Китай представляет собой крупное царство мелкой буржуазии, которой не может не быть и в партии.
Неправильна точка зрения, согласно которой нельзя скрывать недостатки коммунистической партии.
Партийную политику Единого фронта очень немногие действительно одобряют и по-настоящему понимают; упорядочением людей не убедишь.
Мало кто из кадровых работников до конца понял идею Единого фронта. Необходимо помогать людям перестраиваться, достигать подлинного сплочения. А как помогают людям перестраивать сознание? Очень плохо. Обычно прибегают к такому методу, как упорядочение. Упорядочение — метод очень легкий, но не лучший, прибегать к нему не следует. Упорядочением сплочения не достигнешь.
В настоящее время Ван Мин пока не лишен права голоса; он все еще является гражданином Китайской Народной Республики; одним пинком его с ног не сваливали. «Свалить с ног одним пинком» — старый способ и предельно простой. Люди, которым нравится этот способ, особенно любят стрелять из винтовок и пулеметов. Это гоминьдановский способ.
Крупное царство мелкой буржуазии — такова [наша] объективная действительность. Рабочий класс насчитывает всего 24 миллиона человек, из которых половину составляют промышленные рабочие, а половину — кадровые работники, они представляют собой один полюс. На другом полюсе находятся помещики, кулаки и буржуазия, которых примерно 30 миллионов; находящиеся между этими полюсами 550 миллионов человек целиком относятся к мелкой буржуазии.
Из 12 миллионов кадровых работников тоже далеко не все пролетаризировались, по-настоящему пролетаризировались примерно 2 миллиона. Значит, при рассмотрении вопросов литературы и искусства нужно исходить из этих фактов.
Сейчас время больших перемен, и некоторые проявляют недовольство. Сельское хозяйство кооперировано, и зажиточные середняки недовольны.
Среди студентов вузов дети помещиков, кулаков и буржуазии составляют 80 процентов, это тоже не рабочий класс, и не удивительно, что с молодежью связано много проблем. Среди молодежи очень немногие хотят устроить [в Китае] повторение венгерских событий, а большинство стоит за коммунизм.
Однако недовольные в свое время все же поддержали движение за сопротивление американской агрессии и за оказание помощи корейскому народу, они не устраивали «Венгрии». Конечно, есть отдельные люди, намеренные повторить венгерские события.
Наши же товарищи боятся, боятся «венгерских событий», а по-моему, и в событиях в Венгрии нет ничего плохого. Надо применять диалектику, нужно понимать, что у вещей и явлений две стороны, без этих беспорядков не было бы действительно хорошей Венгрии.
…Противоречия всегда должны находить внешнее проявление, и учинить беспорядки, пожалуй, неплохо. Беспорядки означают односторонность, мы же с помощью односторонности боремся против односторонности, а так проблемы не решить.
Наши товарищи страдают догматизмом, с помощью односторонности борются против односторонности, с помощью метафизики борются против метафизики.
В рассказе Ван Мэна есть односторонность, есть и борьба с бюрократизмом; на мой взгляд, его сочинение написано сносно, но не очень хорошо. Он вскрыл наши недостатки, нельзя его критиковать так, как критикует Ли Си-фань. Многие критические статьи написаны с правильных позиций, но упрощенно.
Ли Си-фань сейчас работает в высоком учреждении, стал членом Политического консультативного совета, ест партийный хлеб, подчиняется партийным приказам, стал почтенной тетушкой — вот и статьи его утратили живость: даже читать до конца их не хочется. Первую половину его статьи нельзя понять.
А Ма Хань-бин[98] что за человек? Тоже какой-нибудь начальник, наверняка кадровый работник в ранге командира корпуса. Его статья в «Вэньхуэй бао» написана плохо, догматично.
В статье[99] четверки Чэнь Ци-туна[100] исходная позиция правильна, «Жэньминь жибао» могла ее опубликовать. Но статья неубедительна, получается, будто со времени [провозглашения курса] «пусть расцветают сто цветов» у нас все неправильно. Это догматизм. Все цветы не бывают ароматными. Догматизм бессилен, но одна из причин его роста состоит в том, что коммунистическая партия стала правящей. Когда Маркс и Энгельс критиковали Дюринга, а Ленин критиковал Луначарского, они дали отповедь своим противникам потому, что приложили усилия. Другое дело Сталин: придя к власти, он критиковал не на равных, очень легко становился в позу отца, ругающего сына. Как говорится, «в тот день, как в руки власть возьму, я стану издавать приказы». В критике не нужно прибегать к государственной власти, нужна истина; с помощью марксизма, приложив усилия, можно одержать победу.
В статье, подписанной четырьмя авторами, включая Чэнь Ци-туна и Ма Хань-бина, не излагаются причины и не говорится о том, что делать. Чэнь Ни, сколько у тебя статей? Есть ли в них догматизм? Выпустил бы сборник, а мы бы всесторонне проверили.
Догматические статьи пишутся однообразно, примитивно и неубедительно.
Догматизм вырос потому, что обрел власть.
Критикуя Дюринга, Маркс и Энгельс потратили немало времени на размышления. Не то что стоявший у власти Сталин; он ругал людей не с равных позиций, не стараясь убедить.
Чужие статьи нужно изучать и анализировать.
Нехорошо, будучи у власти, отчитывать всех, как детей.
Должны иметь место отношения партии с народом, а не отношения барина с народом. Не следует прибегать к брани, догматизм не есть марксизм.
Критикуя в свое время Ху Ши, мы добились огромного успеха. С самого начала мы говорили: нельзя полностью сбрасывать со счетов Ху Ши, он сыграл роль в просветительском движении в Китае. Кан Ю-вэя и Лян Ци-чао[101] тоже нельзя игнорировать.
Ху Ши говорит, что я его ученик. Он был профессором, я — мелким служащим, зарплату получали разную, но учеником его я не был.
Сейчас не стоит реабилитировать Ху Ши, к этому вопросу мы вернемся в XXI веке.
Раньше мы говорили о его недостатках, поскольку вели борьбу, и сейчас не стоит пересматривать приговор. Сегодня он лакей империалистов, вот в XXI веке нужно будет рассказать обо всем, что имело место в истории.
Раз уж мы трудоустраиваем и перевоспитываем помещиков, кулаков и буржуазию, что же говорить о мелкой буржуазии? Наши статьи часто бывают написаны безжалостным пером. У догматиков есть способность навешивать ярлыки, поносить людей и проявлять односторонность; они не исходят из идеи сплочения и не ставят целью сплочение; они не помогают исправлять недостатки и достичь подлинного сплочения.
Нужно строго отличать подход к ошибкам внутри народа от отношения к ошибкам врага (ошибочные фельетоны тоже имеют различия); с врагами надо бороться без жалости; к народу подходить с позиций сплочения и в процессе борьбы достигать нового сплочения, в противном случае можно легко казнить людей.
[98] Ма Хун-бинь (1884–1960) — китайский милитарист из числа «Северо-западных Ма», во время войны с Японией был командиром 81-го корпуса, после войны стал главным советником при штаб-квартире Северо-Западной армии. В 1949 году Ма Хун-бинь вместе со своим 81-м корпусом перешел на сторону коммунистов. В КНР он стал заместителем председателя (позже переименован в вице-губернатора) провинции Ганьсу, заместителем председателя комиссии по межнациональным отношениям, членом Центрального военного совета КНР. — прим. Гриня
[99] Имеется в виду статья Чэнь Ци-туна, Чэнь Я-дина, Ма Хань-бина и Лу Лэ «Наше мнение о современных литературных произведениях», опубликованная в «Жэньминь жибао» 7 января 1957 г. — Прим. Маоизм. ру
[100] Чэнь Ци-тун — драматург; его пьеса «Как делаются снаряды?» была поставлена в 1947–1949 годах. — Прим. ред.
[101] В 1919 году буржуазный историк Ху Ши, переметнувшийся потом на сторону Чан Кай-ши, выдвинул лозунг «меньше говорить о принципах, а больше изучать проблемы». В ответ на это один из основоположников КПК Ли Да-чжао (1888–1927) решительно указал, что только при помощи социалистической идеологии можно найти путь для коренного разрешения проблем Китая. В 1920 году группа противников социализма, возглавляемая Лян Ци-чао (политический деятель-реформатор, сторонник идеалистической концепции о том, что «история создается идеями людей»), старалась доказать, что идеи социализма не отвечают национальному характеру китайского народа. — Прим. ред.