Чага: звездный час: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вид: Трутовик скошенный (Inonotus obliquus)

(ну вот и добрались)

Внимательный читатель наверняка удивился, что плодовые тела у видов рода Инонотус «однолетние, мягкие или очень жесткие». Да ведь чага точно не мягкая, и ни разу не однолетняя! — скажете вы. И будете правы, потому что чагой в народе именуется не плодовое тело, задача которого состоит в формировании и распространении спор, а особая бесплодная часть грибницы, так называемый склероций[2]. Склероций у грибов — это более или менее твердое (и иногда действительно многолетнее) образование, предназначенное для накопления питательных веществ, пережидания неблагоприятных условий и размножения. Черный рожок спорыньи — это склероций, псилоцибиновые «трюфели», продающиеся в Голландии — тоже склероции. И чага — это видоизмененная грибница, а не плодовое тело (как выглядит настоящее плодовое тело этого трутовика, вы прочтете дальше).

Поэтому теперь, как люди грамотные, вы должны знать, что собираете или используете именно склероции. Мощные угольно-черные бугры внешней оболочки, похожей на изрытую кратерами гористую планету, золотисто-коричневая внутренняя лекарственная часть, общая твердость, сравнимая с самим деревом, на котором гриб вырос — крупные склероции чаги всегда производят сильное впечатление. По сути, чага делает березу подходящей для нас в еще одном виде. Использование человеком березы в пищевом и лекарственном плане очень разнообразно, и чага — дополнительный бонус, поскольку она концентрирует в склероции не только собственные биологически активные вещества, но и биологически активные вещества березы. Читайте об этом подробнее дальше.

В фольклоре многих народов таежной зоны Евразии чага — один из главных лесных лекарей. Такие предания известны и у коренных народов Сибири, и у славян, и у финнов, и у северных европейцев. С давних пор народная медицина приписывает чаге безграничные целебные свойства и возводит ее в ранг панацеи. К счастью, в отличие от многих других мифологизированных панацей, уникальные лекарственные свойства этого гриба подтверждены современными медицинскими исследованиями.

Чага была одним из ключевых грибов в повседневной практике сибирских и дальневосточных шаманов. Они использовали чагу как лекарство, причем многопланово. Припарками и компрессами на основе настоя чаги лечили кожные заболевания, дым сжигаемого гриба вдыхался как ингаляция, толченая чага добавлялась в напитки и пищу для, говоря современным языком, тонизирующего эффекта. Помимо всего прочего, чага с древнейших времен использовалась как компонент трута. Современные исследования показали, что лекарственные и «огнесберегающие» свойства чаги использовались от Западной Европы до Японии.

Бореальный (таежный) лес простирается и на территории Северной Америки, но до сих пор не установлено, была освоена чага коренными народами этого региона или нет. Современные потомки чероки утверждают, что чага была хорошо известна их предкам и использовалась ими. Несомненно, что многие племена алгонкинов и аборигены Аппалачей тысячелетиями применяли как лекарственное средство березовую бересту, но информация об использовании именно чаги не подтверждена ни в одном из доступных литературных источников.

В знаменитом китайском трехтомном справочнике «Shennong Bencao Jing» [3], на который любят ссылаться все сторонники альтернативной медицины, перечислены 365 видов целебных трав и грибов, разнесенные по трем категориям (каждой посвящен свой том): 120 растений — «превосходные», 120 — «средние» и 125 — «справедливые». «Превосходные» лечат большинство известных болезней и предназначены для сохранения молодости и продления долголетия. «Средние» травы и грибы тонизируют, «справедливые» же лечат только определенные заболевания. Чага в справочнике входит в список «превосходных» наравне с рейши и женьшенем. По мнению составителя, она подпитывает цзин (первобытная энергия) и наполняет шэнь (духовная аура).

С большой вероятностью чага приняла косвенное участие в формировании мифа о деде Морозе и Санта Клаусе, персонажей, прообразы которых возникли на стыке взаимодействия человека, мухомора и оленя в палеолитические времена. Известно, что одним из самых распространенных «жидких» вариантов употребления красного и пантерного мухоморов было их заваривание в настое чаги.

Некоторые чаговые отзвуки мы можем услышать в одном из вариантов ирландской легенде о Тир на Ног, «острове юных», стране вечной молодости. Тир на Ног расположен на горе Брандон, где в священной роще из двадцати берез живет богиня Бригида. Добравшимся до нее богиня вручает особый гриб, растущий в ее роще. Божественные грибы Бригид даруют съевшим их исцеление и бессмертие. Получившие их счастливчики остаются вечно молодыми и обретают способность к безграничной регенерации.

Относительно недавняя археологическая находка в тирольских Альпах подтверждает, что чага (как и другие трутовики) применялась в том или ином виде уже более 5000 лет назад. 19 сентября 1991 года два немецких туриста обнаружили в тающем леднике остатки человека, который стал известен как Ледяной человек Этци. Этци жил 5 300 лет назад и умер моим ровесником

— в возрасте около 45 лет. Сейчас ученые полагают, что Этци погиб в результате двухдневной схватки. Найдены следы крови четырех человек: кровь двоих обнаружена на колчане со стрелами, еще одна — кровь самого Этци, а кровь четвертого человека — на накидке рядом с телом. Криминалисты сошлись во мнении, что Этци спасал раненого товарища и нес его на плече, но получил стрелу в спину. Среди снаряжения Этци были найдены связки из двух видов трутовиков. Один из них — березовая губка (Piptoporus betulinus), обладающая сильными лекарственными свойствами, другой — трутовик настоящий (Fomes fomentarius), который входил в состав огнива. Для нас же особый интерес представляет тот факт, что в поясе Ледяного человека были найдены кусочки чаги. Скорее всего, чага использовалась Этци вместе с обыкновенным трутовиком для разжигания и переноски огня.

О лечении чагой упоминается в народных травниках еще в ХМ веке, а первые свидетельства ее медицинского применения в Восточной и Северной Европе датированы ХVI–XVII веками. Рецепты снадобий из чаги приводятся в трудах Авиценны, гриб также применяли древние римляне, закупая его у северных народов.

Использование чаги в качестве трута известно для многих культур. В стандартном случае сердцевина чаги дробилась, высушивалась, вымачивалась в моче и снова высушивалась. Такой процесс мог повторяться многократно. Вымачивание в моче существенно повышало воспламеняемость трутового материала. Звучит для современного человека необычно, но не забывайте, что первый порох был получен в результате обработки человеческой мочи и фекалий. Как компонент трута чага часто использовалась в паре с обыкновенным трутовиком.

Интересное применение чага нашла в исторические времена в Финляндии. Там из особо крупных экземпляров после высушивания и соответствующей обработки изготовляли чаговые барабаны для шаманских ритуалов. На выдолбленную в форме чаши чагу натягивали выделанную шкуру.

Использовалась чага и как краситель для тканей и одежды. После несколькочасового кипячения (и достижении отваром очень насыщенного цвета) ткань замачивали в остывшем отваре на день-полтора. Затем ткань выжимали и вешали просохнуть на открытом воздухе.

В России чага имеет не менее длительную историю. О ее целебных свойствах упоминалось уже в XVI веке в одном из первых русских лечебников. Некоторые исследователи ценных свойств чаги утверждают, что ей лечился Владимир Мономах, который пытался избавиться от рака губы. В XVI веке чагу в качестве лечебного средства использовали жители Сибири как панацею от многих тяжелых заболеваний. «Березовым грибом» лечили заболевания желудка и кишечника, печени и почек, рак легких, заболевания мужских и женских половых органов, фурункулы, растирали отварами трав с чагой больные суставы. В справочниках и русских травниках ХVIII века встречаются рекомендации по лечению чагой желудочно-кишечных заболеваний и злокачественных опухолей. Наряду с этими рецептами народные целители советовали пить чай, приготовленный из березового гриба (в наше время на Дальнем Востоке и на севере европейской части настой и отвар чаги пьют вместо обычного черного или зеленого чая). Крестьяне средней полосы России применяли отвар чаги для лечебных купаний и промываний. По наблюдениям XVIII века, сибирские ханты применяли отвар чаги не только для лечения, но и для мытья. Для этого чагу обжигали до красного цвета, потом клали в горячую воду и размешивали, пока вода не станет черного цвета. В XVII–XVIII веках в Олонце на северо-западе России особым народным уважением пользовались местные знахари, про которых говорили, что с помощью чаги они лечат любые формы рака. Популярность их была столь высока, что специальным указом Петра I им была оказана помощь «в производстве знатных снадобий, коими и пользовашися не токмо местный люд, но и инородцы и иноверцы». В XVIII–XIX веках чагу как лекарственное сырье отправляли через Архангельск в Западную Европу тысячами пудов.

Во второй половине XX века А. Солженицын написал роман «Раковый корпус», где чага упоминалась в качестве противоракового средства. Несмотря на то, что роман в ту пору был доступен очень немногим, чага вновь сделалась невероятно популярной.

На применение чаги при раковых заболеваниях в XVI–XVII веках указывает советская исследовательница А. В. Пруссак. Из медицинской литературы известно несколько относящихся к XIX столетию попыток врачей выяснить лечебное воздействие препаратов чаги на больных со злокачественными образованиями. В 1853 году врач Э. Фробен описал случай излечения тяжело больного раком околоушной железы с помощью отвара чаги. В 1862 году другой врач, А. Фурхт, описал излечение рака губы у больного с применением отвара чаги. Раковая язва занимала 3 /4 нижней губы, в опухолевый процесс была вовлечена подчелюстная железа. Густой отвар чаги употреблялся внутрь и в виде компресса 3 раза в день. Лечение продолжалось несколько месяцев и закончилось полным исчезновением раковой опухоли и раковой язвы. Профессор Ф. И. Иноземцев в клинике Московского университета использовал чагу для лечения раковых больных в виде густой примочки, применяемой наружно и внутрь. Первое химическое исследование чаги было проведено в 1864 году профессором Юрьевского (ныне Тартуского) университета Г. Драгендорфом. Ни алкалоидов, ни даже дубильных веществ он в ней не обнаружил, а наличие же красящих веществ особого внимания исследователя не привлекло. Поэтому автор пришел к заключению, что гриб к лечебным не относится. Однако народная медицина продолжала упорно пользоваться чагой, в том числе и как противораковым средством.

В 1952 году профессора П. А. Якимов и П. К. Булатов провели всестороннее исследование чаги, дали ее полную научно обоснованную характеристику и разработали методы получения лекарственных форм. Прием экстрактов чаги достоверно улучшал показатели крови, угнетал рост метастазов и улучшал общее самочувствие пациентов. В 1955 году ученый совет Министерства здравоохранения СССР разработал инструкцию по назначению и применению чаги. С 1955 года фармакологический комитет Минздрава СССР разрешил применение препаратов из чаги. Первым из них стал густой экстракт березового гриба с добавлением хлорида или сульфита кобальта — препарат бефунгин, выпускающийся и сегодня. В дальнейшем было показано, что основу биоактивных комплексов, поставляемых этим грибом, составляют полифенолы и тритерпеноид инотодиол.

Русским суперфудом чага стала не сразу. Впервые этот гриб был замечен на Западе после выхода автобиографического романа Александра Солженицына «Раковый корпус». Книга не прошла советскую цензуру и распространялась самиздатом. На русском языке она впервые была официально выпущена в английском издательстве «The Bodley Head», на английском — там же в 1968–1969 годах. Вместе с романом «В круге первом» роман «Раковый корпус» стал большим мировым литературным событием и был одним из оснований для присуждения Солженицыну Нобелевской премии по литературе в 1970 году. Действие романа происходит в основном в тринадцатом («раковом») корпусе грязной и переполненной больницы при клинике Ташкентского медицинского института. Солженицын показывает споры, столкновения в вопросах идеологии, борьбу с болезнью, со смертью, внутренний мир обитателей палаты.

Прочитайте несколько фрагментов из романа, приведенных ниже.

После выхода романа интерес к чаге возник и в мировом научном сообществе. Активные исследования, которые были проведены в 1980-1990-х годах, подтвердили высочайший лекарственный потенциал «русского гриба». А возникшее на рубеже тысячелетий активное вегетарианское движение, подкрепленное стремлением средних и обеспеченных слоев мирового населения к ЗОЖ и употреблению экологически чистой безопасной продукции, вывело использование чаги на новый уровень. Теперь чага — не только лекарство, но и «русский суперфуд», известный, без малейшего преувеличения, во всем мире.

Чага практически неразрывно связана с березой. Где растут березы, разные их виды от средних до крупных (на карликовых тундровых, вы сами понимаете, чаге просто не за что зацепиться), там появляется и чага. Поэтому зона распространения чаги ограничена бореальным поясом Северного полушария и географическим ареалом берез. Чага встречается в лесах России и стран Восточной Европы, в лесах Финляндии и Скандинавии, на самом юге Канады, в США — на севере и в горах Аппалачах, в Японии — на острове Хоккайдо, в Китае — в горах Чанбай (провинции Хэйлунцзян и Цзилинь); максимально глубоко на юг чага проникает вместе с березой на территории Кореи. Бывает, что чага вырастает и на других деревьях — рябине, ольхе, дубе, буке, вязе, ясене, тополе, иве, клене и даже на яблоне. Но выглядит она при этом так, как будто находится на жесткой диете. Склероции получаются всегда небольшие и какие-то невыразительные, а чаще всего они вообще не выходят наружу, распространяясь в виде сплошной массы под корой. Активность таких грибов (в первую очередь в плане наличия бета-глюканов), согласно европейским исследованиям, несравнимо ниже, чем у «стандартных» березовых.

Более 90 % мирового «урожая» чаги сосредоточено в России. У нас чага растет в березовых лесах и смешанных лесах с участием березы. Встречается повсеместно, круглый год, в равнинных и горных березняках, не переходя границу лесостепи. Но даже в самых «чаговых» местах нельзя увидеть настоящее изобилие чаги, как это бывает в урожайный грибной год с белыми, подосиновиками, маслятами, козляками, рыжиками и лисичками, не говоря уже об осеннем опенке. То на одной березе, то на другой, и почти никогда на двух березах рядом — чага любит известное уединение. Подсчитано, что только 1–4 березы из 10000 становятся хозяевами для гриба. Такой капризностью чага превосходит даже привередливый рейши, про который великий арабский автор «Канона Врачебной Науки» Ибн Сина (на европейский манер — Авиценна) писал: «Лишь на десяти из тысячи слив приживется рейши». В несколько раз капризнее… В плане урожайности наилучшими считаются смешанные леса Западной и Восточной Сибири, где урожайность может достигать 1 кг на гектар (обычно менее 0,5 кг).

Отмечено, что чага любит березы, растущие в увлажненных участках леса, по окраинам болот, вдоль лесных ручьев и речушек, у родников, но это совсем не жесткое правило. Также установлено, что в естественных березняках чага растет охотнее, чем в посаженных, в лесах с редким древостоем лучше, чем с плотным, а в одноярусных лесах лучше, чем в двуярусных. Молодые березняки тоже не очень привлекают чагу: обычно она селится на деревьях в возрасте от 30 до 90 лет. Чага не любит сильное загрязнение воздуха, поэтому совсем близко от мегаполисов и в их черте встретить ее достаточно трудно. Однако она положительно отзывается на антропогенное влияние на лес, на обеднение его растительного состава, и чем сильнее присутствие человека в лесу, тем охотнее там появляется чага. Скорее всего, здесь сказывается общее количество механических повреждений коры, наносимых человеком березам (например, при сборе грибов и ягод, лесозаготовках, охоте, туристических вылазках), и снижением естественного иммунитета у деревьев.

Чага, как и береза, холодоустойчива. Она легко переносит зимние морозы в -40 °C и ниже. Скорее ствол березы лопнет от холода, чем погибнет чага. К жаре, даже экстремальной, чага тоже совершенно равнодушна.

Итак, как мы уже договорились раньше, чага — это стерильная форма трутовика скошенного, которая представлена только грибницей (склероций) и существует на дереве как паразит. Чаще всего склероций можно найти на стволах живых берез в виде черных растрескивающихся желвакообразных наростов[4]. Выросты довольно тяжеловесны (до 5 и более кг) и могут достигать крупных размеров (более полуметра в диаметре), хотя в норме они размером с арбуз и весят 1–2 кг. Располагаются они на высоте от полуметра до 10 и более метров (обычная высота — от 1 до 8 метров), так что до самых высоких экземпляров придется добираться с помощью приставной лестницы или «кошек», в зависимости от вашей физической подготовки. Чага вызывает белую сердцевинную стволовую гниль, поэтому береза, пораженная чагой, обречена. Обычно гриб убивает дерево за 10–30 лет, но отмечены случаи, когда чага сосуществовала с березой более 80 лет[5]. Считается, что первоначально споры чаги проникают в древесину через свежие сломы крупных веток или через повреждения коры, особенно через морозобойные трещины, появляющиеся зимой во время самых лютых морозов. Грибница чаги разрастается во внутренних слоях древесины, и через 3–4 года запускает процесс формирования склероциев. В какой-то момент склероций прорывается сквозь кору березы и начинает рост на открытом воздухе. О назначении склероциев спорят до сих пор. Для эзотериков, понятно, это структуры по поглощению солнечной и иных природных энергий, которые накапливают их для передачи продвинутым пользователям. У ученых есть две гипотезы. Согласно одной, роль склероция состоит в том, чтобы взломать изнутри ствол дерева, вызвать максимальное образование трещин и облегчить тем самым качественное распространение спор будущих плодовых тел, которые расположены главным образом под корой и с открытым воздухом поэтому контактируют плохо (то есть создать режим продувки, доступа ветра). Согласно другой гипотезе склероции — это запасники питательных веществ для развития самой грибницы чаги и будущих плодовых тел. Когда береза погибает, плодовые тела развиваются стремительно, а чага (склероций) теряет свою биологическую ценность уже через пару месяцев. Количество биологически активных веществ падает в ней очень быстро, что говорит о том, что скорее всего идет перекачка материалов в растущие плодовые тела. Вторая выглядит гораздо обоснованнее, но не спешите делать окончательные выводы — ознакомьтесь с материалами, которые будут изложены ниже. Замечено, что на некоторых березах чага действительно развивается гораздо дольше, чем на других; чувствует она себя на таких деревьях хуже, растет медленнее и никогда не достигает «премиальных» размеров. Интересно, что как правило это болезненно выглядящие деревья: кривые, тонкие, странно окрашенные и т. п. При взгляде на них создается впечатление, что плохо всем — и хозяину, и паразиту. Скорее всего, дело в таких случаях в том, что в игру вступает еще один участник — вирус. Влияние вирусов на наш мир огромно, с точки зрения современной эволюционной генетики и системной биологии вирусы являются одним из главных источников эволюционных процессов и образования новых видов живых существ. Этому уже посвящены многие тома научной и даже популярной литературы. В нашем случае обратите внимание на карельскую березу. Многие знакомы с ее твердой декоративной древесиной с характерным рисунком из темных включений на светлом желтоватом фоне. В юности я был в

Карелии много раз и хорошо представляю, как выглядят карельские березы. В норме это довольно несчастные, кривые, перекрученные деревца, с узловатыми участками стволов, которые очень хорошо вписываются в пейзаж с валунами и лишайниками и производят впечатления деревьев, выросших на высокогорье. В настоящее время считается, что такие изменения и внешнего вида дерева, и структуры древесины вызываются определенным вирусом. При этом, прилично понижая общую жизнеспособность березы, ухудшая ее внешний вид и меняя структуру древесины, вирус «карельскости» дает дереву устойчивость практически против всех присущих березе вирусных, бактериальных и грибных заболеваний. В частности, чага на карельских березах не появляется никогда. Поэтому совершенно естественно предположить, что «долгоиграющие» несчастные березы с мелкими чагами — это тоже результат действия какого-то вируса, менее «настойчивого» по своей природе. Кстати, чага не терпит грибов-конкурентов и обычно очень эффективно охраняет свое дерево от других трутовиков, проявляя фунгицидные свойства. Исследования, приведенные Полом Стеметцом в его книге «Mycelium Running», показывают, что экстракт чаги может быть использован как местный противогрибной препарат на участках ствола, пораженных различными гнилями, причем не только на березах. Он рассказывает историю квебекского лесовода, который использовал чагу как «припарку» для уничтожения крифонекроза каштанов[6]. В 2019 году американскими исследователями был проведен еще один эксперимент, который подтвердил по крайней мере избирательную фунгицидную активность чаги. Чагу подселили к шести видам трутовиковых грибов, которые перед этим освоили стандартные блоки древесины. Три из них вызывали белую гниль (как сама чага), три — бурую. Выяснилось, что к «белогнильным» трутовикам чага относится вполне дружелюбно и принимается доедать древесину вместе с ними, что приводит к резкому уменьшению веса древесных блоков по сравнению с контрольными (без чаги). А вот оказавшись в соседстве с «бу рогнильными», она обращает на древесину очень мало внимания и тратит энергию в основном на подавление роста конкурентов. В итоге вес таких древесных блоков почти не уменьшился.

Однако, вернемся к склероцию. Снаружи он покрыт толстыми черными выростами, похожими на составленные вместе куски угля, слившиеся в основании. Это настоящая броня, защищающая от погодных условий и вредителей. В трещинах между выростами иногда проглядывает желто- или золотисто-коричневая мякоть, лекарственная сердцевина склероция. Внешняя часть черной корки в лекарственном плане почти бесполезна: это более или менее чистый хитин (хитозан), к тому же еще подвергшийся многолетнему выветриванию и промыванию дождями. Единственно несомненно доказанная активность черной корки — противовирусная, и это высокая активность. Она обусловлена бетулином, о котором мы еще поговорим. Поэтому, если вы планируете использовать чагу как противовирусное средство, корку выбрасывать не нужно. На вкус мягкая часть чаги немного горьковата, без особого запаха. В месте выхода склероция, если хорошо поковыряться, можно найти смесь тканей чаги и тканей березы. Некоторые исследователи считают этот участок самым биологически активным. Склероций увеличивается ежегодно, до тех пор, пока береза или ее часть не погибнет (с точки зрения лесозаготовителей береза, пораженная чагой, уже не может быть использована как деловая древесина, и годится только на дрова). Она может умереть, стоя на корню, может упасть, сломанная ветром или подточенная процессами гниения — это не имеет значения: сразу после гибели вокруг склероция запускается процесс образования настоящих плодовых тел косотрубчатого трутовика с характерным для большинства трутовиков трубчатым спороносным слоем. Плодовые тела выглядят не как привычные «копыта», а имеют вид невзрачных распростертых пленок шириной до 30–40 см и длиной до трех и более метров с подвернутым краем древесно-коричневого или бурого цвета. Трубочки у них растут под наклоном около 30° к стволу, отсюда и видовое название гриба — «косотрубчатый». Чаще всего плодовые тела располагаются под корой, и найти и увидеть их не так просто. Обычно они становятся заметны только после того, как березовая кора, прикрывающая их, отпадет. Как я уже говорил выше, задача плодовых тел — произвести и распространить споры чаги. Унесенные ветром, они поразят уязвимые деревья и дадут начало новым паразитическим грибницам. Прочитали — и не споткнулись, правда? А ведь жизненный цикл чаги до последнего времени был изучен очень слабо. Традиционно считалось, что споры, созревшие на плодовых телах, разносит ветер, и это единственный их помощник. Однако недавние исследования американских и европейских энтомологов начинают преподносить сюрпризы. Возможно, очень скоро мы станем традиционно считать, что частью жизненного цикла чаги являются грибоядные жуки, причем играют они ключевую роль. Итак, давайте еще раз посмотрим на настоящие плодовые тела чаги (а найти их, чтобы посмотреть, очень непросто). Они почти пленковидные, тонкие, прячутся под корой и, похоже, появляются один-единственный раз за весь жизненный цикл гриба — когда дерево убито. То есть акт полового размножения у чаги за весь ее жизненный цикл проходит всего однажды, и так незаметно, что на большинстве деревьев, «казненных» березовой чагой, вы его никогда не увидите. Это редкое явление среди трутовиков, привыкших демонстрировать свои плодовые очень наглядно, пусть даже они тоже пленковидные. В точности как чага ведет себя только еще вид рода инонотус — инонотус Андерсона (Inonotus andersonii), бич дубов на юго-западе Северной Америки (но он не образует склероциев). Когда на спрятавшихся плодовых телах чаги образуются споры, гриб начинает привлекать насекомых-микофагов (грибоедов), и в основном — жуков. Еще в 1971 году наш крупнейший исследователь трутовиковых грибов Аполлинарий Семёнович Бондарцев указывал на тот факт, что если трутовик прячет плодовое тело под корой, значит, в своем развитии он связан с жуками-микофагами или короедами (которые на самом деле тоже микофаги), и эти жуки играют важную роль в распространении спор гриба. Что ж, в 2014 году канадский миколог Сара Доль поймала свою удачу: она нашла на березе огромные плодовые тела чаги, на которых кормились жуки Orchesia cultriformis (семейство Melandryidae — Тенелюбы) и их личинки. Точное определение жуков провела Маргарет К. Тайер, почетный куратор Полевого музея естествознания (Чикаго, Иллинойс, США). Три взрослых жука и одна личинка были отпрепарированы и сфотографированы под микроскопом; фотография наглядно показала наличие в кишечнике спор и мицелия чаги. Доклад об этом был сделан в 2015 году. Распространение спор грибов членистоногими — обыденное явление. Более того, споры многих трутовиков становятся жизнеспособными, только пройдя через ЖКТ «своих» микофагов. Тенелюбы, кстати, плохо изученное семейство, и особенно — их жизненный цикл. Обычно эти жуки оказываются в энтомологических коллекциях после попадания в стационарные ловушки, а не из-за поимки в результате наблюдения. Короче говоря, узнать предстоит еще много — и о чаге, и о тенелюбах — но, как мне кажется, правильный путь понимания жизненного цикла косотрубчатого трутовика уже наметился.

[2] Если совсем точно — то псевдосклероций, поскольку структура чаги прилично отличается от классических грибных склероциев.

[3] «Shennong Bencao Jing» — китайская книга по сельскохозяйственным и лекарственным растениям. Ее авторство приписывается полумифическому китайскому правителю Шэньнуну (Shennong), который жил около 2 800 г. до н. э. Современные исследователи полагают, что на самом деле книга представляет собой письменную компиляцию устных рецептов и описаний, собранных неизвестными китайскими составителями в интервале от 300 г. до н. э. до 200 г. н. э. Оригинальный текст трактата утрачен.

[4] Из-за того, что обычно из всего грибного организма чаги виден только склероций, на протяжении многих десятилетий чага считалась микологами бесплодной формой ложного трутовика (Phellinus igniarius).

[5] Такое длительное сожительство приводит к тому, что некоторые суперэкологически или эзотерически ориентированные современные ученые предлагают считать чагу не паразитом, а эндотрофным (внутренним) симбионтом. С их точки зрения чага — это партнер березы, который появляется на больных деревьях с желанием «защитить» их и «продлить им жизнь». Без комментариев.

[6] Крифонекроз — опасное заболевание каштанов, вызываемое сумчатым паразитическим грибом Cryphonectria parasitica. Крифонектрия случайно попала в Северную Америку в 1904 году, когда из японского питомника в США была завезена партия саженцев каштана. Впервые гриб был обнаружен на каштановых деревьях на территории Нью-Йоркского Зоологического сада («Бронксский зоопарк»). За 40 лет почти четырехмиллионная популяция американских каштанов в Северной Америке была стерта с лица земли… Осталось всего несколько деревьев в Мичигане, Висконсине и на Тихоокеанском Северо-Западе. Американская каштановая древесина исчезла с рынка на десятилетия, хотя ее все еще можно получить в виде восстановленных пиломатериалов.