– Но мне ты нужен тоже!
Его гнев поутих, он понял, в каком я отчаянии. И шагнул ко мне с явным намерением обнять. Мол, «я с тобой» – но ведь он только что ясно дал мне понять, что в любом случае останется с детьми, а не со мной…
– Не надо… – Я заслонилась от него рукой.
Он замер.
– Только если пойдешь со мной.
На это он соглашаться не собирался.
У меня слезы навернулись на глаза, и, еле сдерживая их, я крикнула:
– Корчак – старик! Пожил, может помирать. Но у тебя-то вся жизнь впереди!
Даниэля, очевидно, покоробили мои слова, что его обожаемый приемный отец свое отжил. Но мне было все равно:
– Он не имеет права тащить тебя за собой!
– Это мой выбор!
– Именно!
Мы смотрели друг на друга, и губы у меня тряслись – я изо всех сил старалась не зареветь.
– Это действительно твой выбор, – тихо проговорила я. – Вот и выбирай…
Я хотела сказать: «…жизнь».
Но прошептала: «…меня».
Даниэль не ответил.
Он разрывался на части.
Но вряд ли он изменит свое решение. Даниэль провел при Корчаке почти всю жизнь, к детям за долгие годы прикипел. А со мной знаком всего несколько месяцев. Они для него семья – вот такая большая семья из двухсот человек. А я всего-навсего подружка. Разве может любовь ко мне, какой бы сильной она ни была, расторгнуть столь крепкие узы?
Сейчас он скажет, что меня выбрать не может, и я наконец-то дам волю слезам… Но тут раздался рев грузовиков.
Мы бросились к краю крыши. Два грузовика остановились перед приютом. Еврейские полицаи, эсэсовцы и украинские бестии выпрыгнули из кузова и ворвались в здание.
– Я к детям! – тут же выпалил Даниэль, ни мгновения не колеблясь.
И кинулся было к слуховому окну, но я преградила ему дорогу:
– Может, они сюда и не полезут! И нас не заберут!
Даниэль хотел меня оттолкнуть. Но я вцепилась в него и выкрикнула:
– Они тебя прикончат!
Он и без меня это знал.
– Мое место рядом с ними, – повторил он в очередной раз фразу, которую я уже успела возненавидеть. Вырвался из моих рук и распахнул слуховое окно. А я…
…я просто света невзвидела.
В этот миг я сама собой не владела. Знала только: Даниэля вниз пускать нельзя! Он не должен погибнуть!