Э’эрлинг уже мало что соображал. Удовольствие сделало его мягким и податливым. В эти минуты с ним можно было творить все, что хочется.
— Бедняжка, — шепнула я в острое ухо, а затем медленно, с чувством облизала его изгибы. — Как ты теперь будешь смотреть другу в глаза?
Э’эрлинг тяжело дышал, двигая бедрами.
Я повалила его на тюфяк. Пленник оперся на локти и доверчиво посмотрел на меня снизу вверх. Он ждал. Уязвимый и жаждущий. Открытый и послушный. Его обнаженная грудь ходила ходуном. Вены по бокам выгнутой шеи вздулись канатами. Между подолом килта и высокими военными сапогами выглядывали голые колени.
— Подними юбку, — приказала я, возвышаясь над пленником.
— Это килт, — хрипло возразил он по привычке, но послушался.
Клетчатая ткань заскользила вверх по его ногам.
— Ты дразнишь меня? Соблазняешь? Поэтому раздеваешься так медленно?
Похоже, я попала в точку, потому что Э’эрлинг покраснел до корней волос. В следующую секунду он резко задрал килт до пояса, открыв мне всю силу своего желания. Его член стоял колом и покачивался, разбухший от крови. На некогда гладком лобке проклюнулась светлая курчавая поросль.
Глядя на меня, Э’эрлинг облизал губы.
— Пожалуйста, — шепнул он спустя какое-то время, потому что я все еще стояла над ним и не спешила облегчить его муки.
— Попроси как следует.
Томная поволока в глазах сменилась огнем раздражения. Э’эрлинг сердито свел брови, но затем его лоб снова разгладился.
— Пожалуйста, Триса. Пожалуйста, я не могу. Ты же не бросишь меня в таком состоянии? Пожалуйста.
— Что пожалуйста?
— Хватит этих игр.
— Скажи.
Э’эрлинг кусал губы. На его виске билась тонкая венка. Румянец перекинулся на шею и верх груди.
С обреченным стоном пленник упал на шкуры и закрыл глаза.
— Трахни меня, — сдался он.
Я не заставила себя ждать. Сдернула штаны и оседлала свою жертву.
Когда я опустилась на его член, Э’эрлинг выгнулся подо мной и распахнул рот в беззвучном крике. Его руки вцепились в мою талию, не позволив мне устроить скачку.
— Боги, Триса, подожди… подожди секундочку. — Он крепко-крепко зажмурился и сжал зубы, похоже, балансируя на краю оргазма. — Не шевелись, пожалуйста, не шевелись.
Я послушно замерла, давая ему время привыкнуть к ощущениям и справиться с немедленным желанием кончить. Сидеть на нем было приятно даже без движения.
Наконец Э’эрлинг расслабился, открыл глаза и посмотрел на меня виноватым взглядом:
— Можно.
И качнул бедрами вверх.
Показывая, что все в порядке, я наклонилась и поцеловала его. Он тут же благодарно ответил на поцелуй, зарывшись пальцами в мои волосы.
Я рассчитывала на дикость и безумие, но наша близость вышла томной и неторопливой, наверное, из-за обоюдного желания растянуть ее подольше.
Снова и снова любовник тянулся к моим губам, пил мое дыхание, не давая мне отстраниться.