Задание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- В Ленинграде, на Васильевском острове. Будешь собаку выводить гулять, зимой она на лыжах может тебя катать.

- А летом втроем будем ходить на залив купаться!

- Да. Развалимся на песке, загораем, а собака лежит рядом, смотрит на нас…

- И хвостом помахивает, - прошептал Лёшка. Они замолчали. Печка потрескивала, остывая. Под полом завозилась мышь.

- Сергуня… - еле слышно прошептал Лёшка.

- Что, дружок?

Лёшка не ответил, подвинулся и крепко прижался к Сергею.

День с утра был ясный и холодный. Лёшка чувствовал себя хорошо, даже насморка не было, и Сергей наказал ему побольше играть на улице с младшими ребятишками и высматривать Пашку. Надо было незаметно предупредить его, чтобы не трогал коробки. Но Пашки не было видно. Из школьных труб шёл дым, значит, Пашка там - топит печь.

Женьку Лёшка встретил на улице, тот вёз на тачке старые кирпичи - собирался перекладывать печку. Он в семье был единственным мужиком - так он говорил, но Лёшка знал, что ему только исполнилось четырнадцать, какой там мужик! Женька остановился отдохнуть, а Лёшка, оказавшийся рядом, скороговоркой, глядя в сторону, передал ему приказ Сергея насчёт скотного двора.

- Ладно, - процедил Женька, - сделаю.

Он дал Лёшке пинка - мог бы и без такой маскировки! - поплевал на руки, взялся за ручки и покатил тачку дальше.

Колька Козодой и двое-трое из мелкоты устроили на пустыре качели: достали где-то доску-горбыль, положили её на пень и качались. Ребята не могли не играть, поэтому играли и при немцах, но только вели себя тише, посматривали по сторонам - не идёт ли какой-нибудь солдат. В доме деда Ннкифора жили несколько солдат и среди них здоровый, рыжий, по имени Руди. Однажды Сёмка выскочил из-за угла и натолкнулся на пьяного Руди. Рыжий так избил Сёмку, что мальчик дня три отлёживался дома.

Лёшка подошёл к качелям, Козодой принялся ему рассказывать, что немцы забрали у Шамуриных корову, а когда Шамурин пошёл жаловаться старосте, тот велел полицаям опалить Шамурину бороду. У старосты сегодня гости - пять телег стоят у ограды, полицаи приехали из дальних деревень. Пить будут, конечно, как всегда, когда собираются.

- А чего они понаехали? - спросил Лёшка.

- А бис их знает! - сказал Козодой и вдруг хитро прищурился. - Узнать хочешь? Я могу. А? Узнать? Нет?

- А чего мне узнавать-то? Очень надо!

- А, вы темнилы, вот вы кто! - рассердился Козодой.- Думаете, я не понимаю, как партизаны узнали, что машина поедет? Думаешь, не знаю?

- Ну, как? - тихо спросил Лёшка.

- А так! Ладно, не хотите меня принимать, нештяк, я сам в партизаны уйду!

- Ну и иди, - Лёшка успокоился, ничего этот болтун не знает.

- А ты сам слабак! - не унимался Козодой.- А у меня, знаешь, какая сила воли?! Вот посмотришь… Колька побелел, губы у него дрожали, он отошёл с зловещим видом.

- Болтун - находка для шпиона, - на всякий случай сказал ему вслед Лёшка. Кто его знает, может, он что-то разнюхал про все их дела - сболтнёт ещё…

Пашки всё не было, Лёшка сильно замёрз и пошёл домой греться. Евдокия Ивановна зазвала его к себе. У неё был суп из сушёных грибов, Сергуне она уже отнесла, а теперь покормила Лёшку. С ветеринаром у Евдокии Ивановны отношения были натянутые. Гаврин сам себе готовил до прихода Сергуни и Лёшки, потом они стали питаться втроём, но кое-как - наварят картошки, и то хорошо. В последнее время Евдокия Ивановна стала подкармливать Лёшку, да и во времянку иногда носила. Она была всё такая же суровая, но, когда Лёшка ел у неё, сидела, подперев голову кулаком, смотрела на Лёшку и вздыхала…

- Спасибо, тётя Дуня, - сказал Лёшка и облизал ложку.

- Не за что, - строго сказала старуха, - посиди. Всё бегаешь… В такие времена дома надо сидеть.

- Пойду поиграю, - сказал Лёшка.

- Да уж теперь какие игры! Вон, говорят, под Волошовом немец семь деревень спалил. Всех побили, и детей, и баб. Сидеть надо и носа не казать!

Лёшка потоптался, шмыгнул носом. - Я пойду, тетя Дунь?

- Полицаев понаехало, нажрутся, стрельбу устроят… - Ты подальше держись.