Животные в религиях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во всех этих обрядах помимо связей с тотемическим культом (происхождение группы от змеи) видны зоолатрические особенности культа содержание змей в храмах, жертвоприношения змее, почитание в змеях прорицательниц и т. п.

Возможно, что почитание змей в прошлом как священных животных повлияло на развитие особого отношения к змеям у народов Западной Европы. Для многих из них было характерно представление о том, что уж безвреден для человека не по своей природе, а потому что покровительствует человеку. И именно поэтому ему оказывали внимание, убить ужа считалось предосудительным, это могло навлечь несчастье. В связи с этим во многих странах домовые ужи пользовались уважением и вниманием со стороны хозяев. Ужи жили в доме или во дворе, их кормили, с ними играли дети, к ним относились с почтением (в Швейцарии, Австрии, Прибалтике и пр.).

В связи с вопросом о священных животных интересно происхождение понятия о «чистых» и «нечистых» животных. У многих народов животные делятся на эти две категории. Это деление своим происхождением связано с двумя явлениями — тотемизмом и приручением животных. Согласно тотемическим воззрениям, часть животных становится запретной для употребления в пищу. Как мы видели, подобные запреты существовали и в отношении священных животных (корова и бык в Индии и Египте, дятел в Риме и т. п.). Дело в том, что с отмиранием тотемизма инстинктивная, воспитанная веками привычка считать мясо этих животных несъедобным не пропадает, но интерпретируется иначе. Например, свинины не ели жители Крита, там свинья считалась священной. В Греции времен Гомера свиней содержали при храмах, не приносили в жертву и не употребляли в пищу, называя также иногда нечистыми. Интересный факт отмечен у некоторых народов: в пищу можно было употреблять лишь тех животных, которые по внешнему облику похожи на домашних. Например, у африканских масаев можно было убивать и есть только антилопу, так как она похожа на домашнее животное. Дж. Фрезер, сопоставляя запрет на свинину в Египте со свидетельствами некогда почтительного отношения к этому животному, считал, что и пренебрежение к свинье в исламе может иметь корни в давно угасшем в Аравии культе свиньи.

Животное как жертва

Отношение к животному как к жертве сложилось в очень далекие времена. Среди жертвоприношений можно различить несколько их типов. Один из них — жертвы умершим. Обычай этот распространен повсеместно и давно. Уже в погребениях палеолитической и неолитической эпох мы встречаемся с дарами умершему — различными предметами, которые, по мнению первобытных людей, необходимы в загробной жизни. Жертвоприношения животных умершим делались с двоякой целью: с одной стороны, покойник обеспечивался животными (оленями, лошадьми, коровами и т. п.) как транспортом и средством пропитания в загробной жизни, с другой — жертва на могиле убивалась, особенно во время поминок, как пища для умершего или его души.

Олень — наиболее распространенная жертва на могиле умершего у народов Севера Сибири. Мясо оленя поедалось тут же у могилы, причем умершему ставили его долю, а шкуру и череп вешали около могилы на дерево. Поминальное пиршество у древних греков происходило перед головой лошади. На погребальной церемонии народа цзинпо, живущего в Лаосе, необходимо было принести в жертву до пяти буйволов и буйволиц, а также до восьми свиней. Части их туш клали около алтаря. После погребения покойника мясо ели, вешая черепа на дерево возле дома.

Западные индейцы племени черноногих приносили в жертву умершему и хоронили вместе с ним собак. Кочевые индейские степные племена хоронили лошадей вместе с покойниками. Жертвоприношение предназначенных для этой цели лошадей происходило на могиле, под платформой с трупом или у погребальной палатки. Лошадей перед убиением богато украшали перьями, надевали на них богатую упряжь. Подобные жертвоприношения и погребения коней вместе с покойником известны у многих племен и народов, особенно кочевых (скифов, сарматов, арийцев, монголов, тюркских народов и др.), у которых был развит культ коня.

В жертвоприношениях умершим, таким образом, заметны две тенденции: с одной стороны, забота об умершем родственнике, обеспечение его благополучия в загробном царстве, а с другой — умилостивление души умершего, о чем мы уже говорили ранее, так как душа, если ее не умилостивить, может причинить вред живым. С развитием имущественного неравенства, классовых отношений, появлением богатых вождей, царей жертвоприношения на их могилах стали особенно пышными: убивалось по нескольку сот лошадей и даже рабы или военнопленные.

Из обычаев жертвоприношений умершим развились обряды принесения жертв духам-предкам.

Обычай жертвоприношений предкам развивается в связи с почитанием и последующим обожествлением их. У народов Африки предкам приносились обильные жертвы. Например, у племени нгбанди бассейна Конго каждое утро старший в семье приносил в жертву предкам (обычно старейшинам, умершим последними) черепаху, какое-нибудь животное с полосатой шкурой или печень убитого на охоте зверя. Юго-западные банту (овагереро и овамбо) верили, что умершие предки живут под землей в могилах, могут помогать и вредить людям. Время от времени они посещали эти могилы и обращались к умершему: «Отец, вот мы здесь, здесь твои дети с быками, которых ты нам оставил и которые целы». После этого приносили в жертву быка. У бамбара Западного Судана с культом предков был связан столб у входа в жилище. Периодически его смазывали растительным маслом, «чтобы влить свежие силы в его душу». В Бирме ритуальное заклание буйвола или быка (либо курицы — это так называемая Малая жертва) связано с культом предков. Ритуальное убиение буйвола (Великая жертва) происходит во время национального праздника. Животное привязывают к столбу, затем вокруг него проходят все участники празднества. После этого буйвола опрокидывают на землю и заваливают землей и золой. Куски мяса от него предназначены для танцоров, выступающих на празднике. Вареные глаза буйвола съедают почетные гости. Здесь же убивают собаку, ей отрубают голову и кровью окропляют место жертвоприношения. Туловище собаки укрепляется на шесте, на который затем вешают череп буйвола. В Древнем Китае жертвоприношение быка существовало как обряд общения потомков с предками. Считалось, что предок (иногда обожествленный), удовлетворенный жертвой, выполнит все просьбы его почитателей. У народов Южного Вьетнама буйвол в жертвоприношении является как бы посланником семьи к духам, принимающим душу умершего. Он передает духам приношения. Ему отрубают голову, чтобы в нее мог вместиться дух. Мясо буйвола поедается всеми участниками обряда, а кровью все обмазывают голову, локти и колени. Саамы приносили жертвы предкам, чтобы они помогали им в промысле.

Этот древнегреческий обычай буфоний («убиение быка») совершался в честь Зевса по окончании молотьбы. Обряд символизировал ежегодное умирание и воскресение бога. Основной эпизод праздника сводился к церемонии принесения в жертву рабочего быка и его поедания.

Почти всегда жертвоприношение животного духу или божеству сопровождалось поеданием мяса жертвы. Одним из наиболее древних видов жертвоприношений было так называемое богоядение — жертвоприношение священного животного, в котором воплощалось божество, для ритуального поедания его мяса. Этот вид жертвоприношения, как мы видели, зародился в тотемических обрядах умножения зверя, прошел через ритуалы промыслового культа, попал в состав аграрных культов, а также в обряды в честь самых различных божеств классового общества. В этом случае мясо жертвенного животного — это мясо бога, которое поедается, чтобы закрепить единство с божеством.

Интересный обряд подобного рода совершался древними греками в честь Зевса Сосиполиса («Спасителя города»). Главную роль в обряде играет бык, которого ежегодно покупали представители общественной власти города. В начале сева жрецы выбирали самого красивого быка и в новолуние торжественно «посвящали» его. В молитвах содержалась просьба о хорошем урожае и приплоде скота. В течение зимы быка кормили на общественный счет, отдавая его кому-нибудь на содержание, но с условием, что содержатель выводил его на рынок и собирал на его пропитание средства от торговцев. В месяц жатвы быка выводили на рыночную площадь во главе торжественной процессии, в которой шли жрецы, победители на играх, они несли изображения божеств, шествие сопровождалось пением и музыкой. Затем быка убивали и съедали. Таким образом, быку отводилась ответственная роль — повлиять на плодородие и урожай. В то же время бык, мы помним, связывался с образом Зевса. Здесь древний обряд почитания бога с животными чертами слился с земледельческим культом.

В посвящаемых Дионису культе и мистериях главным моментом было также ритуальное убиение и поедание быка или козла. Кульминацией обряда считалась церемония причастия, приобщения к телу бога, которого символически заменял козленок или бык. Жрецы вели в храм выбранного быка, взывали к нему с молитвами и разрывали на части живого быка, причащаясь крови и телу бога. Во время вакханалий в честь Диониса женщины раздирали жертвенных быков. Вакханалии ежегодно устраивались на полях за городом, где паслись стада, после того как кончалась уборка винограда и было готово молодое вино. Участники вакханалий приходили в состояние экстаза: «В божественном безумии бежали женщины ночью через леса и горы, размахивая фирсами (палками, воткнутыми в сосновые шишки), в платьях, опоясанных змеями. Быстро переживались различные моменты божественной жизни. Вот бог пробудился, он родился, за ним ухаживают, его носят в колыбели… Он вырастает и становится юношей; его, исполненного производительной силой, роем окружают женщины. Но затем его разрывают на куски. Женщины разрывают и рассекают представляющее бога жертвенное животное, а порою, вероятно, и человека, случайно попавшегося им на пути. В диком, бешеном танце носятся они вокруг, потрясая кусками мяса жертвенного животного, откусывая время от времени куски сырого мяса»^[104].

Похожий по происхождению и значению обряд проводился в честь богини земледелия Деметры, отождествлявшейся со свиньей. В жертву ей приносили свиней, которых поедали. Позднейшие осмысления жертвоприношений свиньи Деметре и козла Дионису сводились к тому, что свинья портит посевы, а козел — виноградники.

Как священное животное почитался буйвол у африканских скотоводов тоддов. Тодды пользовались, как и индусы, их молоком, но не ели его мяса, особенно избегая мяса самок. Жрецами при буйволах состояли специальные доильщики, которые соблюдали многочисленные табу и ритуалы и, как весталки, давали обет безбрачия. Ежегодно жрецы убивали бычка ритуальной, сделанной из священного дерева палицей, а огонь разводили при помощи трения. Мясо жарили в золе, подбирая для костра особые породы деревьев. В церемонии убиения буйвола и поедания мяса участвовали только мужчины.

Интересный обычай сохранялся у богатых калмыков. Они выбирали из своего стада одного барана, которого не стригли и не продавали, называя его «небесным», «бараном духа». На специальном празднике его убивали, а на его место выбирали нового священного барана. Праздник приурочивался к осени, когда мясо барана становилось жирным. Приглашали соседей и колдуна-шамана, который, предварительно обрызгав барана молоком, закалывал его. Мясо барана съедали, кости и часть жира сжигали на жертвеннике, устроенном из дерна, а шкуру с головой и ногами вешали над жертвенником.

Центральноафриканские мади занимались и земледелием, но основу их хозяйства составлял скот. Раз в год у них происходило торжественное жертвоприношение ягненка. Перед началом церемонии все выражали свое горе по поводу заклания жертвы. Около дороги, вокруг круга, сложенного из камней, собирался народ. Один из мальчиков ловил обреченного ягненка и четыре раза обводил его вокруг присутствующих. Каждый вырывал из животного клочок шерсти и клал себе на голову. Жрец убивал ягненка и его кровью четыре раза обрызгивал присутствующих. Затем он чертил знаки кровью: мальчикам — кольцо на левой стороне груди, мужчинам — на каждом плече, женщинам и девочкам — выше груди. После этого мясо ягненка съедали бедняки, а шкуру его вешали на дереве недалеко от камней. По окончании жертвоприношения все присутствующие выражали свою радость. В этом обряде ясно видно стремление приобщиться к священному животному, к его крови и мясу.

Пережитки подобных церемоний встречаются в некоторых старинных обычаях народов Европы. В Уэльсе было известно особое отношение к гусю, который в ряде других местностей считался вещей птицей. Еще Цезарь указывал, что жители Британии не употребляли в пищу гуся, курицу и зайца. В то же время там существовал обычай торжественно есть гуся раз в году.

Обряды аграрных культов в Древнем Китае также были связаны с жертвоприношениями быков или буйволов, основных тягловых животных. К ним относятся обряд «Встреча весны», или «Весенняя корова», праздник «Первой борозды», ритуально-спортивное состязание «Бой двух быков». Праздник «Встреча весны» посвящен культу земли и земледелия. Во время его необходимо было прогнать духов холодов при помощи раздирания быка. Праздничные процессии вели быка и несли его бумажные и глиняные изображения. Около храма быка убивали, а мясо его делили между чиновниками. Изображения быка разбивались и расхватывались присутствующими. Интересна еще одна деталь праздника: быка приносили в жертву «божественному пахарю», которого изображало чучело человека с бычьей головой. Один из жертвуемых быков также был представлен чучелом быка, набитым зерном пяти сортов. Рядом клали земледельческие орудия. Мандарины медленно шествовали вокруг быка и на каждом шагу били его палками. Зерно высыпалось из чучела быка. В огонь бросали кусочки бумаги, и все стремились получить пылающий кусочек, ибо, по поверью, тот, кому удастся получить такой клочок, мог быть уверен во всяческом благополучии и счастье на текущий год. Затем убивали живого буйвола, и мандарины делили его мясо между собой. Этот обряд, по всей видимости, имеет очень древние корни и связан, очевидно, с обрядами богоядения. В нем отсутствует божество-бык, хотя и присутствует заместитель — «божественный пахарь» с бычьей головой, и появились новые элементы, связанные с земледелием. Но главное в нем — ритуальное раздирание и поедание быка-жертвы. Раньше, вероятно, быка раздирали живым все присутствующие и поедали, позднее эта честь стала предоставляться только мандаринам, а для остальных мясо быка было заменено его бумажными и глиняными изображениями. Наличие другого обряда — праздника «Отрезания хвостов» — у народов Бирмы и Китая, по существу являющегося обрядом раздирания жертвенного быка, подтверждает правильность такого предположения. Этот обряд проводился в марте или начале апреля. На празднике убивали и съедали нескольких буйволов, пожертвованных богатыми жителями деревни, деля мясо их поровну между всеми присутствующими на празднике. После этого приводили желтую корову, обводили ее вокруг каждого дома, привязывали к столбу, и один из жертвователей отрубал ей мечом хвост. Затем вооруженные короткими мечами мужчины набрасывались на жертву, стараясь отсечь самый большой кусок мяса, причем в этой свалке происходили несчастные и даже смертельные случаи. Считалось, что чем удачнее кусок удалось отсечь, тем лучше будет урожай в этом году. Хвост жертвы забрасывали на крышу дома и хранили.

Обряды раздирания быков и козлов известны и у ряда народов Средней Азии. Например, во время свадебной церемонии совершали обряд «козлодрания»: невеста скакала верхом с козленком или ягненком в руках, а жених с товарищами догоняли ее и раздирали животное. У узбеков в Хивинском ханстве был другой обряд. Ежегодно весной, когда кончалась очистка каналов и подготовлялся пуск новой воды, проводился праздник, на который съезжались из разных селений. Когда пускали воду, в нее бросали жертвенного быка, которому предварительно подрезали шею. Молодые люди бросались в воду, стремясь завладеть быком. Завладевшие им устраивали пир для присутствующих. Жертвоприношение должно было обеспечить обилие воды в каналах и хороший урожай.

Связь этих обрядов с обрядами богоядения очевидна, мы видим их большое сходство с праздниками в честь Диониса, Деметры и т. п., хотя здесь и утрачена связь обряда с богом-животным. По-видимому, в том же ряду стоят и обрядовые бои священных быков, игрища-состязания с быками, известные у народов Средиземноморья, Кавказа и Юго-Восточной Азии. Например, еще в XIX в. в Сванетии проводились праздники в честь быка, состоявшие из таких боев и игр, а также из жертвоприношения священного, специально выращенного быка «висхв». Для этой цели хозяин, имевший несколько коров, выбирал одну как мать будущего священного быка «висхв». Новорожденного «висхва» окружали заботой: не заставляли работать, кормили отборной пищей, не били, а, напротив, чтили его, провожали на водопой, клялись им. Весной под пасху его резали. Воспитание священных быков для жертвоприношений было известно в Индокитае, Индонезии, на Филиппинах, Кавказе.

Обряды, сочетающие ритуальное убиение и поедание быка с разнообразными играми и состязаниями, а также боями быков, мы встречаем в Испании. Здесь быка как священное животное включали в религиозные процессии на местных праздниках. Основные моменты в разнообразных играх и боях с быками, а также в обычаях ритуального убиения быков, а их здесь немало (коррида — бой торреадора с быком, энсиерро — пробег быков по улицам из кораля в загон арены, торо либре — бег быка на свободе, капеа — народная игра с быком, торо энсогадо — убиение связанного быка, торо дель фуего — убиение быка с огнем на голове и спине в ночной процессии), — одни и те же: религиозные процессии с быками, убиение и поедание быка (последнее нередко уже утрачено). Сейчас эти игры носят в основном развлекательный характер. Вот как, например, проходит торо дель фуего: «Представьте себе ночную процессию, в центре которой бык. Его сопровождают жители с поднятыми копьями, на концах которых полыхают факелы… Или центральную площадь города, на которой горят пять громадных костров, а между ними мечется, как фантастический дракон, бык с огнем на голове и спине. Зрителем овладевает мистический страх перед зверем, и когда его наконец закалывают кинжалом, все вздыхают с облегчением». Игра торо либре («бык на свободе») описана так: «Быка на страх и радость всей деревне пускают носиться галопом по улицам и производить всякие разрушения. Все прячутся, закрывают окна, захлопывают двери. Те, кого бык застанет на улице, залезают на заборы, цепляются за балконы. И только немногие смельчаки высовываются за порог и перебегают быку дорогу. Ужас и радостное возбуждение попеременно сменяются в настроении жителей»^[105].

Почему убивали и съедали священное животное? Вероятно, по двум причинам: во-первых, чтобы животное к старости не потеряло силу и, во-вторых, чтобы, съев мяса и испив крови, приобщиться к его силе. Вероятно, из обрядов тотемоядения возникли обычаи поедать мясо того или иного животного, чтобы унаследовать его качества, и, напротив, избегать принятия в пищу некоторых животных, унаследовать качества которых нежелательно. Чтобы сделаться храбрее, малайцы Сингапура ели мясо тигра, индейцы Северной Америки — мясо собаки. Мясо оленя делало североамериканских индейцев быстрыми, в то же время они не употребляли в пищу мяса крота, так как оно якобы делало лицо некрасивым. Карибы избегали есть мясо свиньи, жаб, опасаясь, что глаза их будут такими же маленькими, как у них. Змеиное мясо, по представлениям древних славян и германцев, открывало человеку тайны языка животных. В Нибелунгах, древне-германском эпосе, встречаются аналогичные воззрения: будущему убийце Зигфрида дают мясо волка, чтобы он был храбрым, мясо змеи — чтобы стал хитрым, ловким, мясо коршуна — для верности глаза. Даже в более поздние времена у некоторых народов существовал запрет для юношей есть мясо зайца, чтобы не стать трусливым.

«Таинство причащения (вкушение тела и крови господней в виде вина и хлеба) также восходит своими корнями к тотемистическим обрядам, когда древние люди „вешали“ почитаемое животное и „приобщались“ к сверхъестественным свойствам своего мифологического родоначальника и покровителя»^[106]. Христианское причащение генетически связано с богоядением — съедением первобытным человеком тела своего бога с целью приобщения к его благодати.

Богоядение возникло в религиях, связанных с культом животных, и развилось в дальнейшем в религиозных обрядах земледельческих культов. Дж. Фрезер так сформулировал смысл богоядения: «Вкушая тело бога, он приобретает часть атрибутов и способностей бога. Когда богом является дух хлеба, то его подлинным телом является хлеб. Когда это бог винограда, то виноградный сок является его кровью. Таким образом, едя хлеб и вкушая вино, верующий реально ест тело и пьет кровь своего бога»^[107].

Один из нивхов, слушая объяснение значения христианского причащения, простодушно заметил: «Что же! Каждый человек своего бога кушает», имея в виду, конечно, сходство причастия с трапезой во время медвежьего праздника.

Христианское вероучение вкладывает слова о значении причастия в уста самого Христа: «Сие есть тело мое», «Сие есть кровь моя».

Если на ранних этапах обряд богоядения означал приобщение к богу, то позднее обряд причастия был дополнен представлением о получении бессмертия хотя бы после смерти, на том свете.

На более поздней стадии развития религии жертва божеству — это его пища. Сначала считалось, что духи и боги могут вкушать пищу, позднее развились представления о том, что боги лишь вдыхают запах от нее. Для богов готовилась самая вкусная пища — мясная. В Ветхом Завете жертва понималась как «пища» бога. В Иерусалимском храме два раза в день готовили трапезу для бога: ягненка, смесь муки с маслом и вино. В субботу убивали двух ягнят, а на новолуние — двух быков, барана и семь ягнят.

[104] П. Д. Шантепи де ла Соссей. История религий. Т. II. СПб., 1902. С. 229–230.

[105] Н. Н. Содомская. У порога корриды. — «Советская этнография», 1969, 6. С. 116–118.

[106] В. Е. Титов. Православие. М., 1967. С. 184.

[107] Дж. Фрезер. Золотая ветвь. Вып. IV. М., 1928. С. 94–119.