяо Хай-нань. Мы стремимся к сотрудничеству с ним, он отвечает согласием, говорит, что хочет сотрудничать с нами, значит, нам всем будет легко работать. И мы этого хотим, и они [капиталисты] этого хотят.
Кроме «расцвета ста цветов и соперничества ста школ», о которых я только что упоминал, имеется еще и такой курс, как «длительное сосуществование и взаимный контроль», в котором не очень-то разбирается довольно-таки большое число товарищей в нашей партии. Некоторые товарищи не особенно одобряют его, и, наконец, мне не ясно, одобряют ли его присутствующие здесь товарищи, потому что я только что приехал сюда, и обычно мы не работаем вместе. Но наблюдая положение в других местах, например в Пекине, я видел, что из многих высокопоставленных товарищей и министров, по-моему, лишь один из десяти одобряет этот курс, лишь один понимает его, а вот из остальных девяти кое-кто одобряет его, но и то не целиком, а в той или иной степени. Что касается товарищей в рангах заведующих всевозможными управлениями, департаментами и отделами, то многие выражали сомнения с самого начала. Что это, мол, за «расцвет ста цветов» и к чему так много цветов? (Смех.) А «соперничество ста школ» просто очень опасно, и как быть, если нашу коммунистическую партию, представляющую всего одну школу, окружат девяносто девять других школ? (Смех.) Ведь придется обращаться за помощью к Освободительной армии, чтобы она с боем проложила путь, кровью пробила путь, и только так мы сумеем выбраться из этого окружения.
Они не одобряют и курс на длительное сосуществование. Демократические партии и группировки, говорят они, просуществовали 7–8 лет, и достаточно, давайте закопаем их в яму! Кто кого должен контролировать? Неужели их приглашать для контроля над коммунистической партией? Какие заслуги они имеют, чтобы контролировать коммунистическую партию? Какое право имеют демократические партии и группировки контролировать коммунистическую партию? Наконец, кто завоевал страну? Рабочий класс и крестьянство, руководимые коммунистической партией, или ваши демократические партии и группировки? Скажите, есть ли у этих товарищей основания так утверждать? Действительно, в их словах немало резона. И тем не менее лучше прибегнуть именно к этому курсу. Какие для этого основания и доводы? «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» — это и метод и курс. Метод, который стимулирует процветание литературы и искусства, процветание науки. Сколько бы цветов у тебя ни было, надо, чтобы они распустились все! Красивые цветы и некрасивые, уродливые цветы и ядовитые травы — все они должны расти! Но как быть с ядовитыми травами? Ядовитые травы растут во всем мире, как же к ним относятся люди? Умирают от контакта с ядовитой травой? Только при наличии ядовитой травы будет с чем сравнивать, а нет ничего лучше, когда есть с чем сравнивать, тогда все не проще простого, а весьма сложно.
[108] Жун И-жэнь (1916–2005) — китайский предприниматель и государственный деятель, заместитель председателя Китайской Народной Республики в 1993–1998 годах, назывался «красным капиталистом». В 50-е годы вице-мэр Шанхая, позже заместитель министра текстильной промышленности, председатель Всекитайской ассоциации промышленников и торговцев, заместитель председателя НПКСК 5-го созыва, заместитель председателя Постоянного комитета ВСНП 6-го и 7-го созывов (1983–1988, 1988–1993). Член КПК с 1985 года. Руководил Всекитайской федерацией промышленников и торговцев в 1988–1993 годах. Первый руководитель компании CITIC Group, ее основатель в 1978 году. — прим. Гриня
[109] Кружок Петефи — неформальное объединение антисталинистской молодежи, оппозиционной режиму Ракоши накануне Венгерских событий 1956 года. Назван в честь поэта и деятеля Революции 1848–1849 годов Шандора Петефи. — прим. Гриня
[110] В докладе на первой сессии ВСНП четвертого созыва Чжоу Эньлай объявил, что население КНР составляет «почти 800 миллионов» человек. — Прим. ред
[111] Шао Ли-цзы — китайский государственный и партийный деятель, поборник политики ограничения рождаемости. — Прим. Маоизм. ру
[112] Шу Тун — член ЦК КПК восьмого созыва; первый секретарь Шаньдунского провинциального комитета КПК (1955–1958), в 1959 году «ушел в массы», став рядовым членом одной из народных коммун; в ходе «культурной революции» назван сторонником Лю Шао-ци; с января 1967 года в печати не упоминался. — Прим. ред.