– Слушаю-с!
По обыкновению, за ужином много ели, а еще больше пили. Разговоры не смолкали: капелла и ее загадки были неистощимой темой. Да и правда, было над чем поломать голову. Находка гроба не подействовала удручающе на общество, напротив, присутствие его придавало больше романтичности и пикантности случаю. Так что в связи с таинственными комнатами Охотничьего дома гипотезы сыпались со всех сторон. Но все они рушились одна за другой при холодном рассуждении и логических выводах.
Доктор являлся самым рьяным скептиком и разрушителем фантазий.
Ни до чего не договорились, зато шум и веселье были полные.
Лакеи не успевали наполнять осушаемые бокалы.
Уже к концу ужина дверь со стороны террасы шумно открылась, и в нее быстро вошел, скорее даже вбежал один из слуг.
Он был бледен, без шапки, нижняя губа отвисла и комически дрожала; чтобы не упасть, он прислонился к двери.
Видно было, что бедный парень пережил страшный испуг.
В комнате воцарилась тишина.
– Да говорите же, черт вас возьми! – не выдержал наконец Смит.
– Я не виноват, право, не виноват, что господин виконт умерли!
– Как умер?
– Кто умер?
– Виконт Рено умер? – раздались голоса. Все шумно поднялись из-за стола.
– Выпейте и расскажите толком, – сказал доктор, подавая испуганному слуге стакан крепкого вина.
Тот с жадностью его выпил и, судя по виду, сразу оправился.
– Сегодня, при заходе солнца, – начал он, – господин Смит велели мне съездить в город и заказать на завтра бочку пива. Я оседлал Ленивого и поехал. Справив поручение, я… я…
– Ну конечно, заехал в трактир и напился, – подсказал Смит.
– Виноват, господин Смит, я заехал, но только, вот вам бог, не напивался.
– Знаю, знаю.
– Уверяю, господин Смит, только одну кружку, да и то…
– Довольно! – крикнул Джемс.
– К делу, – строго потребовал Гарри.
– Ну, я отправился домой, луна хорошо светила. Ехал я шагом, ведь кучер, сами знаете, не позволяет нам гонять лошадей, да и Ленивого трудно заставить скакать. Благополучно проехал мимо озера и поднялся на горку. Самая прямая дорога идет около ограды сада. Не доезжая до калитки, что выходит на озеро, Ленивый вдруг остановился, уперся передними ногами и весь затрясся.
Я взглянул и обмер. В калитке стояла белая женщина, длинные золотые волосы были распущены, зеленые глаза горели, и адский дым клубился вокруг нее.
Ленивый встал на дыбы и бросился в сторону. Я, мистер, не кавалерист и не учился ездить верхом, да еще на лошади, которая встает на дыбы… ну, я и упал, а Ленивый убежал.
– Дальше, – коротко сказал Гарри.
– Шляпа с меня слетела, да и шишку на голову я посадил хорошую, – продолжал парень, щупая голову. – Пока я еще лежал, «оно» прошло мимо меня. От страха и холода зубы мои начали стучать. Как я вскочил, как бросился в калитку – не помню. У меня на ногах точно крылья выросли!
Пробегая по площадке, мне показалось, что «оно» стоит в кустах. Я бросился к дому. Подбежав к террасе, я увидел, что господин виконт сидит на перилах. Я его сразу узнал, да и как было не узнать, когда я сам помогал ему одеваться утром.
«Господин виконт, господин виконт!» – кричал я, но он оставался неподвижен…