Докурив сигару, я снова встал, снова все осмотрел – и опять тщетно.
Больше я уже не ложился.
На другой день Гарри приказал сдвинуть шифоньер в угол, и за ним, как и предполагали, оказалась дверь в таинственную комнату.
Воспользовавшись присутствием слуг, я распорядился подобрать занавесы у кровати, объясняя это невыносимой жарой.
За день я совершенно забыл о ночном приключении и, ложась спать, даже не вспомнил о нем.
Среди ночи чувствую струю холодного затхлого воздуха. Открываю глаза.
Широкая полоса лунного света тянется от окна, где осталась щель между занавесами, через мою кровать, прямо к тому месту на стене, где стоял шифоньер.
Смотрю. Дверь в таинственную комнату открыта, и на пороге ее стоит женская фигура.
То же самое лицо, что я видел накануне; только теперь я ее вижу всю.
Чудная, сказочная красавица: высокая, стройная фигура, голубое шелковое платье не скрывает роскошных форм, его складки в лучах месяца как-то особенно мерцают и переливаются. Розовые кораллы покачиваются от дыхания груди. То, что я принял за корону на голове, – край красивой высокой гребенки.
Через минуту она тихо приблизилась к моей кровати и остановилась.
Ощущение холода стало сильнее, также и смешанный запах лаванды и затхлости. Большие черные глаза были устремлены на меня; я не выдержал и поднялся.
В тот же миг она исчезла.
Ушла ли она назад в комнату, скрылась ли за оконными занавесами – не знаю. Она точно растаяла.
Целую ночь я не спал, снова поджидая ее. Что это, Джемми? – закончил Райт.
– Галлюцинация.
– Помилуй, Джемми, у меня, капитана Райта, и галлюцинация! Но слушай, я жду ночи, как любовник свидания и… и боюсь, ведь это путь в сумасшедший дом.
– Почему ты ничего не сказал доктору?
– Что доктор, я или сам должен с этим справиться, или погибнуть.
– Хочешь, Райт, я посижу сегодня с тобой, – предложил Джемс.
– Хорошо, Джемми.
Приказали подать рому и сигар в спальню Райта и отпустили слуг.
Долго беседовали друзья.
В открытое окно лился лунный свет и аромат сада.
Вспоминали прошлое, говорили о будущем, но мало-помалу разговор становился вялым, одолевала дремота…
В полной тишине вдруг раздался нежный звук, точно кто тихо-тихо коснулся струн лютни, еще и еще аккорд…
Друзья насторожились… и вот таинственная дверь плавно открылась, и в ней показалась женщина.
Джемс должен был сознаться, что Райт, не преувеличивая, назвал ее сказочной красавицей. Но в то же время ему показалось, что где-то когда-то он уже видел ее. Быть может, наяву, быть может, во сне, но видел, видел.
Царственная, но в то же время нежная осанка, черные локоны, мраморная шея, и как красиво покоятся на ней розовые кораллы. А глаза, эти черные звезды?!.
– Ты видишь? – тихо спросил Райт.