Млечный Путь, 21 век, No 3(44), 2023: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Судя по всему, Лем с этими обоими представленными выше синопсисами ознакомлен не был.

31.12.1978 и 02.01.1979 соответственно Вайда и Лем (то есть почти одновременно, ибо независимо, а не в качестве ответа) написали друг другу письма, которые по пути встретились где-то между Варшавой и Краковом. И письма были об одном и тот же ‒ о режиссере и сценаристе Жебровском. Вайда его хвалил: "Дорогой Пан Станислав. Пишу в новогоднюю ночь с надеждой, что следующий год будет наконец-то счастливым шагом в направлении экранизации "Конгресса Футурологов" ‒ вижу уже людей, которые действительно хотят это сделать. Мое положение тоже сейчас лучше, чем было раньше, после нескольких фильмов, которые были показаны в Париже и других местах. (...). Фильм Эдварда Жебровского по Вашему роману "Больница Преображения" действительно великолепный, серьезный и глубокий, является очень важным событием в нашем кинематографе. Думаю, что несмотря на происшедшее [несогласование Жебровским сценария "Больницы Преображения" с Лемом ‒ В.Я.], Вы найдете смягчающие обстоятельства. Эдвард Жебровский является одним из важнейших наших режиссеров, а во многих делах нашей совестью, значит случилось какое-то недоразумение. Сейчас невозможно ничего начать без сценария, который может вскоре возникнуть и наконец привести всю ситуацию к тому, что можно будет размышлять о конкретных вещах. (...)".

А Лем запретил Жебровскому работать над сценарием "Футурологического конгресса": "Дорогой Пан Анджей, беспокою Вас этим письмом в связи с проектом экранизации "Футурологического конгресса". Дело безнадежно затянулось, и хотя недавно, будучи в Берлине в сентябре 1978 года, слышал, что сдвинулось с места, но появился один нюанс деликатной природы, который, как считаю, должен Вам представить. (...) Я не потерял веру в панаЖебровского как сценариста, а потерял веру в данные им обещания. (...) В возникшей ситуации не вижу, к сожалению, возможности соглашаться с политикой "свершившихся фактов", которую панЖебровский продолжает относительно меня, то есть НЕпредоставление мне возможности глянуть в сценарий на основе моих литературных текстов. На ТАКИХ условиях не могу утвердить панаЖебровского как сценариста "Конгресса". Это и вопрос элементарной порядочности относительно автора экранизируемых книг, и условие, НЕвыполнение которого не позволяет начать дело. Мне очень жаль, что пишу Вам такие вещи (...), но я вправе отказать в сотрудничестве в ТАКОЙ плоскости. (...)".

Естественно, что после этих писем Вайда встретился с Лемом в Кракове. Запись из Дневника: "22.01.1979, 11:15 ‒ Лем. Соглашается, однако, разрешить Жебровскому написать сценарий для "Конгресса футурологов" ‒ но должен показать этот текст до высылки продюсеру. (...)".

Конец 1979 года. Представитель польской кинематографии в Германии Эльжбета Скотти (представлявшая также интересы польских режиссеров) в письме от 09.10.1979 сообщает Вайде: "Дорогой Анджей! (...) Дело "Футурологов" начинает двигаться. Пан Унгурайт из ZDF хочет приехать в Варшаву и заключить с тобой очередной договор. Дай мне знать, когда он мог бы приехать. (...)". Вайда был занят, больше времени находился вне Польши, поэтому следующее письмо 30.11.1979 Эльжбета Скотти направила его жене Кристине: "Дорогая Крися! Прилагаю факс из ZDFпо делу "Футурологов". Очень тебя прошу дать мне знать, хочет ли Анджей и дальше заниматься реализацией этого проекта и за последнее время не появились ли у него по этому делу обязательства перед каким-нибудь продюсером. ZDF хочет само профинансировать это производство (...)". В прилагаемом факсе, отправленном 29.11.1979 одним из руководителей ZDFХайнцемУнгурайтом в адрес Эльжбеты Скотти, было написано: "(...) в соответствии с обсуждаемым по телефону я также хотел бы письменно подтвердить, что мы хотим реализовать проект Вайды "Конгресс футурологов" по произведению Станислава Лема в виде телевизионного фильма ZDF в 1981 году. Конечно, необходимо быть уверенным, что фильм можно будет снять на имеющиеся в нашем распоряжении средства.Мы могли бы в самое ближайшее время заключить с Анджеем Вайдой контракт на написание сценария. Возможно, в связи поездкой в Париж в начале 1980 года, господин Вайда мог бы сделать короткую остановку во Франкфурте по пути в Париж. (...)".

13 декабря 1981 года в Польше было введено военное положение. В 1982 году Лем переехал в Западный Берлин, а в 1983 году ‒ вместе с семьей ‒ в Вену, где прожил до конца 1988 года. Вайда тоже выехал из Польши, проживал преимущественно в Париже. Дальнейшую историю попыток экранизации "Футурологического конгресса" мы узнаем из писем Лема своему литературному агенту в ФРГ и переводчику на немецкий язык Вольфгангу Тадевальду, проживавшему в Ганновере.

В письме от 28.11.1982 из Берлина Лем сообщил, что встречался с руководителем "Zenit-FilmIngeborg Martay" (Берлин) Оскаром Мартаем и его женой у них дома, а беседа продолжалась более 4 часов: "(...) Сначала я много и пространно рассказывал о том, КАК я ненавижу кинобизнес, и даже сказал, что я приношу НЕСЧАСТЬЕ людям из кино, но потом они захотели от меня услышать, что имеется свободного для экранизации. (...) Я сказал, что ТОЛЬКО ВАЙДЕ могу доверить высказывать мои мысли, поэтому предложил "Футурологический конгресс", который он когда-то собирался снимать, а теперь может снимать только за границей. Сейчас он где-то в Италии, но они знали, что 6 декабря Вайда вернется в Париж. Чем больше я рассказывал о сложностях в съемках этого фильма, тем более пылкими они были. (...) Были бренди, вино и ликер, но я на 90% вел себя как трезвенник, и договорились, что сначала они позвонят Вайде, а потом мне в декабре. Я оцениваю шансы примерно в 1 : 50-60, потому что они дали мне понять, что на такой фильм (а фрау Мартай эту книгу прочитала)у них своих средств не хватит и нужно будет подумать о совместном производстве. (...) Если Вайда захочет это делать, то я мог бы написать сценарий вместе с ним, и это бы дало результат. Но думаю, что все это только воздушный замок. (...)". 05.01.1983 из Берлина Лем сообщил следующее: "(...) Господин Мартай из "Zenit-Film" позвонил мне вчера в радостном возбуждении, потому что ВАЙДА, к которому он обратился, планирует прилететь сюда в середине следующей недели, чтобы обсудить экранизацию моего "Футурологического конгресса". Как Вы, возможно, помните, Вайда хотел это сделать еще в 1977 году, но тогда все это потерпело неудачу. И хотя Мартай, как говорят, не очень состоятелен, но имя Вайды после всех его наград может обеспечить приток денег (я так думаю), что из этого все-таки что-то может получиться. Теперь шансы на эту экранизацию я оцениваю как 1 : 5. (...)". Вайда в Берлин прилетал (главным образом в связи со съемками фильма "Любовь в Германии"), вероятно встречался с Мартаем, никакого договора заключено не было. Но переговоры продолжались. 03.03.1983 из Берлина Лем написал: "(...) Я посоветовал Мартаям из "Zenit-Film" не надоедать Вайде (телефонными звонками), так как он будет относиться к ним более подозрительно, поскольку он хочет иметь КРУПНОГО главного продюсера и может согласиться поговорить с ними только в том случае, если они приведут с собой такого гиганта, набитого деньгами. (...)".

Тадевальд, как литературный агент Лема, также участвовал в переговорах с "Zenit-Film". 24.03.1983 он получил письменно такое указание от Лема: "(...) Условия, которые предлагает фрау Мартай, конечно, неприемлемы, и не стоит торговаться. (...) Пожалуйста, сообщите даме, что предлагаемый мне гонорар я считаю неприемлемым (...) и прошу, чтобы "Zenit-Film" даже и не думал обращаться к господину Вайде. Я не хочу чувствовать себя НЕЛЕПЫМ в глазах режиссера мирового уровня, если продюсер, ссылаясь на МЕНЯ, предложит господину Вайде смешной гонорар! Таким образом, дело закрыто. Разговоров Лема с "Zenit-Film" больше не будет. (...)".

Работая над фильмом "Любовь в Германии", Вайда весь апрель 1983 года был в Берлине, неоднократно встречался с Лемом. Разговаривали об экранизации произведений Лема и не только "Футурологического конгресса" (Лем Тадевальду 09.04.1983: "Господин Вайда позвонил мне позавчера и должен навестить меня завтра (в воскресенье), и я думаю, что мы сможем обсудить возможность сотрудничества, потому что он только что был в Париже у своего крупного продюсера"), и не только об экранизации (Лем Тадевальду 25.04.1983: "Говорил с Вайдой; но так как ситуация в Польше сейчас такая ужасная, я даже не хотел касаться темы фильма"). Зато от этой последней встречи остался портрет Лема ‒ рисунок Вайды с натуры.

Прошло еще 4 с половиной года. Из письма Тадевальду 28.10.1987: "(...) Я говорил с агентом из Мюнхена о крупномасштабном [немецко-польском] проекте. Первым звеном в этой цепи должен быть "Футурологический конгресс", который будет экранизирован А. Вайдой в ФРГ. (...) Продюсер, который уже занимается этим новым проектом, сказал, что для съемок фильма "Конгресс" можно арендовать два этажа в Варшавском отеле "Форум", потому что в Польше все стоит намного дешевле, чем на Западе. (...) Перспективы и возможности есть, но конкретики пока нет. (...)".

Станислав Лем в 2000 году: "Вайда хотел снимать мой "Футурологический конгресс", даже нашел в Америке отель, который мог бы быть местом действия, но все разбилось из-за денег. Я немного боялся этого замысла: не было еще тогда спецэффектов, какими сегодня располагает кинематография, а без них сценарий "Конгресса" было бы сложно реализовать" (Tygodnik Powszechny (Kraków), 2000, nr 5 ‒ в подборке высказываний разных авторов "Путеводитель по фильмам Анджея Вайды" в связи с вручение режиссеру премии "Оскар" Американской киноакадемии "в знак признания пяти десятилетий его экстраординарной кинорежиссуры").

Анджей Вайда в 2000 году: ""Футурологический конгресс" Станислава Лема ‒фантастическое и очень смешное произведение. Действие разворачивается в отеле, где проходит означенный конгресс. В это же время и в том же отеле проходит и иной съезд, участников которого Лем загадочно назвал "издателями освобожденной прессы", или попросту порнографической. Из смешения футурологов и порнографов возникают очень смешные ситуации. Во время обоих конгрессов в городе ‒ можно предположить, что дело происходит в одной из южноамериканских стран, ‒ происходит очередная революция. Ее вожди решают исключить из игры ‒ или лучше: обезвредить ‒ иностранцев, участников обоих конгрессов. В воду добавляют подходящее сильнодействующее отупляющее и снотворное средство. Но наш герой повествования осторожен и воду не пьет. Благодаря этому имеет возможность наблюдать необычные и неожиданные события. Действие переходит в канализационную систему, где блуждает и гибнет большинство футурологов и порнографов, а мы вместе с нашим героем оказываемся в новом столетии. Нью-Йорк пребывает в полной разрухе и упадке. Никто не вывозит мусор, никто не убирает улиц, никто не пытается предотвратить тотальный хаос в огромной, перенаселенной до невозможного метрополии. Для жителей единственным спасением в сложившейся ситуации является употребление галлюциногенных средств, раздаваемых государством. Они обеспечивают то, что граждане этого странного государства воспринимают окружающее как нормальный мир... Это была, очевидно, язвительная аллюзия на тогдашнюю действительность. Пропаганда должна была внушить нам благую уверенность, что все идет к лучшему, вселить убежденность, что наш мир великолепнейший и прекраснейший из миров, что солнышко коммунизма освещает нашу жизнь. Между тем та жизнь выглядела так, как она выглядела... К сожалению, блистательный замысел Лема позже, через года, повторили американские сценаристы и режиссеры в своих фильмах и с таким успехом, что мой фильм был бы лишь имитацией" (из книги: Wajda Andrzej, Kinoiresztaswiata: Autobiografia. ‒ Kraków: Znak, 2000, s.252-253. Имеется перевод книги на русский язык: Вайда А., Кино и все остальное. ‒ Москва: Вагриус, 2005, 352 с.). Немного позже ‒ 21.05.2003 ‒ Вайда записал в Дневнике: ""Конгресс Футурологов" Лема, сделанный сегодня, был бы не откровением, а пародией американского кино, неким эпигоном".

Отметим, что фильм по мотивам "Футурологического конгресса" Лема все-таки вышел на экраны в 2013 году под названием "Конгресс", сценарист и режиссер ‒ Ари Фольман (Израиль).

Анджей Вайда рассматривал возможность экранизации романов Станислава Лема "Астронавты" (в 1950-х годах, еще до экранизации в Германии в 1960 году) и "Возвращение со звезд" (в 1970-х годах, по сценарию Станислава Лема и его лучшего друга писателя Яна Юзефа Щепаньского). А в 1972 году при встрече Вайда сделал Лему заказ на эротико-фантастический рассказ для экранизации. В письме от 23.10.1972 Вайда напомнил Лему об этом заказе: "(...) Особенно у меня есть аппетит на ту тему секси, о которой я Вам недавно говорил. Это было бы действительно красиво. (...)". И в письме от 23.01.1973: "(...) Я сейчас сижу в Цюрихе (...). В кинотеатрах смотрю различные секси-фильмы, и постоянно думаю, что рассказ, о котором я Вам говорил, имел бы здесь благодатную почву. Интересуюсь, может Вы его уже написали? (...)". Об этой просьбе Вайды Лем поделился с другом Александром Сцибором-Рыльским в письме от 24.02.1973: "(...) Вайда будет экранизировать мою новеллу "Вторжение с Альдебарана", писал он мне также из Испании или из какого-то иного Базеля, не помню, и он хочет, чтобы я написал для него какое-нибудь фантастическое СЕКСИ, а я не знаю, чем это можно укусить, а, впрочем, не думает ли он после своих чудачеств в СВАДЬБЕ, что уже все можно?(...)". Здесь Лем имел в виду широкоэкранный двухсерийный художественный фильм Вайды "Свадьба" по одноименной драме Станислава Выспяньского, премьера которого состоялась в Кракове 9 января 1973 года и на которой по приглашению Вайды присутствовал и Лем. Эротико-фантастический рассказ Лем не написал, и поэтому вторая экранизация тоже не состоялась, на этот раз из-за отсутствия литературного первоисточника.

Анджей Вайда в своем Дневнике 14.11.1966 среди произведений, которые он хотел бы экранизировать на телевидении, указал "Вторжение с Альдебарана" ‒ значитон прочитал этот рассказ Станислава Лема и обратил на него внимание. Вот и читателю сейчас самое время прочитать (или освежить в памяти) этот небольшой рассказ (11 страниц книги, 19 тысяч символов), который с 1960 года многократно издавался на русском языке (да и в Интернете найти можно), чтобы понимать суть размышлений о рассказе...Первая публикация на польском языке: LemS., Inwazjaz Aldebarana/ W: Lem S., Inwazjaz Aldebarana.- Kraków: Wydawnictwo Literackie, 1959, s.220-232.

Анджей Вайда был инициатором и руководителем возникшего 1 января 1972 года государственного Кинообъединения "Х" (ZespółFilmowy "X"), о чем сообщил Лему в письме от 30.12.1971 и предложил сотрудничество в части экранизации нескольких рассказов писателя: "(...) Хочу, независимо от наших ранних планов [имелась в виду экранизация "Футурологического конгресса" ‒ В.Я.], просить Вас ответить, не согласитесь ли Вы дать мне несколько своих коротких рассказов (как когда-то "Слоеный пирог") для производства серии ТВ-фильмов. Режиссеры будут разные и ничего эти фильмы не должно объединять, кроме Вашей фамилии: общее название и каждого фильма отдельно ‒ ЛЕМ. Связываю с этим проектом большие надежды. (...)".

05.01.1972 Лем ответил Вайде, подчеркивая свое особое отношение к режиссеру: "(...) Что касается Вашего предложения экранизации серии моих рассказов, то в Польше имеется один режиссер, которому я доверил бы без всякого сомнения любое свое произведение, а именно: Анджей Вайда. Другим не доверяю даже немного, и потому вслепую никому не отдам прав экранизации, не ознакомившись наперед подробно, как он представляет себе эту экранизацию. Сделать плохой фильм ‒ это не особо большое искусство. Возможно, руководитель Кинообъединения Анджей Вайда способен подобрать себе самых лучших режиссеров из тех, которые имеются, но честно признаюсь, что этих его способностей не знаю. (...) Раньше я делал глупости, отдавая права экранизации кому попало, и собрал горькую практику. (...) Это не значит, что я ни о чем не хочу слышать, а только, что заключению любого договора должен предшествовать личный контакт с соответствующим режиссером (...)".

В ответном письме 08.01.1972 Вайда написал: "(...) Попробую представить Вам "моих" режиссеров. Думаю о наилучших и вообще думаю быть не худшим продюсером, чем режиссером. Важно, что Вы оставляете мне надежду. (...)". Затем последовали переговоры Лема и Вайды при личных встречах и по телефону. Определили, что первым таким экранизированным рассказом будет "Вторжение с Альдебарана". В письме от 23.10.1972 Вайда сообщил Лему: "(...) Вчера Телевидение приняло и утвердило сценарий "Вторжения" как одночасового телевизионного фильма. Первый шаг нашей серии сделан, хочется думать и о следующих (...)" ‒ и уехал в Москву ставить в театре "Современник" спектакль американского автора Дэвида Рейба "Как брат брату", премьера которого состоялась 27 ноября 1972 года.

А Лем забеспокоился. Зная, что Вайды нет в Польше, он в ответ на письмо Вайды отправил 27.10.1972 письмо в адрес Кинообъединения "X", в котором написал: "(...) Насколько мне известно, Ваше Кинообъединение не приобретало у меня авторские права ‒ относительно "Вторжения с Альдебарана" ‒ и тем самым переделка и утверждение сценария произошли незаконно, ибо без предварительного заключения договора со мной как автором текста. (...) В моем разговоре с паном А. Вайдой я настаивал, что согласие на этот ‒ и последующие ‒ проект экранизации моих произведений я связываю с тем, КТО будет режиссировать эти фильмы, и настоящим письмом позволяю себе напомнить, что и в дальнейшем полностью придерживаюсь такого положения. (...) Прошу дело считать срочным и требующим выяснения (...)". Не получив ответа в течение месяца, Лем 27.11.1972 написал "разводное" письмо: "(...) Господа, принимая во внимание то, что Вы не посчитали нужным ответить на мое письмо, отправленное месяц назад, и касающееся переделки на киносценарий моего рассказа "Вторжение с Альдебарана", с почтение заявляю, что не вижу возможности какого-либо сотрудничества с Вашим объединением. (...)". На это письмо последовала немедленная реакция Кинообъединения, состоялся разговор по телефону, Лему передали авторский договор, Лем объяснения принял и отправил письмо 03.12.1972, в котором написал: "(...) Принимаю к сведению задержку с ответом на мое письмо месяц назад относительно передачи Вашему Кинообъединению прав экранизации моего рассказа "Вторжение с Альдебарана". Тем не менее, однако, присланный мне договор на передачу вышеуказанных прав я не подпишу до тех пор, пока не ознакомлюсь с текстом драматургической адаптации, которую уже приняло Телевидение. (...)".

В декабре 1972 года Вайда вернулся в Варшаву из Москвы и 11.12.1972 написал Лему письмо, объясняя ситуацию со сценарием: "Дорогой Пан Станислав! Сразу же по возвращении из Москвы прочитал корреспонденцию моего бедного Кинообъединения "Х" с Вами и очень испугался. Клянусь, хотел как лучше. Я просто воспользовался случаем, что собиралась сценарная комиссия ТВ (а они собираются несколько раз в год) и дал "Вторжение", чтобы проверить, насколько этот текст имеет шанс быть реализованным (ибо раньше тоже пробовал ‒ не имел). Сложилось счастливо: отказали другим сценариям нашего Кинообъединения, а этот приняли. (...) Я не писал сценарий, а просто попросил переписать Ваш текст из книги, сделав несколько необходимых сокращений [изъято полтора десятка предложений в первой половине рассказа, что составило 13% всего текста ‒ В.Я.], а в конце редакцию газеты заменил на диктора Телевидения, и это все. Уже многие годы я вынужден так поступать, так как у нас оценивают не качество сценария, а его политическую и общественную благонадежность, а это с успехом можно сделать на основе литературного текста. Моя работа над сценарием начнется только с момента направления фильма в производство (...)". Лем ответил Вайде 16.12.1972: "(...) Читая мои письма, адресованные Кинообъединению, Вы могли заметить, что меня не покинул культ Вашей личности. Как говорил ‒ повторяю: Вам доверяю, Вам детей моих безоговорочно вверяю. Боялся, что кто-нибудь чужой, злой, к ним подберется. (...) И не потому, что хочу поставить какие-нибудь условия, а исключительно в категории возможного, которое Вы можете принять или отвергнуть, предлагаю Вам прислать мне сценарий "Вторжения", когда Вы его уже набросаете. (...) Нельзя заранее исключить возможность, что мне что-нибудь такое придет в голову, что Вашей реализации хоть немного поможет. (...)". И Лем подписал и отослал ранее присланный Договор с Кинообъединением"X".

1973 год Вайда начал с работы над "Вторжением с Альдебарана" ‒ 10.01.1973 заключил Договор с Кинообъединением "X" на написание сценария по этому произведению Лема, при этом по условиям Договора сценарий должен быть представлен заказчику в момент подписания Договора ‒ т.е. речь шла о сценарии, о котором Вайда писал Лему. После этого Вайда уехал в Цюрих завершать работу в театре "Шаушпильхаус" над спектаклем швейцарского драматурга Фридриха Дюрренматта "Сообщник", премьера которого состоялась 8 марта 1973 года. Но и в Цюрихе Вайда не забывал о Леме и написал ему 23.01.1973: "(...) Опять я запутался в каких-то премьерах, поездках и театрах вместо того, чтобы поблагодарить Вас за согласие и добрые слова. Мне очень нужна будет Ваша помощь, особенно в диалогах, которых во "Вторжении" все-таки слишком мало. Необходимо также продумать, как показывать "альдебаранцев". (...) Также надеюсь, что выяснится, до насколько большого фильма удастся "расширить" "Вторжение" при производстве (...)".

В марте 1973 года Вайда вернулся в Польшу, начал работать над киноэпопеей "Земля обетованная" по одноименному двухтомному роману Владислава Реймонта. Ждал от Лема доработок к "Вторжению с Альдебарана", но не дождался, о чем можно судить по письму Лема от 18.11.1973: "(...) Так как я одновременно на удивление очень загружен работой и на удивление ленивый, признаюсь, что ничего не сделал относительно "Вторжения с Альдебарана", ибо как-то ничего не пришло мне в голову (что является моим нормальным состоянием ‒ но я этим не горжусь) (...)".

Прошло четыре года. Посмотрев первый фильм из будущего американского сериала "Звездные войны" Анджей Вайда в своем Дневнике записал 30.01.1978: ""Звездные войны". Великолепно и неожиданно объединение людей, роботов и обезьяны, при этом разделение происходит не в этих категориях ‒ и это увлекательно. Для достижения полной художественной свободы был нужен такой "глупый" сценарий, любой другой испортил бы эффект свободы. Выразительность нарисованных фрагментов. После "Звездных войн" имею сейчас смелость сделать фильм из того рассказа Лема под названием "Вторжение с Альдебарана"".

Через год Вайда поговорил об этом с Лемом и записал 22.01.1979 в своем Дневнике: "Лем. (...) Соглашается на реактивацию для ТВ "Вторжения с Альдебарана"".

Прошло шесть с половиной лет. В Дневнике 08.11.1985 Вайда записал: "Возвращаюсь к малому рассказу Ст. Лема "Вторжение с Альдебарана" и думаю, что это тема на большой фильм, если расширить действия, добавить ситуаций и диалогов. Это фильм антибудущего, высмеивающий призрак уничтожения. Думаю уговорить Лема к написанию, хотя это трудно, и, естественно, делать фильм здесь, в стране! А сама тема вторжения уже имеет свой контекст". В это время Лем с семьей проживал в Вене, а сам Вайда преимущественно в Париже. Продолжение ‒ запись в Дневнике 13.08.1986: "Фильм по Лему "Вторжение с Альдебарана" ‒ нужно как-то точно и осмысленно рассказать о действительности (конечно же польской), атакованной альдебаранцами. Нужно договариваться с Лемом ‒ написал ему сегодня письмо, в Краков, с удивительной мечтой, что так как когда-то с фильмом "Слоеный пирог" не только скажет "Хорошо", но и напишет что-то великолепное".

В указанном письме из Варшавы от 14.08.1986 Вайда написал Лему: "Многоуважаемый Пан Станислав! Не зная, где Вас искать, пишу в Краков, как когда-то годы назад в связи со "Слоеным пирогом", хотя так много всего изменилось. Обращаюсь опять с просьбой. С упорством возвращаюсь к Вашему небольшому рассказу "Вторжение с Альдебарана", в котором вижу реальную точку выхода для фильма, который мог бы нас смешить и радовать, без чего сегодня не стоит браться за работу над фильмом. "Звездные войны" хороши для них, мы же можем развлекаться футуризмом, представляя то, что есть, тем, что будет завтра везде! (...) При режиссере, который 30 лет потратил на это развлечение и Ваши сценарии, можем подпрыгнуть до облаков. Глубоко в это верю. И имея высокую цель прошу словечко на эту тему (...). Даю Вам слово чести, что никогда не был в такой хорошей режиссерской форме и готовности сделать смешной фильм. (...)". Отправив письмо Лему Вайда в Дневнике 14.08.1986 записал: "ЛЕМ. Туман. Минимальна надежда, что Лем возьмется за это и согласится делать что-то за польские деньги, здесь. Но... Это тема номер один!".

Лем ответил 22.08.1986 из Кракова, где он тогда временно находился: "(...) Трудность заключается в том, что за написание сценария (...) я сейчас не могу взяться, тем более, что ведь ничего не знаю о том, как Вы представляете себе этот фильм, а мне не кажется, что из этого материала можно выкроить полный метраж. (...) Прошу, если Вы по-прежнему считаете, что игра стоит свеч, прислать мне какую-нибудь "схемку", то есть на одну страницу указание, КАК Вы хотите сделать фильм. Если смогу что-нибудь внести в это зародышевое указание, то сделаю, и тем самым доверю Вам "Вторжение с Альдебарана". (...) Во всяком случае хочу услышать, каких размеров предполагается этот фильм, то есть сколько Вы видите материала для фильма, потому что мне кажется, что в ЭТОМ рассказе его даже меньше, чем в "Слоеным пироге". Тем не менее, я готов и жабу съесть, если вместе с Вами. (...)".

Вайда ответил 12.09.1986 из Гамбурга: "(...) Мои намерения следующие. Сделать большой фильм для кинотеатров, польский (это не значит, что должен показываться только у нас), к сожалению обязательно с Вашей помощью, так как "Вторжение" является небольшим рассказом и недостаточно событий на целый фильм. Почему именно "Вторжение с Альдебарана"? Потому что все фильмы такого типа пугающие, ужасные и угрожают уничтожением. Это меня не устраивает. Здесь же ценно проявление польской среды ‒ нашей специфики, и это мне нравится чрезвычайно. А для Вас придумать определенное количество таких ситуаций было бы просто развлечением, не требующим много времени. (...)". Далее Вайда сообщал, что в ближайшие месяцы будет в Берлине заниматься театральными делами, а потом на кинофестивале в Гданьске будет показан его фильм, "что позволит сориентироваться, каково отношение к нему у властей". Но что-то не сложилось.

Прошло семнадцать лет. Уже нет ПНР (Польской Народной Республики), вместо нее с 1989 года РП (Республика Польша). Но тема "Вторжения с Альдебарана" Вайду не отпускает. В Дневнике он делает запись 09.07.2004: "К сожалению, юмор этого рассказа заключен в словах. Картины это только нивелируют и получится еще один уже известный фильм. Сценарий должен быть написан заново, а "Вторжение" должно быть только одним из эпизодов и завершением фильма".

Прошло еще четыре года. В это время 27 марта 2006 года не стало Станислава Лема. RIP. Но по-прежнему рассказ писателя в мыслях режиссера. Беседовал Вайда о фильме с польским художником и сатириком Анджеем Млечко, который на слова Вайды о том, что он думает о костюмах для пришельцев из космоса, "вбросил идею, чтобы сделал их в фильме голыми, но в коже имеющими "вшитые застежки-молнии" от карманов, в которых держат необходимые предметы". Запись Вайды в Дневнике 21.11.2008: "Возвращается ко мне Лема "Вторжение с Альдебарана", но (...) слишком кратко на целый фильм. Задумался, однако, о сегодняшнем варианте написанного в 1950-х годах рассказа".