Ледяные чертоги Аляски: читать начало книги онлайн

Мы добрались до старого торгового поста Компании Гудзонского Залива* в Гленоре около часа ночи, и капитан сообщил мне, что остановится здесь на ночь, а рано утром отправится обратно на остров Врангеля.

На расстоянии около семи-восьми миль к северо-востоку от места высадки, в конце ответвления от основной цепи Берегового хребта, находится потрясающая группа гор, высочайшая точка которой составляет восемь тысяч футов над уровнем моря. Поскольку Гленора располагается на высоте всего тысячи футов над уровнем моря, мне нужно было подняться еще на семь тысяч футов, чтобы добраться до этой вершины. Несмотря на то, что времени у меня было мало, я все же решил попробовать подняться на вершину, поскольку с нее открывался прекрасный вид на горные пики и ледники восточной стороны большого хребта.

Хотя было уже двадцать минут четвертого, а дни становились все короче, я думал, что, идя быстрым шагом, смогу достичь вершины до заката, оглядеть окрестности и сделать несколько карандашных набросков, а ночью вернуться на пароход. Господин Янг, один из миссионеров, спросил разрешения присоединиться ко мне, сказав, что он хороший ходок и альпинист и не будет задерживать меня или причинять неудобств. Я настоятельно советовал ему не идти, объяснив, что путь туда и обратно составляет четырнадцать или шестнадцать миль, и нам придется пробираться сквозь заросли и карабкаться по валунам на высоту семь тысяч футов – даже опытному альпинисту на это понадобился бы целый день, а у меня в распоряжении было только полдня и полночи. Но он продолжал стоять на своем, уверяя, что обязательно справится за полдня и ни в коем случае не будет мне обузой.

«Что ж, я вас предупреждал, – сказал я, – и снимаю с себя всякую ответственность за любые неприятности, которые могут произойти».

Он действительно оказался хорошим ходоком, и мы быстро продвигались по лесистым плоскогорьям и вверх по склонам, где-то голым, а где-то поросшим карликовыми пихтами, время от времени делая передышку на пару минут, чтобы подкрепиться черникой, которая росла в изобилии на открытых участках. Примерно за полчаса до захода солнца, когда мы были уже совсем близко от осыпающихся гребней, которые образуют вершину, я перестал сомневаться в компетентности и мастерстве моего спутника как альпиниста и прибавил шаг. Проходя мимо самого высокого предвершинного плеча*, где камни очень активно осыпались и опасность сорваться вниз была высока, я выкрикнул предупреждение: «Здесь очень опасно, будьте осторожны!»

Мистер Янг был в паре дюжин ярдов[9] позади меня, но вне поля зрения. Позже я упрекал себя в том, что не остановился тогда, не протянул ему руку помощи, не показал, как я шел маленькими шажками, отбрасывая в сторону осыпающиеся камни, вместо того чтобы просто предупредить его об опасности. Всего через несколько секунд после моего предостережения я услышал крик о помощи и поспешил назад. Сжимая вытянутыми руками крошащиеся обломки породы, миссионер лежал лицом вниз на самом краю ущелья глубиной более тысячи футов, на дне которого был небольшой остаточный ледник. Я сумел спуститься ниже того места, где он лежал, дотронулся до его ноги и попытался приободрить, сказав: «Не волнуйтесь, я ниже вас, вы в безопасности. Мимо меня проскользнуть невозможно. Я вас отсюда вытащу».

Мистер Янг сообщил мне, что обе его руки вывихнуты. На коварной скале было практически невозможно найти опору, и я ума не мог приложить, как откатить или оттащить пострадавшего туда, где я смог бы его осмотреть, оценить, насколько серьезно он ранен, а затем спустить вниз с горы. Внимательно изучив скалу и сделав опоры для ног, я сумел откатить его на несколько ярдов выше к месту, где склон был менее крутым, и там попытался вправить его руки. Однако оказалось, что в таком месте сделать это невозможно. Тогда я привязал руки мистера Янга к бокам своими подтяжками и шейным платком, чтобы максимально обездвижить его и снизить вероятность воспаления, попросил его лежать спокойно, заверив, что отсюда он не соскользнет, и оставил его, пообещав вернуться через несколько минут. Я быстро огляделся и понял, что единственный путь вниз лежал через крутой ледниковый овраг. Забравшись на возвышение, откуда овраг был виден как на ладони, я убедился, что в нем нет отвесных участков, и пришел к выводу, что выкопав опоры для ног, миссионера можно спустить вниз к леднику, где я смогу уложить его на спину и, возможно, вправить ему руки. Я приободрил его, сказав, что нашел способ спуститься, но для этого потребуется много времени и терпения. Сделав выемку в песке или осыпающейся породе на пять-шесть футов ниже лежащего на спине мистера Янга, я протянул руку вверх, взял его за лодыжку, осторожно потянул вниз и упер пятками в эту подножку, затем спустился еще на пять или шесть футов, снова сделал ступеньки и подтянул его к ним. Так мало-помалу мы преодолели весь путь и достигли ледника на дне оврага около полуночи. Здесь я снял один ботинок, обвязал запястье пострадавшего носовым платком для лучшего захвата, уперся пяткой в его подмышку и вправил одну руку. Однако моих сил было недостаточно, чтобы вправить вторую руку, так что я зафиксировал ее в выпрямленном положении вдоль туловища и спросил дрожащего от истощения миссионера, в состоянии ли он идти.

«Да», – храбро ответил он.

Обхватив мистера Янга рукой и делая множество остановок, я медленно вел его при свете звезд по сравнительно гладкой, скользкой поверхности небольшого ледника приблизительно милю до концевой морены. Когда мы перебрались через нее, я полил его голову из ручья, и после множества остановок мы дошли до сухого места, где я развел небольшой костер из мелкого хвороста. Затем я пробрался через кустарник к месту, где можно было собрать более крупные ветки, и сделал хороший и долгоиграющий костер из смолистых корней пихты, а рядом с ним лежанку из листьев. Я сказал мистеру Янгу, что быстро спущусь с горы и позову на помощь кого-нибудь с корабля, и тогда мы сможем отнести его вниз. Но он наотрез отказывался меня отпускать.

«Нет, нет, – твердил он, – я сам могу спуститься. Не оставляйте меня одного».

Я напомнил ему о том, что путь слишком сложен для него в таком состоянии, и обещал вернуться очень быстро. Но он был непреклонен и умолял ни в коем случае его не бросать. Тогда я решил попытаться довести его до корабля короткими переходами от одного привала с костром к другому. Пока он отдыхал, я шел вперед и подыскивал лучший путь среди зарослей и камней, а затем возвращался и ставил его на ноги, а он опирался на мое плечо, чтобы не упасть. Это медленное и мучительное продвижение от костра к костру продолжалось еще долго после восхода солнца. Когда мы наконец добрались до корабля и остановились перед узким трапом без перил, ведущим с берега на палубу под большим углом, я вкратце объяснил спутникам мистера Янга, которые стояли и смотрели на нас сверху, что он пострадал в результате несчастного случая, и попросил одного из них помочь мне поднять его на борт. Как ни странно, вместо того чтобы спуститься и помочь, они стали упрекать мистера Янга в том, что он ввязался в столь безумную авантюру.

«Мистер Мьюр может позволить себе сумасбродные приключения, – сказали они, – но у вас, мистер Янг, есть работа, семья, церковь, и вы не имеете права рисковать своей жизнью среди коварных вершин и обрывов».

Капитан Нэт Лейн, сын сенатора Джозефа Лейна*, был крайне зол из-за того, что не смог рано отплыть и теперь ему придется столкнуться с опасным ветром в узком ущелье. Он собирался отправиться вниз по реке по своим делам и грозился высадить миссионеров на берег искать своего пропавшего спутника. Однако, услышав мой призыв о помощи, он сразу же бросился вперед, растолкав святош, и возмущенно крикнул им: «Вот остолопы! Сейчас не время для проповеди! Вы разве не видите, что человек ранен?»

Он подбежал к нам, и, пока я поддерживал своего дрожащего от усталости товарища сзади, капитан любезно провел его вверх по трапу и проводил в кают-компанию, где заставил выпить большой стакан бренди. Затем, при содействии еще одного мужчины, который держал мистера Янга за плечи, нам удалось вправить вывих второй руки, несмотря на воспаление и сокращение мышц и связок. После чего миссионера уложили в постель, и он проспал всю обратную дорогу до острова Врангеля.

В своих миссионерских лекциях на востоке мистер Янг часто рассказывал эту историю. Я ничего не писал об этом инциденте в своем дневнике и вообще никому не собирался о нем рассказывать, но после того, как в респектабельном журнале была опубликована жалкая пародия на эту историю, наделавшая много шума, я решил, что будет справедливо по отношению к моему храброму товарищу рассказать, как все было на самом деле.

Глава V. Путешествие на пароходе «Кассиар»

Вскоре после нашего возвращения на остров Врангеля проповедники запланировали грандиозный миссионерский поход вверх вдоль побережья материка к району Чилкат. Я с радостью присоединился к ним вместе с мистером Вандербильтом, его супругой и другом из Орегона. Специально зафрахтованный для этой цели речной пароход «Кассиар» и его команда находились в нашем полном распоряжении, и мы сами определяли, куда плыть и где останавливаться, отчего все чувствовали себя очень важными и полными надежд. Главной задачей миссионеров было выяснить духовные потребности воинственного племени чилкатов, чтобы в дальнейшем построить в их главной деревне церковь и школу. Мистер Вандербильт и его сопровождающие обсуждали дела и пейзажи, а все мои мысли были заняты горами, ледниками и лесами.

Был конец июля, в это время летняя погода на Аляске самая лучшая и ясная. Ледяные горы представали во всей красе на фоне жемчужного неба, а острова у их подножия дремали, покачиваясь на зеркальной глади воды.

Когда мы прошли Врангель Нэрроуз*, стали видны материковые горы, облаченные в великолепную мантию из снега и льда, и огромные ледники, которые словно реки текли по широким долинам между отвесными каменными стенами, как и в Йосемитской долине. Верховья одних рек остались далеко позади, вне поля зрения, другие были целиком на виду от истока в горах до уровня моря.

Все заботы вскоре забылись, и хотя двигатели «Кассиара» вскоре начали хрипеть и вздыхать со скорбной торжественностью, предвещая грядущие неприятности, мы были слишком счастливы, чтобы обращать на них внимание. Все лица светились любовью к красоте дикой природы. Острова было видно издали, темно-зеленый цвет леса на переднем плане по мере удаления терял интенсивность, превращаясь в различные оттенки синего и нежно-голубого; заливы, полные смутных теней, плавно перетекали в открытые, залитые серебристым светом пространства, где сияющая вода омывала изящно изогнутые подножия высоких мысов. Однако все взгляды были прикованы к горам. В этих начертанных на небе загадочных символах читалось слово Божье, и все забыли на время о чилкатах и земных делах. Было приятно видеть, с каким искренним детским изумлением все созерцали эту великолепную страницу Библии природы и проявляли искреннее стремление к познанию.

– Это ледник, – спрашивали они, – там, в каньоне? И все это сплошной лед?

– Да.

– И какова толщина льда?

– Я бы сказал, от пятисот до тысячи футов.

– Вы говорите, что он течет. Но как твердый лед может течь?

– Он течет, как вода, но настолько медленно, что это незаметно.

– А как он образуется?

– Из снега, который скапливается в горах каждую зиму.

– Как снег превращается в лед?

– Он уплотняется под собственным весом.

[9] Английская мера длины, равная 0,91 м.