После инцидента со склепом я долго чувствовала вину и старалась не выделяться. Так что в какой-то момент сам Ник забеспокоился. Как-то раз он пришел, встряхнул меня и потребовал вернуть присутствие духа в это тщедушное тело. Спросил, чего я так сильно боюсь? И я ответила:
– Снова подвести тебя. Ты чуть не погиб из-за моих действий.
Он страшно удивился. Думал, меня стали пугать привидения и склепы. Расхохотался и заверил:
– Да, мы немного сплоховали. А с кем не бывает? В академии много рисков, но это не значит, что нужно бояться дергать удачу за хвост. Мы просто будем делать это с умом и бо́льшей осторожностью, Лачи. Да?
Тогда были «мы». Наша дружба продлилась еще около полугода. Сложно поверить, но чуть позже сам Ник попался на «слабо́». Он полез в Разлом ловить нечисть третьего класса. И это в сезон линьки, когда большинство тварей становятся особенно агрессивными! Я узнала о его споре и ринулась на помощь. Еле успела, чтобы обошлось без сильных травм. Но через день выяснилось, что Блайка сдал кто-то из одногруппников. К нему в комнату явились с проверкой и обнаружили едва сошедшие ожоги на теле парня. Снова был скандал, который быстро замяли.
Учеба продолжилась, а затем наступило лето, после которого Ник вернулся совершенно другим: слишком серьезным, заносчивым и холодным. И на все попытки общения реагировал одинаково: «Не сегодня». А потом указал мне на дверь…
Потребовался не один месяц, чтобы принять его новую позицию и свыкнуться с ней. И теперь я боялась одного – забыть, как было больно тогда, и пытаться вернуть то, чего давно нет.
Я посмотрела на Ника, поймала на себе задумчивый взгляд. Не холодный, не отстраненный, как обычно. А теплый и спокойный. И сразу стало ужасно неловко. Это с прежним Николасом я могла говорить и молчать о чем угодно, а с этим парнем не представляла, как себя вести.
– Будем заниматься? – спросила, резко отворачиваясь. – У тебя, кажется, времени в обрез.
– Будем, – ответил Ник. – Вспоминай защиту от воздушных атак и занимай оборонительную позицию, Лачи. Предупреждаю, жалеть не буду.
Через сорок минут я шла на урок еле переставляя ноги. Ряшик болтался сзади, недовольно бубня одну и ту же заезженную фразу: «Голодный злой бедный я». А все почему? Я покормила нечисть обычной едой, добавив немного магии. И этого ему показалось мало. Наглая совиная морда, едва доев, уточнила моим голосом, где милашка Николас? Больше я с рюкзаком не разговаривала. А он, в протест, очень даже говорил.
По злому року судьбы сегодняшний урок по начертательной некромантии проходил в виде практикума на том самом кладбище, где совсем недавно надо мной издевался Блайк. Его нападения, злые подколки и шпыняния я назвать помощью никак не могла. От бесконечного отражения воздушных атак у меня до сих пор болели руки. Они просто не поднимались! А ноги едва слушались.
Еще и Ряшик донимал внезапно пробудившейся вредностью. Настырюга.
– Тайлер! – Макс догнал меня на полпути к кладбищу. Осмотрел с ног до головы и поморщился. – По ночам все-таки надо спать.
– Надо, – ответила я и пожаловалась: – А Ник опять выжал меня досуха. Откуда у него самого столько сил?
– Ник голодной не оставит, – со знанием дела добавил Ряшик из-за моей спины.
Макса перекосило. Наверное, тоже не нравился бубнеж моего рюкзака.
Какое-то время дальше шли молча. Я даже слегка задремала на ходу, потому что вздрогнула от новых слов однокурсника:
– А ты знаешь, что для Блайка и его невесты куплен огромный особняк в центре столицы? Один знакомый сказал, там есть гараж и уже стоят три магобиля. Для будущих супругов.
В груди кольнуло, заныло. Вот что делает перенапряжение с организмом.
– И еще, насколько понял, дед Блайка застолбил своему внучку место в Центральной Министерской Артефактной лаборатории, – не унимался Макс. – Сразу каким-то там начальством. Тряхнул старыми связями и добился лучшего места.
– Понятно. – Я пожала плечами и как можно радостней добавила: – Это хорошо.
– Что хорошего? – не понял Макс. – У твоего парня жизнь расписана до мелочей. И тебя в том плане нет.
Я остановилась, посмотрела на одногруппника и спросила прямо:
– Зачем ты говоришь мне все это?
– Чтобы уберечь от ошибки, – ответил он. – Мне не хочется, чтобы потом ты снова страдала от того, как Блайк вытрет об тебя ноги.
Сегодня Макс собрал волосы на затылке и надел графитовый спортивный костюм, подчеркивающий отлично развитую мускулатуру. Высокий, крепкий, подтянутый – однокурсник выглядел непривычно… мужественно. В другие дни он предпочитал костюмы кричащих оттенков с забавными надписями, а его волосы трепал ветер, превращая в вечно торчащую во все стороны гриву. Тогда Макс выглядел простым парнем, «своим». А сейчас я видела перед собой потомка Тирошей – чистокровных драконов, славящихся силой огненного дара.
Семья моего отца – Ранши – дружила с ними и всячески поддерживала связи. А самого папу не хотела знать из-за брака с человеком. С моей мамой. Отцу даже пришлось взять ее фамилию, потому что свою ему носить запретили. Меня – полукровку – драконова родня знать тоже не хотела. Как я к этому относилась? Говорила всем, что мне все равно. Но иногда мечтала, что неожиданно прославлюсь. Тогда Ранши пожалеют, примчатся, будут просить прощения и уговаривать вернуться в семью.
Знаю, папа тоже ждал чего-то подобного. Он любил маму и меня, но и отказаться от другой части себя не мог. Наверное, поэтому родители в последние годы ругались все чаще…
– Тай? – Макс подался ближе, и я отшатнулась, приходя в себя.