— Малик был худшим из нас, — сказал ему Талемир. — Я просто следовал за лидером.
— Типично. Винить бедного ублюдка, которого здесь нет.
— Малик признал бы это с гордостью.
— Возможно, — согласился Уайлдер, оглядывая спарринг-пары. — Они неплохие, правда?
— Я видел и похуже.
— Когда ты смотришь в зеркало, ты имеешь в виду?
— Когда я смотрю на тебя, — ответил Талемир.
Уайлдер усмехнулся.
— Я тебе не верю.
Но взгляд Талемира устремился в небо. Терренс летел к ним, низко опускаясь.
Талемир вздрогнул, и, словно в ответ, ястреб закружил в непосредственной близости от него, требуя его внимания.
— Что это значит? — Уайлдер нахмурился.
— Что-то не так. — Талемир уже двигался, следуя за Терренсом, когда тот, взмахивая крыльями, удалялся от площади. — Оставайся с остальными, — позвал он и побежал вслед за ястребом.
Птица вела его по ряду маленьких переулков, паря между зданиями, изящно поворачивая и разворачиваясь, прежде чем нырнуть в открытую дверь того, что когда-то могло быть мясной лавкой.
Внутри было пусто. Но Талемир тут же услышал повышенные голоса из соседней комнаты. Терренс бесшумно приземлился на верстак и стал ждать, пока Талемир крался ко второй двери, прислушиваясь.
— … дай шанс, Дрю. Ты просто расстроена из-за Гуса, из-за…
— Не смей пытаться объяснить мне мои собственные чувства, Колтан.
— Пожалуйста, не принимай это так. Я просто… Я знаю, что нам хорошо вместе. Нам всегда было хорошо вместе. Даже твои братья так считали.
— Какой нелепый аргумент. С какой стати моим братьям должно быть дело до того, с кем я трахаюсь?
— Тебе не нужно ругаться. Я всего лишь…
— Не трогай меня.
Кровь Талемира похолодела.
— Дрю, просто вспомни, как это было раньше. Как хорошо…
Талемир услышал достаточно. Выхватив меч, он ворвался в дверь и обнаружил, что Колтан теснит Дрю в углу сырой комнаты, его руки сжимают ее талию, а предплечье Дрю прижато к его торсу, чтобы держать его на расстоянии вытянутой руки.
— Отпустите ее, — сказал Талемир, его голос был холоден как лед.
— Теперь ты следуешь за ней? — усмехнулся Колтан. Колтан усмехнулся. — Я вижу, как ты на нее смотришь.
— Больше я тебе не скажу, — прорычал Талемир, направляясь к тощему ублюдку.
У Колтана хватило ума побледнеть, но не хватило ума захлопнуть ловушку.
— Это касается только меня и Дрю. Тебе здесь делать нечего…
Рука Талемира обвилась вокруг горла наарвийца и подняла его с пола, словно он ничего не весил. Лицо Колтана мгновенно покраснело.