— Потому что ты не выбирала эту битву, а иногда приятно, когда за тебя сражаются.
Дрю, казалось, обдумывала это.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил он. — Он причинил тебе боль?
Дрю покачала головой.
— Он манипулировал ситуацией так, что Адриенна оказалась в паре с кем-то другим для спарринга. Я должна была просто отказаться от партнерства с ним, но… — Она снова покачала головой. — Это утомительно — постоянно быть в обороне, постоянно быть вынужденной не соглашаться. Иногда проще…
— Это, — заявил Талемир, изо всех сил сдерживая свой гнев.
— Что именно?
— Поэтому я и вмешался. — Он заглянул ей в лицо, чтобы она увидела, что он серьезно относится к каждому слову. — Ты никогда не должна нести это бремя в одиночку.
Дрю замерла. На мгновение она отстраненно посмотрела на него, словно перебирая в памяти все подобные случаи из своего прошлого. Помедлив, она кивнула.
— Спасибо.
Талемир склонил голову.
— Ты бы убил его, — прокомментировала она.
— Без колебаний.
— Но ты этого не сделал… Почему?
— Ты не хотела этого.
— Все так просто? — Она подняла на него бровь. — Вот так просто я могу повелевать могучим Боевым Мечом?
Боги, как же ему хотелось поцеловать ее, сказать ей, что его сердце, кишащее тенями, принадлежит ей и только ей, и она может распоряжаться им по своему усмотрению.
Вместо этого он принужденно рассмеялся.
— Не забивай себе этим голову.
Дрю посмотрела на него с серьезным выражением лица.
— Научи меня. Я не буду единственной наарвианкой, которая пропустила обучение из-за какого-то придурка.
— Ты видела наши демонстрации.
— Этого недостаточно. Покажи мне. Покажи мне, как стать лучше тебя.
И Талемир показал.
Снаружи Уайлдер наблюдал за остальными участниками спарринга и вместе с отцом Дрю, Фендраном, организовал пункт проверки оружия. Мастер ковки сидел за импровизированным столом на городской площади, и наарвийцы выстраивались перед ним, чтобы предъявить свои клинки для оценки.
Когда Талемир и Дрю приблизились, Талемир заметил, что руки старца дрожат, когда он берет каждый клинок и протягивает ему. Затрудненное дыхание Дрю рядом с ним подсказало ему, что она тоже заразилась, и она без колебаний подошла к отцу. Талемир заметил признаки того, что ребенок пытается успокоить своего родителя, но нахмуренные брови Фендрана не ослабли.
— Он беспокоится о ней. — Голос Адриенны раздался слева от Талемира, и он повернулся, чтобы увидеть генерала, прислонившегося к ближайшему столбу, и ее взгляд был устремлен на Эммерсонов. — Фендран уже потерял жену и четырех сыновей из-за этой проклятой битвы…
— Дрю он не потеряет, — ответил Талемир. — Не при мне.
— И не при мне, — поклялась Адриенна. — Но легко забыть, что он стар. Он всегда выглядит таким сильным и могучим в кузнице, в окружении своих молотов и огня. А здесь… он выглядит хрупче, чем я помню. Думаю, Дрю тоже это замечает.
— Он не должен участвовать в битве, — сказал Талемир.