Она бросилась ему на помощь, и вместе они сражались бок о бок и спина к спине, работая как единое целое, чтобы вбить расхитителей в землю. Каким-то образом они совершенно синхронно падали, их время и расстояние дополняли друг друга. Их ритм и осознание друг друга были своего рода магией, чуждой Дрю. Даже они с Адриенной не сражались так слаженно.
Она уклонялась и парировала, блокировала и наносила удар за ударом, ее сила и энергия почти не колебались. Странное спокойствие овладевало ею, когда она орудовала мечом, ее движения отвечали на инстинктивные атаки.
— Мы почти у склада! — воскликнула Адриенна. — Вы двое возьмете самые дальние двери. Мы с Уайлдером возьмем северные. Я уже отправила Баледора и четырех его людей прикрывать другие выходы. Мы их окружим!
Когда победа была близка, дух Дрю воспрянул, и она, разорвав последнего противника, помчалась к южному выходу. Талемир был рядом с ней, и они почти по-человечески ухмылялись, наблюдая за хаосом битвы.
Дрю выбила дверь и ворвалась на склад, подняв меч и приготовившись к атаке. В ноздри ударил всепоглощающий запах масла, и ее взгляд метнулся к клетке, в которой держали людей.
Из ее углов капала густая жидкость.
Адриенна и Уайлдер бросились внутрь через северные двери и застыли от увиденного.
Мгновением позже то же самое сделали Баледор и его люди.
Сердце Дрю замерло, дыхание перехватило в горле.
В отличие от всех предыдущих раз, когда они с Талемиром наблюдали за складом, здесь был не патруль налетчиков, охранявших свой приз, а один-единственный человек, державший горящий факел в нескольких дюймах от пропитанной маслом клетки.
— Бросьте оружие, — прохрипел он. — Или они умрут.
20. ТАЛЕМИР
— Талемир…
Его имя прозвучало на губах Дрю как мольба.
Она застыла рядом с ним, а десятки ее собратьев-наарвийцев ждала страшная смерть. Но одно неверное движение с его стороны, со стороны любого из них, могло поджечь всю клетку.
— Опустить оружие, — рявкнул мужчина, угрожающе размахивая факелом.
Талемир оценил склад и все возможные варианты, и тьма затрещала внутри него от ощущения, что его загнали в угол и перехитрили.
Откуда этот человек знал, где ему быть и что делать? Ярость на секунду ослепила его, ярость от того, что расхитители намеревались сделать с этими невинными людьми — отдать их рейфам, чтобы те превратили их в таких же монстров, как он.
Тени корчились внутри Талемира, впиваясь когтями в его внутренности, умоляя освободить их, выпустить на свободу.
Хотя у человека в клетке было преимущество, он вздрогнул, взглянув на Талемира, как будто увидел за его лицом чудовище.
— Талемир… — Дрю опустила оружие.
Адриенна, Уайлдер и их войска сделали то же самое.
Талемир всеми фибрами души противился сдаче, но и он опустил свой меч рядом с мечом Дрю.
— Используй ее, — прошептала она. — Используй свою силу, чтобы спасти их…
На мгновение Талемир замер. Но, словно услышав ее, тьма снова позвала, и на этот раз Талемир без колебаний ответил ей.
Тени нахлынули, словно ночные вихри, и одна за другой погасили все свечи, все источники света. Весь склад погрузился в кромешную тьму, кроме факела, который держал налетчик, но и он погас.
Люди закричали.
Но Талемир стал единым целым с ночью. Невидимый для остальных, он влился в потоки ониксовой магии, перемещаясь во времени и пространстве по-другому, становясь частью теней, которые, как он чувствовал, клубились вокруг него.
Крики и испуганные вопли продолжались, клетка дребезжала, звук выхватываемых мечей эхом разносился по зданию, обитатели которого внезапно лишились зрения, если бы не Талемир.
В одно мгновение он стоял на коленях у северного выхода, в другое — перед налетчиком, черная сила пульсировала в каждой его части, песнь тьмы звала его по имени.