— Когда-нибудь — определенно.
— Может, отвезти тебя в больницу скорой помощи?
— Да ну. Все у меня будет в ажуре.
— Может, не будешь таким легкомысленным и позаботишься о себе?
— Позабочусь. Как только сбудем Эллиота — так сразу.
— Если мы все же планируем, как ты говоришь, сбыть его этой ночью, придется сыскать тебе новую футболку.
— Что, с моей совсем все плохо?
— Явно видала лучшие времена.
— Черт. Я любил этого хитрого грифа.
— Ладно, я вымочу ее специально для тебя. Пока мы будем в отъезде — высохнет.
— Буду признателен.
— Все равно, придется тебе надеть что-то другое в дорогу. — Встав, она, с губкой в одной руке и комом моей футболки в другой направилась в ванную. Выйдя оттуда, сразу взяла курс на свой шкаф-стену. Откатила в сторону дверь в дальнем левом углу.
— У меня осталось кое-что от Билла, — сказала она, не поворачиваясь.
— Я уж лучше что-нибудь твое надену.
Она смерила меня удивленно-невеселым взглядом из-за плеча.
— Ну, — развел я руками, — у тебя ж наверняка найдется этакая бесформенная и безразмерная рубаха, вроде…
— Нет, такого у меня нет, — известила она, вновь уделив все внимание недрам шкафа.
— У меня кое-что есть в той сумке, что в машине, — сдался я.
— Как тебе это? — она вынула из шкафа рубашку и тряхнула, расправляя. Походила та на одетую на ней самой — короткие рукава, яркие цвета.
Я состроил мину.
— Что в ней плохого? — стрельнула она глазами.
— Ничего, в общем-то.
— И я так думаю. Прекрасная рубашка.
Спору нет.
— Что ж, ладно, — сказал я, поднимаясь на ноги.
Кэт поднесла ее мне, зашла за спину, набросила на плечи, помогла продеть руки в рукава. Обойдя, принялась застегивать пуговицы.
— С ней все в полном порядке, — заверила она меня.
— Да я не отрицаю…
— Он не умер в ней, не волнуйся.
— Э-э-э…