— Билл. Мой муж. На нем вообще ничего не было, когда он умер.
Мне это знать явно было не обязательно.
— Я просто не люблю таскать чужие вещички, — пояснил я.
Особенно — с плеча мужа Кэт, мертвого ли, живого.
Продев последнюю пуговицу в причитающуюся дырку, она произнесла:
— Я ее ему купила. Чувствуешь разницу?
Еще какую.
— Наверное, — протянул я.
Положив руки мне на плечи, она подалась навстречу мне и поцеловала. Мгновенья неги были коротки, но я почувствовал себя, как кактус в пустыне, на который наконец пролился благодатный дождь.
— Готов? — прошептала Кэт.
— К чему?..
— К вот этому.
Мы оба повернулись и уставились на Эллиота.
Мой взгляд царапнуло багровое деревянное острие, торчащее из него.
— Может, нам все же лучше просто выволочь его? — предложил я.
Кэт кивнула:
— Лучше — это точно.
Шагнув к замотанному телу, я ухватил Эллиота за лодыжки и, стараясь не обращать внимания на боль в спине, оторвал их от пола и поволок мертвый вес к двери из спальни.
— Не туда, — окликнула меня Кэт. — Тащи ко мне.
Она стояла у дальнего края кровати, и поначалу я решил, будто она хочет, чтобы мы возвратили труп на ложе, что смысла явно не имело. Но она, поняв мое замешательство, отошла чуть подальше — к окну.
Ее огромных размеров кровать и тумбочки-близнецы расположились как раз между двумя окнами. Она прошла к правому, развела шторы в стороны, открыла его настежь и, повернувшись ко мне, улыбнулась.
— Догадайся, что внизу?
— Земля, — выдал я.
— Подъездная дорожка.
Бросив ноги Эллиота, я подбежал к окну и, коль скоро защитного экрана снаружи не было, выглянул наружу.
Узкая бетонная полоса — с машиной Кэт в стороне справа — предстала моим глазам.
Отступив от окна, я кивнул.
— Если хоть кто-нибудь увидит нас из дома напротив…
— Они на три недели укатили в Англию.
— У них там совсем никого? Смотрителей и дворецких нет? Знаешь же этих англоманов.