Но сдаваться было еще глупее. Тем более что Блайк оказался превосходным учителем. Он преподносил действительно полезную информацию и делал это так, что она мгновенно откладывалась в голове. Никогда не замечала за ним подобного таланта. Впрочем, он раньше был совершенно другим. Того Ника давно не стало.
Поддавшись неожиданному порыву, я подошла к шкафу и вынула из нижнего ящика старую черную шкатулку с черепом на крышке – подарок от папы на поступление. Внутри хранились кусочки любимых воспоминаний. Это не было данью юношеской романтике. Работа с темными эманациями отнимала много сил и вгоняла студентов (особенно начинающих) в ужасную тоску. Потому всем магам, выбравшим стезю некромантов, велят завести «сундук светлой памяти». Чтобы всегда была возможность испытать теплые эмоции.
В моей шкатулке прятались фотокарточки, вышитый мамой платок и пара магически утепленных носков-артефактов. В них можно было легко согреться буквально за минуту. Носки подарил Ник в начале третьего курса. Мы с группой тогда часто спускались в Разлом для практических занятий. Было дико холодно, многие потом простывали. И я постоянно жаловалась, что мерзну. Наслушавшись, Блайк преподнес мне очень дорогой согревающий артефакт.
– Грейся, – сказал он. – Иначе у меня скоро уши в трубочку свернутся от твоего нытья.
Подарок я приняла, но не носила. Меня смущала его стоимость. До этого мы обменивались гораздо более простыми вещами: хорошими книгами или, скажем, шарфами. А милые розовые носочки с ненавязчивой эмблемой дорогущей артефактной фирмы внесли в мои мысли раздор. Я все гадала, разве дарят такие подарки подругам? Не значит ли это что-то большее? Не пытается ли Ник сказать, что мы становимся ближе?
Так и не стала их носить. Засыпала, положив новенькие носочки рядом и улыбаясь, как ненормальная. И потом, когда дружбе пришел конец, не смогла от них избавиться. Убрала в шкатулку, чтобы иногда греться воспоминаниями.
Я сжала в руках розовую ткань и посмотрела на фотокарточки. Вынула верхнюю и улыбнулась: там была изображена моя семья. Немного уставшая мама с собранными в пучок русыми волосами и в легком белом платье. Папа – на голову выше нас – красивый брюнет с хитрой усмешкой на смуглом лице. И я – его копия, только в женском варианте. Мы стояли перед нашим домом – небольшим, но очень уютным. Мне всегда было хорошо там. Но мама вечно втолковывала, что я достойна гораздо большего и стремиться должна как можно выше.
Она бы страшно гордилась, поступи я на службу в ЦПО ВПМП. Да и отцу бы это понравилось. Может, они даже стали бы меньше ругаться? Кто знает…
Вздохнув, отложила фото и наткнулась взглядом на изображение Ника. Он смеялся, стоя по пояс в бассейне. Всегда любил воду и всегда говорил, что легко может стать лучшим, если захочет. Я не верила, называла его позером и выпендрежником. Даже шапочку с соответствующей надписью подарила. Но, оказалось, была неправа. Стоило нам прекратить дружбу, как Ник легко догнал и перегнал всех однокурсников. Слышала, он теперь делит первую строчку по успеваемости с Катариной Воттер.
Вспомнила ее и сразу разозлилась. Не знаю, отчего меня так раздражает эта девчонка? Лично мне она плохого никогда не делала. Но я чувствовала – Воттер не так проста, как хочет казаться. Иначе с чего меня тянет толкнуть ее плечом при встрече?
Фыркнув, постаралась отогнать негативные мысли и взяла из шкатулки миниатюрный рисунок – мой набросок, который делала почти три года назад. Там Ник, одетый в любимую черную водолазку, смотрит в сторону. Он плохо позировал – все время отвлекался и выдавал язвительные замечания, но все равно вышел довольно узнаваемым. Блайк сделал себе дубликат этого рисунка. Позже, наверное, выкинул…
Я передернула плечами и убрала фотокарточки на место, прикрыв носками. Закрыла шкатулку и посмотрела время. Скоро Ник должен освободиться и ждать у моста. Мне не стоило этому радоваться, потому что сейчас наши отношения – лишь фарс, придуманный Блайком, чтобы вернуть невесту. Я кивнула своим мыслям и направилась к двери.
Сделаю дело и попрощаюсь с Ником навсегда. Не страшно.
Он ждал меня в назначенном месте.
Стоило подойти ближе, как Ник демонстративно посмотрел на часы. Я опоздала.
– Давно ждешь? – спросила, прекрасно зная, что задержалась на семь минут.
– Еще немного, и я бы ушел, – сказал он, пропуская меня на мост.
– В следующий раз так и сделай, – кивнула я, проходя вперед.
– Собираешься опаздывать всегда? – спросил Ник из-за спины, а затем разразился тирадой, в которой (ну ничего себе!) сквозило неприкрытое раздражение: – Отсутствие пунктуальности, Тайлер, свойственно только тем, кто не умеет ценить ни свое, ни чужое время. Надеюсь, в будущем ты это поймешь и не станешь портить отношения с важными персонами.
– К важным персонам я не буду опаздывать, – ответила, продолжая идти.
Ник больше ничего не сказал.
Какое-то время я даже не знала, идет ли он за мной? Мог ведь остановиться или совсем сбежать. И был бы прав. Я бы так и сделала. И хотела этого.
Знала, что глупо, ведь помощь Ника была бесценной. Но у хорошего имелась и обратная сторона. Пока шла к мосту, поняла: хочу прибавить шаг, чтобы поскорее увидеть Блайка.
Я. Хотела. Ускорить. Момент. Встречи.
Зачем? Вопрос поставил в тупик, а напрашивающийся ответ навел на меня ужас. Я снова начала прикипать к парню, который прямым текстом сказал, что причина нашего общения – сделка, и у нее есть срок. Он ведь даже не счел необходимым извиниться за прошлое или объяснить что-то. Николас вел свою игру по своим правилам. А я…
Никогда не думала, что буду такой тряпкой.
От осознания собственной никчемности в крови разлилась злость.
– Смотрю, у тебя поганое настроение, – заметил Ник очевидное.
Я как раз сошла с моста на остров боевиков и остановилась, застегивая куртку. Ветер здесь ни в чем себе не отказывал, моментально пробирая до костей.