Будильник был беспощаден.
Прометавшись в постели полночи без сна, я хотела одного – покоя. И пусть мир рушится, горит и падает в пропасть. На все было плевать! Но гадский будильник трезвонил снова и снова, хотя я отключала его трижды. Последний раз – сбив подушкой с тумбы. Такое невозможно было пережить! Но мелодия повторилась. Пришлось вставать с постели и решать загадку. Удалось это не сразу.
Будильник лежал на полу. Сломанный. Без ремонта он точно больше не мог делать свое черное дело. Зато мог Ряшик. Рюкзак висел на спинке стула и имитировал заученные звуки без капли раскаяния на совиной морде.
– За что?! – возопила я, поняв, кто принудил меня восстать.
Рюкзак ответил голосом профессора Эйдса:
– Пра вствт.
Я грустно вздохнула, вспоминая о грядущем уроке, на котором от меня ждали не только доклад, но и мелкую нечисть в качестве приложения. Конечно, спать и жалеть себя хотелось безумно, вот только времени на это не оставалось.
– Ладно, ты прав, – признала я, растирая лицо ладонями. – Сбегаем быстро в Разлом и назад. Может, еще и доспать успею.
– И поесть, – вставил Ряшик со значением.
Я кивнула, принимаясь собираться.
Господин Ховски, как и обещал, к восьми был на месте. Я молча сунула лепрекону четырнадцать монет. Он довольно взвесил их в руке, кивнул и пропустил на подъемник со словами:
– Сегодня ваш декан принимает зачет у третьего курса. Рядом с Кривой башней. Туда не суйся, Лачи.
Я тихо выругалась и кивнула. Присутствие декана внизу не радовало. Стоило попасться ему на глаза, и неприятностей не избежать. Благо Кривая башня находилась ближе к острову некромантов, а мне надо было под остров стихийников.
– Хоть бы удача была на моей стороне, – пробормотала я, спустившись в Разлом и делая шаг в белый густой туман, пахнущий сыростью.
Мой путь лежал на северо-восток, через старую Центральную аллею, где раньше стояло множество прекрасных статуй драконов. Сейчас они тоже там были – заросшие мхом и превратившиеся в огромные буро-зеленые глыбы со светящимися в тумане глазами. Жуткое место. Туман там стоял густой и холодный, пробирающий до дрожи и вселяющий чувство опасности. У некоторых особенно впечатлительных студентов, впервые оказавшихся на аллее, случались приступы паники и галлюцинации. Потому рекомендовалось огибать это место по заросшему мхом мосту. Его, справа от статуй, создали маги-стихийники, вплетя в природный материал защитные заклинания.
Я собиралась пройти именно там, затем свернуть чуть восточнее, где и поймать какую-нибудь мелкую гадость для урока. Но что-то пошло не так. Сделав всего пару шагов по мосту, я остановилась, принюхиваясь. Запах был специфический, не такой, как всегда. Пахло сладко и мерзко до тошноты…
Зрения начало меняться, по коже побежали мурашки. Я прислушалась. Подтверждением моему плохому предчувствию стала жуткая тишина, которую разорвал шепелявый шепот Ряшика:
– Неш-ш-ить.
– Да, – ответила тихо, разворачиваясь в сторону Кривой башни.
У меня на нежить срабатывала чуйка. Декан Мигруш называл это внутренним радаром истинного некроманта. Я всегда знала, откуда полезет мерзость, и успевала подготовиться заранее. Ноги сами понесли вперед. Не к подъемнику, конечно, а к Кривой Башне. Декан привел туда третий курс – совсем еще «желторотиков», и они точно не были готовы к встрече со злыми сущностями, подпитываемыми аномалией Разлома.
Через пару минут раздался вой, от которого на моем теле встал каждый волосок. Я побежала.
Пальцы двигались, заученно подбирая нужные формулы и концентрируя темную энергию в десяток миниатюрных голубых шаров-молний. Вскоре появились деревья-исполины, оплетенные ядовитыми лианами. Они окружали огромную полуразрушенную башню, уцелевшую часть которой сильно перекосило вправо. Здание было изъедено мхом и плесенью, но маги укрепили его силой четырех стихий, а периметр каждый новый учебный год накрывали защитным куполом. Место частенько использовали как полигон для тренировок третьих курсов.
Внутри башни расставляли ловушки в зависимости от необходимости. Студентов всегда сопровождали педагоги.
Вот и сегодня сюда спустились около двадцати будущих некромантов во главе с деканом Мигрушем. Но что-то пошло не так, и теперь мои будущие соратники толпились под куполом возле башни. Рядом с ними стоял декан – высокий крепкий седовласый мужчина в черных одеждах – и окутывал тьмой сразу троих бельвистиа́рфов[7]!
Затея, прямо скажем, очень неудачная. Декан хоть и был невероятно сильным магом, но на местности рассредоточиться никак не мог. А бельвистиарфы могли. Один из них как раз медленно перебирался в сторону, пытаясь оказаться вне зоны досягаемости темной магии. И от студентов помощи ждать было нельзя. Декан защищал третий курс и не имел права рисковать их жизнями. Так что ребята стояли под созданным ими щитом и не рыпались. Так было велено непреложными правилами Устава академии. Безопасность студента и беспрекословное подчинение старшему в момент опасности – превыше всего.
Я выскочила из-за лиан, как хверс из болота. Эффект неожиданности был прекрасен и ужасен одновременно.
С одной стороны мои молнии-шарики прошили насквозь самую прыткую нежить, практически мгновенно спалив ее дотла. С другой – декан, отвлекшись, утратил контроль над двумя оставшимися бельвистиарфами, и те обратили свое внимание на меня.
Твари бросились вперед, перебирая множеством разных конечностей. Раздался новый оглушительный вой, пробирающий до мозга костей.
– Лачи! Чтоб тебя! – обрадовался нежданной помощи декан Мигруш.
Я не ответила, потому что все силы бросила на защитный контур, который едва успела открыть, чтобы спастись. Гадины зашипели, наткнувшись на щит. Я пошатнулась, удерживая их напор, но устояла. Один из бельвистиарфов плюнул в контур чем-то ядовито-зеленым, и тот пошел рябью.
[7] Нежить, изредка выползающая из самой нижней чаши Разлома. Тела бельвистиарфов формируются из органики погибшей нечисти под воздействием большого выброса силы. Представляют собой нечто жуткое, несуразное, перебирающееся как попало и имеющее один рефлекс: убивать.