Животные в религиях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В христианской религии животные используются в качестве определенных символов: змея и козлище — символы сатаны, зла; агнец и пастырь, голубка и рыба — символы бога-спасителя; голубь — символ чистоты. Символом бога Яхве был телец. И это не случайно. Как мы уже знаем, эти образы в прошлом были связаны с определенными божествами. Интересно, что в ламаизме змея, петух и свинья есть символы человеческих грехов: змея — зло и гордыня, петух — похоть, а свинья — нечистоплотность.

На примере изложенных материалов мы видим, как меняются представления о животной сущности божеств, как постепенно они освобождаются от животных черт, облагораживаются за счет новых мифов и легенд.

Священные животные

Обряд посвящения бычка богу Шиве свидетельствует о том, что представления о связи божества с животным на определенном этапе развития религиозных воззрений изменяются. Животное на этой стадии верований утрачивает значение божества, оно лишь посвящается духу или богу.

Культ священных животных был широко распространен у разных народов, пережитки его, как мы видели, дожили до наших дней. Ими чаще всего были самые сильные и красивые особи определенного цвета (культ белых оленей в Японии, черных быков в Египте, красных быков в странах Юго-Восточной Азии), нередко с какими-нибудь признаками (пятнами и т. п.). Но характер культа священных животных у некоторых народов отличался определенным своеобразием. У одних народов (например, египтян) это был культ обожествления животных, животных-богов. Таким был культ быка Аписа, священных крокодилов, кошек и др., о чем мы уже говорили ранее. Им воздавались почести как божествам. В некоторых случаях культ священных животных выражался в том, что животное не использовали в работе, не ели его мяса и выращивали для жертвоприношений. Священными считались также животные, посвященные каким-либо богам.

Еще Плутарх отмечал разницу между религиозными верованиями древних египтян и греков: «Египтяне почитают настоящих животных, греки, наоборот, говорят более определенным образом, что голуби посвящены Афродите, ворон — Аполлону, собака — Артемиде и т. п.». Действительно, почти всем божествам греческого пантеона посвящены какие-либо животные. Чаще всего это именно те животные, в которых боги воплощались или изображались с их атрибутами. Аполлону были посвящены также олень, лебедь, дельфин; Афродите — лебеди, воробьи, дельфины, бараны и зайцы; Афине — змея и петух, символ бодрствования; Гермесу как вестнику богов, покровителю торговли, государственных дел — петух и собака. Собаки посвящались также Гекате — богине мрака и волшебства, Помоне — богине садовых плодов. Асклепию посвящали змею и петуха.

Посвященные древнегреческим богам животные содержались при храмах. В храмах Аполлона держали и кормили мышей, так как на Аполлона в одних районах Греции смотрели как на покровителя мышей, в других — как на божество, охраняющее население от мышей; существовала даже легенда о том, как Аполлон избавил страну от нашествия мышей. С культом Аполлона было связано еще и почитание мух. У храма Аполлона в Левкаде в жертву мухам приносили быка. Для объяснения этого обряда также была создана легенда-объяснение: жертвоприношение якобы соединяет всех мух вместе и тем самым очищает от них другие местности. Змея, олицетворявшая Асклепия, содержалась в его храме.

Римским божествам, по значению тождественным греческим (Зевс — Юпитер, Афродита — Венера, Артемида — Диана, Гадес — Плутон, Арей — Марс и др.), тоже посвящались животные и птицы: Юноне — гуси, Марсу — волк, петух, дятел и т. д.

В Египте животные также посвящались некоторым божествам. Баран, как мы уже отмечали, был посвящен богу Амону. Баранов содержали при его храме. Смерть барана сопровождалась выражением печали. Крокодил был посвящен божеству Собек. В Фивах и окрестностях Миридова озера почитали крокодила. Прирученное животное кормили, украшали кольцами и серьгами. Богу-крокодилу, почитавшемуся в храме Аль-Мохамид, были посвящены живые священные крокодилы, жившие в бассейне, находившемся во дворе храма. Им приносили жертвы, опуская их в отверстие, открывавшееся при повороте блоков, которыми было снабжено изваяние бога-крокодила.

Кошки были посвящены богине Баст, олицетворявшей полную Луну, так как обладали способностью видеть в темноте и бодрствовать ночью. Кошки пользовались в Египте большим почетом, их было запрещено убивать. Даже непреднамеренное убийство кошки каралось смертью.

В переднеазиатских странах, где были известны божества в образах рыбы или полурыбы-получеловека (Эа, Атаргатис), в специальных бассейнах разводили священных рыб. Например, сирийской богине Атаргатис, изображаемой с туловищем рыбы, было посвящено богатое рыбой озеро, на берегу которого стоял ее храм.

Содержание и выращивание священных животных при храмах — по всей видимости, позднее явление, развившееся в религиях классового общества, когда появились храмы и служители при них. Но сам обычай выращивания священных животных для жертвоприношения или посвящения духам, божествам, как мы уже видели, возник гораздо раньше.

Интересные случаи посвящения лошадей богам отмечены у якутов и бурят: одна, несколько или даже целые табуны лошадей отпускались на волю, они были неприкосновенны, их не использовали даже для жертвы («Юрюн Айыы Тойону только посвящают живых животных, которыми хозяин уже не пользуется: не работает на них, не доит их и не пользуется приплодом. В старину ему посвящали табуны кобыл с жеребцами и гнали эти табуны как можно далее на восток»)^[98]. Буряты посвящали богам не только лошадей: «Различным богам посвящают различных животных, птиц и рыб, каждый раз делается строгий выбор относительно цвета животного и других признаков. Посвящаемое животное сначала омывают освященною шаманом водою при посредстве багульника и богородской травы, затем совершают жертву вином тому богу, которому посвящается животное; после этого избранное животное обвязывается лентами и отпускается на волю»^[99]. В этом обычае много сходства с описанным обрядом посвящения бычка богу Шиве в Индии. В то же время нельзя не вспомнить при этом кетский обычай выращивания и отпуска на волю медведя, которого никто не смел убивать. Все эти обряды, очевидно, имеют одни и те же корни.

На определенной стадии развития религиозных представлений животное теряет всякую связь с божеством, почитается уже само по себе и не всегда в сознании людей живут мотивы, оправдывающие это почитание. Так завершается цикл развития идей, связанных с поклонением животным. В пору своего заката культ животных вновь приобретает формы близкие к начальным: почитается само животное, а не дух и божество. Развивается культ священных животных. Но сколь далеки по сути эти, казалось бы внешне сходные явления. Если ранние формы культа животных были главным содержанием религии то в поздних вариантах почитание животных является незначительным элементом религиозной практики основанной на вере в могущественные и сверхъестественные силы.

Часто животных считали священными за то, что они приносили пользу людям. За убийство мангусты, например, которая уничтожала змей, в Индии карали как за убийство человека. В других случаях корни зоолатрии следует искать в древних культах животных.

Культ священных животных до сих пор развит в Индии. Здесь запрещено убивать не только безопасных животных, но и хищных, ядовитых змей, что наносит немалый вред населению. Культ священных животных связан с вероучением индуистов о переселении душ умерших в животных, змей, насекомых.

Русский путешественник Афанасий Никитин отметил культ коровы и вола, которых индийцы называли «отцом» и «матерью». Корова и сейчас пользуется в Индии большим почитанием. Говядину не употребляют в пищу все индуисты. Убийство коровы считается величайшим религиозным преступлением. Убивший корову строго осуждается общественным мнением, в некоторых местах за это карают по закону. Коровы пользуются полной свободой, нередко на улицах выстраиваются целые колонны автомашин из-за того, что корова разлеглась посреди шоссе и никто не смеет ее оттуда увести. В честь коров ежегодно устраиваются торжественные праздники.

Помимо Египта, Греции и Индии культ быка и коровы был развит в Европе, в Передней Азии, Иране, Китае, Бирме, Индонезии, Индокитае, на Филиппинах и т. д. В образе быка изображался скандинавский бог Тор. Скандинавский бог Один был сыном коровы. Один из шведских королей брал с собой на войну корову, чтобы устрашать ее мычанием врагов.

У народов, исповедующих мусульманство, существовало, с одной стороны, почтительное отношение к некоторым животным, а с другой — культ священных животных. Например, у народов Средней Азии (туркмен, узбеков) было широко распространено мнение, будто тигр понимает язык человека. Считалось, что, если тигру сказать нехорошее слово, он не стерпит оскорбления, а если похвалить его, назвать ласковым именем, он не тронет. Узбеки-локайцы считали тигра священным животным, которого нельзя убивать. При встрече с ним надо ему поклониться, приветствовать его, назвав «шери-худо» (лев)^[100]. У некоторых групп узбеков рекомендовалось при встрече с тигром приветствовать его, как человека, по-мусульмански: «ас-салям-алейкум». Шкура тигра у каракалпаков считалась чудодейственной, обладающей сверхъестественными свойствами. В качестве амулетов, оберегающих от сглаза и злых духов, они использовали пучки шерсти, кусочки кожи и когти тигра. У таджиков, туркмен рога горного барана или козла считались священными: ими обкладывались могилы святых, бросать их считалось большим грехом, их следовало укрепить на дереве, положить на высокий камень или на крышу дома. Шкура горного барана у туркмен-мусульман в горных районах использовалась в качестве молитвенного коврика (намазлык). У узбеков Хорезма отмечено особое отношение к быку, барану, верблюду, собаке, рыбам. Быка называли «избранный», его, как и верблюда, нельзя было бить. Шерсть верблюда, согласно их поверьям, отгоняла злых духов аджина. Собаку нельзя было убивать.

Культ священных животных и рыб тоже органически слился с исламом. Так, в Египте при одном из мусульманских святилищ почиталась змея. Еще в XVIII в. в селении Райене близ Гирге в мечети, сооруженной над могилой св. Хереди, под охраной содержалась священная змея, о которой думали, что она постоянно находится там «со времени Мухаммеда». Народ приносил ей жертвенные дары; сообщивший это путешественник видел перед дверью много крови и внутренностей жертвенных животных. Существовало поверье, что змея якобы имеет силу исцелять все болезни у тех, которые либо сами идут к ней, либо доставляют ее к себе^[101]. В Каракалпакии при мусульманских святынях — могилах почитаемых святых — есть водоемы со священными рыбами. Один такой бассейн был, в частности, у гробницы святого Султан-Вейсбаба. Мертвых рыб здесь хоронили рядом с могилой святого, завернув их предварительно в саван. Верующие говорили: «Это не рыбы. У них только вид рыбы». Рассказывали, что один русский шофер, пытавшийся поймать и съесть рыбу, трагически погиб.

В Китае, где конфуцианство, даосизм и буддизм — господствующие формы религии, также сохранялось почитание различных животных — аиста, черепахи и т. д. Обезьяна, например, считалась покровительницей беременных женщин и игроков, ее называли «великим мудрецом неба», лисица наделялась способностью вызвать пожар, отравить пищу и т. д.

Священной птицей у многих народов был голубь. Во многих сказаниях он выступал как посредник между богом и людьми, приносящий весть о спасении. В ассиро-вавилонском сказании о потопе рассказывалось, что на седьмой день после потопа Утнапиштим выпустил голубку, которая вернулась, не найдя себе суши для отдыха. После этого он выпустил ласточку, она тоже вернулась, и лишь ворон достиг земли и не вернулся. Этот миф послужил основой для создания библейского мифа о Ное и потопе. Здесь, наоборот, ворон вернулся, не найдя земли, а голубь, вернувшись в первый раз, выпущенный вторично через семь дней, вернулся со свежим масличным листом в клюве. В восточных религиях (сирийской, финикийской, а также в египетской) голубь играет роль птицы божьей. В древнееврейской религии голубь считался символом чистоты. Христианская религия заимствовала этот образ: «Голубица, в образе святого духа — это перенесенное из древнеязыческих религий обожествление птицы, которая возносится с Земли на небо, там общается с богами, передает им вести и просьбы людей, опускается с неба в виде „духа святого“, мечется в пламени пожара, вызывая суеверный страх, тревожно летая перед бурей, олицетворяет сама бурю, ветер, наконец усаживается на крыше неба, над престолом бога, над головой бога, „почиет на нем“, осеняет его крыльями»^[102].

Широкого развития в некоторых странах достигла офиолатрия — поклонение змеям. Хотя некоторые исследователи и выделяют офиолатрию в самостоятельный культ, она является не чем иным, как частью зоолатрии. Почитание змей известно у многих народов Европы, Азии (в Китае, Индии, Бирме, Тибете), Африки, Америки, островов Тихого океана. Культ змей был распространен у североамериканских и мексиканских индейцев. Змея почиталась в Египте, Риме, а также германцами, древними евреями, жителями Крита, айнами. Особенного развития культ змей достиг в Африке, Индии, Мексике, Перу.

Африканские народы сооружали змеям храмы, где за ними ухаживали специальные жрецы. Например, на Гвинейском побережье, в Вайда, путешественники XIX в. описали храм для змей 8 м высотой и 12 м шириной. Он был из глины, с крышей из веток и сухой травы. В храме было две двери, в которые выползали змеи (безвредных пород), жившие здесь. Всякий встретивший змею вне храма падал на колени, бережно брал змею на руки с извинениями: «Ты мой господин, мой отец, моя мать! Ты властен над моей головой! Будь милостив!» После этого он относил ее в храм. Причинивший вред змее карался смертью. В честь змей устраивали священные процессии, ночные празднества, во время которых жители не должны были выходить из домов. Прикоснувшийся к змее ребенок отдавался на целый год в храм, где он участвовал в храмовых ритуальных обрядах и содержался за счет родителей. У жителей Сенегамбии, ведущих свое происхождение от змеи пифон, существовало поверье, что пифон посещает каждого вновь родившегося ребенка в один из первых восьми дней после его рождения. По свидетельству Плиния и Варрона, жители Древней Африки, псиллы из рода змей, выставляли своих новорожденных детей змеям, считая, что они не приносят вреда законнорожденным детям. Прародительницей негров Бенина считалась громадная змея, жившая в специально построенном для нее жилище около большого дерева. Ей приносили жертвы и оказывали почести^[103].

Жители Фернандо-По в Западной Африке ежегодно совершали ритуальное убиение священной змеи. Считалось, что змея может причинить зло и сделать добро, принести болезнь или смерть, сделать человека бедным или богатым. Снятую с убитой змеи кожу вешали хвостом вниз на самое высокое дерево, а всех детей, родившихся в этом году, подносили к хвосту змеи.

В Перу змей содержали в храмах, их кормили человеческим мясом. Некоторые из змей считались прорицательницами.

В Пенджабе известны племена, ведущие свое происхождение от змей. Они не убивали их и говорили, что укусы змей для них безвредны. Ежегодно в сентябре не только члены племен, но и все остальное население совершало жертвоприношения змеям. Жертвы приносили в богатых змеями местах или на могиле змеи, специально сделанной из теста и раскрашенной в черный и красный цвета представителями племени Змеи. Изготовленную таким образом змею клали в корзину и с ней обходили все дома в селении, произнося при входе ритуальные слова, долженствующие искоренить зло из дома. За это сопровождавшие змею лица получали разные дары — деньги, одежду или съестные припасы. После этого змею хоронили, делая над могилой небольшой холмик. В течение девяти дней женщины приносили в качестве жертвы немного пищи, кланяясь при этом могиле. Члены змеиного племени устраивали такие же жертвоприношения утром после каждого новолуния.

[98] В. Трощанский. Эволюция черной веры у якутов. Казань, 1902. С. 103.

[99] Я. Агапитов и М. Хангалов. Материалы для изучения шаманства в Сибири. Шаманство у бурят Иркутской губернии. — «Известия Восточно-Сибирского отд. РГО». Т. 14. № 1–2. Иркутск, 1833. С. 38–39.

[100] По данным сотрудника Института этнографии АН СССР Б. X. Кармышевой.

[101] И. Гольдциер. Культ святых в исламе. М., 1938. С. 75.

[102] Е. Ярославский. Указ. соч. С. 66.

[103] Н. Харузин. Этнография. Т. IV. СПб., 1905. С. 150–151.