Ледяные чертоги Аляски: читать начало книги онлайн

© Т. Ю. Адаменко, перевод на русский язык, 2021

© Т. Ю. Адаменко, предисловие, комментарии, 2021

© Издательство «Директмедиа Паблишинг», оформление, 2021

Отблеск лучей солнца на горной вершине Мьюр, Харрисон-Фьорд, пролив Принца Вильгельма*

Предисловие переводчика

Такая далекая и близкая Аляска

Аляска – полуостров в северо-западной части Северной Америки, омываемый сразу тремя океанами: Атлантическим с востока, Северным Ледовитым с севера и Тихим с запада. Территория этого сурового и прекрасного края составляет около 2 миллионов квадратных километров и сопоставима с размерами всей Западной Европы. Учитывая, что Аляску отделяет от России менее 100 километров Берингова пролива, неудивительно, что история этого полуострова тесно переплелась с российской, во всяком случае, на этапе его колонизации.

Русские стали владеть Аляской на правах первооткрывателей. 21 августа 1732 года на ее берега высадились члены команды бота «Св. Гавриил» под началом М. Гвоздева и И. Фёдорова в рамках экспедиции легендарных русских мореплавателей А. Ф. Шестакова и Д. И. Павлуцкого (1729–1735 гг.).

В XIX веке Россия достаточно активно участвовала в освоении северных морских широт, в том числе в Тихом океане. Задачи колонизации и государственного освоения Аляски и прилегающего к ней архипелага были возложены на Русско-американскую компанию. Однако было очевидно, что управление и защита столь отдаленных территорий Российской Империи в те времена давалась с трудом, ввиду растущей военной силы Соединенных Штатов Америки и других агрессивных морских империй.

Уже спустя тридцать пять лет после открытия, в 1867 году, Аляска была продана Америке за 7,2 миллиона долларов. Тем не менее, споры о целесообразности продажи столь обширной и богатой ресурсами территории не утихают до сих пор.

Многие осуждают Александра II за недальновидность, но если проанализировать исторический контекст, выясняется, что у императора имелись на то веские основания.

Поражение в Крымской войне (1853–1856 гг.) обернулось для Российской Империи потерей Черноморского флота и выявило множество экономических и политических проблем. Чтобы выбраться из кризиса и восстановить авторитет на международной арене, требовались деньги. В таких условиях свободных ресурсов на освоение далекой северной территории не оставалось.

Основным промыслом на Аляске являлась добыча пушнины, однако российские промышленники совершенно не заботились о сохранении природных богатств, и к середине XIX века этот ресурс был практически исчерпан, а каланы, мех которых считался самым ценным, оказались на грани вымирания.

О том, что регион богат золотом и нефтью, наша сторона в то время не знала, к тому же в те годы нефть не ценилась так, как сейчас. У правительства не было возможности полноценно контролировать Аляску, поскольку до нее нужно было много месяцев добираться по морю от Санкт-Петербурга. Также стоит вспомнить о том, что даже до освоения Чукотки руки у нашего государства дошли лишь в советские годы, так что весьма маловероятно, что к освоению Аляски оно приступило бы раньше.

В истории сохранились данные, что обращение далеких славянских колонизаторов с местным населением не отличалось в лучшую сторону от тех методов, которыми действовали испанские и европейские колонизаторы Северной и Южной Америки. Купцы не желали договариваться или торговать с местными индейцами-тлинкитами, а заставляли их строить русские поселения, заготавливать шкуры и припасы под дулом ружей. Непокорных забивали в колодки и секли розгами. Притесненным местным жителям зачастую приходилось голодать и питаться древесной корой. Многочисленные набеги враждебно настроенных тлинкитов (колошей, как их называли русские), которые отчаянно сопротивлялись колонизации и жестокому обращению, стоили Российско-американской компании не один десяток людей и даже привели к временной потере столицы (Новоархангельска) в 1805 году.

К тому же в 1858 году, незадолго до продажи Аляски, был заключен Айгунский договор с Китаем, по которому в состав Российской Империи вошли значительные территории Дальнего Востока, требующие интенсивного освоения. Инициатором этого договора, как и продажи Аляски, был генерал-губернатор Восточной Сибири граф Николай Муравьев-Амурский, которого едва ли можно упрекнуть в отсутствии патриотизма. По всей видимости, он руководствовался принципом «лучше синица в руках, чем журавль в небе»: если Аляску сложно удержать, то ее нужно выгодно продать. Лучше развивать на вырученные деньги богатейший Дальний Восток, чем продолжать цепляться за далекую Аляску, которую в любой момент могли без труда отобрать британцы или канадцы, если бы они задались такой целью. Против них у России не было шансов, слишком уж далеко находилась Аляска для эффективной переброски войск.

Следует отметить, что продажа удалённых территорий – не уникальное явление. Так, например, Франция продала США Луизиану (за 15 миллионов долларов), а в 1845 году Америка аннексировала у Мексики Техас, что привело к войне, в результате которой в состав США вошли нынешние штаты Нью-Мексико, Аризона, Калифорния, часть Колорадо, Юты и Невады. Еще через пять лет, в 1853 году, Мексика вновь продала США часть своих земель за 10 миллионов долларов (ныне южная часть Калифорнии и Аризоны). Так что, выбирая между продажей и аннексией, Российская Империя благоразумно выбрала первый вариант.

С американской стороны также далеко не все верили в то, что «ящик со льдом» может быть на что-то годен, запасы пушнины, которые и привлекли русских в Северную Америку, были почти исчерпаны, а рыбный промысел не приносил много прибыли. На протяжении нескольких десятилетий США практически не занимались Аляской, ей управляли исключительно военные. Гражданская администрация появилась лишь в 1884 году, однако ее влияние было незначительным. Ситуация изменилась совершенно неожиданно в 1896 году, когда были обнаружены богатые месторождения золота, а затем во время Второй мировой войны, когда стала очевидной стратегическая важность Аляски.

Невозможно предугадать, как бы все обернулось, если бы эта сделка не состоялась, но точно известно, что благодаря продаже Аляски появились деньги на развитие Дальнего Востока и строительство железных дорог, а Александр II смог провести ряд успешных реформ, которые обеспечили Российской Империи экономический рост, помогли стране оправиться от последствий поражения в Крымской войне и вернуться на международную арену.

Книга «Ледяные Чертоги Аляски» позволяет нам увидеть Аляску глазами Джона Мьюра (1838–1914), знаменитого американского натуралиста шотландского происхождения, писателя, натурфилософа, ботаника, гляциолога, защитника дикой природы и одного из инициаторов создания национальных парков и заповедных зон. Он стал соучредителем Сьерра-Клуба, который до сих пор занимается природоохранной деятельностью, а его членами являются почти 2,5 миллиона человек. В Америке Мьюра называют святым покровителем американской дикой природы, которую он всегда ставил выше цивилизации и культуры. В своей натурфилософии Джон Мьюр вышел за пределы трансцендентализма, свойственного Эмерсону и Торо, и пришел к биоцентрическому восприятию мира, в котором «проводником божественности», а порой и «синонимом» Бога, является сама природа. Своей главной миссией он считал спасение человеческих душ от порабощения материализмом.

В честь Мьюра названы ледник на Аляске, побережье в Калифорнии, горная вершина и 340-километровая туристическая тропа в горах Сьерра-Невады. Благодаря тонкой наблюдательности автора, его неиссякаемому энтузиазму, восторженной любознательности и мастерскому владению словом сегодня, более ста сорока лет спустя, Аляска предстает перед нами такой, какой ее увидели белые первооткрыватели. Мы пройдем по ее бескрайним ледяным просторам, нетронутым лесорубами густым лесам, проплывем на каноэ по живописным фьордам, грандиозным каньонам и полным рыбы нерестовым рекам, будем завороженно любоваться громадными водопадами, кристально чистыми ледниковыми ручьями и озерами, пройдем над бездной по хрупкому ледяному мосту, покорим неприступные горы и суровые, но прекрасные ледники, будем разводить костры посреди бури и засыпать под звездами под рев водопадов и скрежет рождающихся айсбергов.

За свою жизнь Джон Мьюр опубликовал 12 книг и более 300 статей и эссе, которые прочитали миллионы людей по всему миру. Мы рады представить вашему вниманию его первую переведенную на русский язык работу «Ледяные Чертоги Аляски». Это не просто книга о природе, а путешествие внутрь себя, побуждающее нас пересмотреть приоритеты и отношение к жизни в целом.

«Я ухожу в леса, чтобы потерять там свой разум и обрести душу»

Джон Мьюр

Предисловие

Сорок лет назад Джон Мьюр написал другу: «Я безнадежно и навсегда влюблен в горы… Цивилизации и болезням не удалось меня сломить и затуманить мой кристально чистый взор, и я живу лишь ради того, чтобы научить людей наслаждаться красотой природы». И ему удалось сдержать данное себе в молодости обещание! Он не жаждал славы, она сама постучалась в его дверь, Мьюр всегда оставался скромным и неиспорченным человеком, искренне любящим горы. Родственные ему по духу люди, величайшие представители своего времени, разыскивали его даже в уединенной хижине в горах, и считали за честь называть его своим другом. Ральф Уолдо Эмерсон* умолял его приехать к нему в Конкорд*[1] и отдохнуть некоторое время от напряженных исследований, которыми Мьюр в одиночку занимался в горах Сьерра-Невада*. Но ничто не могло отвлечь его от изучения горных ледников, он был страстно предан делу своей жизни. «Величие этих исполинских сил и то, на что они способны, – писал он однажды, – завораживает меня, наполняя каждую частичку моего существа. Мне нет покоя ни днем, ни ночью, даже во сне я изучаю ледники, следую за линиями раскола или пытаюсь разгадать тайну необычной скальной формации».

В записи о его более позднем визите в Конкорд чувствуются пафос и горькая нотка несбывшейся надежды. «Минуло семнадцать лет с тех пор, как мы расстались на хребте Вавона, и вот я стою у его (Эмерсона) могилы под сосной на холме кладбища “Сонная лощина”*. Он вознесся над вершинами Сьерры и, как мне кажется, вновь машет мне рукой». А теперь и сам Джон Мьюр последовал за своим другом. Его бренное тело обрело покой под деревьями, которые он посадил сам. И сосне из «Сонной лощины» отвечает секвойя-хранитель из солнечной долины Альгамбра.

В 1879 году Джон Мьюр впервые отправился на Аляску. Живые исполинские ледники дали ему возможность проверить свои теории о ледниковой деятельности и всецело захватили его внимание. Он вновь и вновь возвращался в эту континентальную лабораторию ландшафта. Величайший из шельфовых ледников* был назван в его честь.

Каждая страница рукописей Мьюра является поразительным свидетельством того, как кропотливо он создавал свои литературные труды и каких высоких стандартов придерживался в научных исследованиях. Искажение фактов или опыта было немыслимым для Джона Мьюра. Он неустанно искал смысл каждого физиографического факта, и невероятная выносливость, как правило, позволяла ему докопаться до истины. Когда он рассказывал о своих приключениях на Аляске, его глаза светились юношеским энтузиазмом, и он вновь ощущал, как «неосязаемые плоды изумительных открытий» наполняют его жизненной силой.

В течение нескольких месяцев до смерти Джона Мьюра ему помогала в работе миссис Мэрион Рэндалл Парсонс. Поскольку она была хорошо знакома с рукописью мистера Мьюра и его пожеланиями по ее редактированию и оформлению, ей поручили подготовить книгу к публикации, что она и сделала с большим мастерством и искренней преданностью. Сложность состояла в том, чтобы в последней работе мастера не было ничего, кроме того, что вышло из-под его пера. Все читатели этой книги будут благодарны миссис Парсонс за то, с какой любовью она отнеслась к возложенной на нее задаче.

[1] Понятия, названия и имена, выделенные звездочкой (*), расшифровываются в Примечаниях переводчика в конце книги и изложены в алфавитном порядке.