– Ну хватит уже повторять мое имя! Может, мне все-таки лучше быть добрым полицейским?
– Но ты же сам только что говорил, что хочешь быть злым!
– Знаю… – Окорок совсем приуныл. – Но я решил, что лучше мне передумать. Уж будь так добр.
Мосол торопливо согласился. Допрос на глазах превращался в фарс.
– Ну ладно-ладно. Будь по-твоему. Ты, Кимберли, будешь добрым полицейским, а я злым.
– Спасибо! И пожалуйста, не называй меня Кимберли перед подозреваемыми.
– Прости, неужели я снова назвал тебя Кимберли?
– Да, назвал! – заявил Окорок.
– Прости, Кимберли, – ответил Мосол.
Джек больше не мог сдерживаться и захохотал во все горло.
– ХА-ХА-ХА!
– И что тут такого смешного?! – свирепо поинтересовался Окорок.
– Ничего, Кимберли, – хихикнул мальчик.
Вид у Кимберли стал совершенно свирепым – ну, насколько может выглядеть свирепым человек по имени Кимберли.
– Ну вот, теперь они знают, что меня зовут Кимберли. Это все ты виноват!
Мосол был не готов брать всю вину на себя.
– А по-моему, больше всего виноваты твои родители, это ж они назвали тебя Кимберли Окорок. С какой стати они вообще дали тебе девчачье имя?
– Кимберли вовсе не девчачье имя! – завопил Окорок. – Оно универсальное!
Прочие как бы универсальные имена, которые мистер и миссис Окорок примеряли на своего крошку-сына, включали в себя:
– Ну да, конечно, имя совершенно универсальное, мы ж на каждом шагу встречаем мужчин по имени Кимберли, – пробормотал детектив Мосол, но сумел взять себя в руки. – А теперь послушай, нам ведь надо допрос проводить, помнишь?
– Да. Да. Извини.
– Тогда не забывай, что ты добрый полицейский, так что постарайся и будь добреньким.
– Да-да-да, я добрый полицейский. Добрый полицейский, добрый полицейский, добрый полицейский, – бормотал Окорок, точно повторял мантру, чтобы уж никак не забыть.
– Ну тогда начнем! – уверенно заявил Мосол.
– А в туалет на минуточку можно?
– Нет! Я ж тебе сказал, зайди до начала.
– Но тогда мне не надо было.
– А теперь потерпи.