— Они сказали, зачем?
Женщина лишь покачала головой.
Дрю похлопала рукой по ящику.
— Спасибо.
Изнутри послышался еще один голос.
— Что случилось? — спросил мальчик. — Как все потемнело? Как…
— Вы говорите, что расхитители давно работают с рейфами, да? — вмешался Дрю. — Логично, что монстры поделились с предателями частью своей магии… Похоже, расхититель вмешивался в то, что не мог контролировать.
В клетке послышался ропот согласия, но волосы на затылке Талемира встали дыбом. Дрю не только убила его, чтобы сохранить тайну, но и лгала собственному народу… Это было больше, чем он заслуживал. В его нутре шевельнулось недовольство, но он промолчал.
Подоспел Фендран и сумел открыть клетку. Пленники вырвались на свободу, крича от благодарности и облегчения, некоторые рухнули в объятия друг друга, некоторые просто упали.
Ночь была еще далека от завершения. Талемир и Уайлдер, обученные основам лечения на поле боя, помогали ухаживать за ранеными и пострадавшими, а Дрю и Адриенна занимались тем, что оставили после себя расхитители.
Прошло несколько часов, и Адриенна созвала всех в крепость. Клетка была снята, припасы расхитителей разграблены и разложены на нескольких столах.
— Победа за нами, — объявила она.
В ответ раздалось громовое ликование.
— Война еще не окончена, но битва выиграна, и сегодня мы пируем и празднуем, как короли!
Раздались еще более бурные аплодисменты, а где-то в углу зазвучали первые ноты мелодии. Судя по всему, расхитители жили хорошо. У них были припасы со всего Наарва и разные предметы роскоши, в том числе арфа, на которой, к удивлению Талемира, Баледор взял поиграть.
Видимо, наарвийцы отчаянно нуждались в чем-то хорошем, потому что вскоре пропитанный кровью склад наполнился музыкой, а бочки с вином и медовухой были вскрыты.
Талемир встретился взглядом с Дрю, и она улыбнулась. Она и не подозревала, как прекрасна, и при виде ее никакая победа не была так сладка. Несмотря на все, что его мучило, Талемир позволил себе оценить этот момент, насладиться тем, что хоть раз они вдвоем сражались с общим врагом, а не с чудовищами, которые были частью его самого. Он знал, что битва еще впереди, а пока…
К нему подошла Дрю, протягивая кубок с вином. Вместе они осмотрели праздник. Уайлдер танцевал с Адриенной в центре склада и выглядел немного более похожим на себя, чем после ранения Малика.
Грудь Талемира вздымалась. Он был счастлив за друга, за брата по оружию.
Почувствовав на себе взгляд Дрю, он повернулся к ней.
Она сияла.
И это сияние затронуло что-то глубоко внутри него. Его охватила волна ужаса. Он выронил вино и бросился к выходу.
Талемир выскочил из склада и увидел, что небо безлунно.
Боги — он и не заметил. Он был слишком поглощен всем происходящим.
Это была самая темная ночь месяца.
Тени внутри него снова зашевелились, требуя освобождения.
Заметив лестницу на крыше здания, Талемир бросился к ней, и сердце его болезненно забилось, пока он тащил себя на крышу, скрываясь из виду. Когда он добрался до вершины, то упал на колени, агония пронзила спину и кончики пальцев.
Он задыхался, глаза слезились, но, подняв голову, обнаружил, что за ним последовала Дрю. Она стояла и смотрела на него расширенными глазами.
Все это время он пытался убедить ее — убедить себя, — что не является этим существом, этим монстром.
Но он был им.