Будни и праздники Ольвии в VI—I вв. до н. э.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Среди ольвийских декоративных перстней по качеству исполнения выделяются два. Один из них — редчайшее изделие из кости местного мастера, работавшего в первой половине III в. Он украсил кольцо рельефным профилем женщины[682]. Другой — привозной золотой перстень II в. с рельефным изображением головы Афины[683].

Начиная с архаического периода, распространенным видом украшений пальцев были гладкие кольца из бронзы, железа, серебра и золота. Среди них встречаются массивные, но чаще тонкие, литые или сделанные из проволоки. В сечении они круглые, овальные и полукруглые с плоской стороной, обращенной к пальцу[684]. Не все подобные кольца замкнуты, у некоторых, как и у браслетов, концы находили один на другой, поэтому кольцо легко подгонялось к пальцу. В эллинистический период в Греции вошли в моду спиралевидные кольца и браслеты, концы которых нередко имели вид головы и хвоста змеи. Такие кольца в III в. появились и в Ольвии[685].

В целом среди сохранившихся ольвийских украшений имеется немного выдающихся образцов античного ювелирного искусства. Некоторые из них составляют гордость крупных собраний древнегреческого прикладного искусства. Например, архаические золотые серьги со львами в Эрмитаже или эллинистические полихромные ожерелья с бабочками и браслеты в галерее Вальтера в Балтиморе (США)[686].

Итак, все изображения и находки свидетельствуют о том, что население Ольвии носило греческий костюм и украшения. Для одежды местные мастера ткали шерстяные материи, выделывали кожи, валяли войлок для шляп, шили кожаную обувь, отливали из бронзы и изготовляли из стекла массовые украшения. Наряду с этим состоятельные жители Ольвии одевались в привозные хитоны и плащи, а также носили украшения, созданные мастерами из разных греческих городов.

Сохранившиеся письменные и вещественные источники отражают лишь определенные стороны жизни. Значительная часть привлеченных к нашему рассказу произведений искусства изображали богов, внешний вид которых мыслился греками как идеальный человеческий облик. Поэтому знакомство с этими произведениями дает представление о том, какой в глазах ольвиополитов была образцовая одежда. Она не отличалась от общегреческой моды своей эпохи. Это ясно не только при сравнении местных и привозных изображений, но также и по материальным остаткам ольвийской парадной одежды. Наглядный пример — находка эллинистического медальона, скреплявшего перевязь на груди женского хитона, и изображение подобного медальона на привозной статуе Артемиды и терракотах Афродиты.

Одежда на фигурах реальных людей также носит парадный характер. В красиво задрапированном большом гиматии мужчины и женщины почти ничего не могли делать руками и должны были держаться так, чтобы драпировка не теряла формы. Поэтому гиматий не надевали во время работы. Характер ольвийских изображений позволяет определить, в каких случаях использовался парадный костюм. В гиматиях появлялись магистраты при исполнении служебных обязанностей (стела ситонов), в парадную одежду облачались во время отправления торжественных религиозных церемоний (стела со сценами жертвоприношения). По аналогии с другими греческими городами добавим, что в красиво задрапированном гиматии граждане посещали агору и театр, ораторы выступали перед народом. Судя по изображениям, в Ольвии, как и повсюду в Элладе, граждане учились красиво носить плащ. Недаром Платон в диалоге «Теэт» (175 е) отметил, что свободный человек знает, как подобает перебросить плащ через плечо.

На надгробных рельефах и статуях греки желали видеть идеализированный образ умершего также в парадном одеянии, поэтому набор украшений в погребениях соответствует парадному костюму. Немногочисленные терракотовые статуэтки женщин, которые изображали не богинь, а реальных людей, также представляют нарядно одетых гречанок.

Парадная одежда была показателем принадлежности человека к эллинской общности. В то же время, у греков, в отличие от римлян, не было установленного различия в одежде различных социальных слоев общества[687]. В период эллинизма эллином считался не только грек по национальности, но и всякий свободный человек, хорошо говоривший по-гречески и усвоивший греческую культуру[688]. Для граждан греческих городов Северного Причерноморья, находившихся в окружении местных племен, одежда стала одним из важнейших зримых символов принадлежности к эллинскому миру. Этим объясняется, почему в официальной праздничной обстановке ольвиополиты носили исключительно греческую одежду.

Вероятно, дома и во время работы в холодное время года греки с раннего периода использовали частично костюм местных племен, которые выработали одежду, более приспособленную к условиям Северного Причерноморья. Это было так же закономерно, как строительство утепленных подземных помещений в домах, которые в целом сооружались в Ольвии по греческим нормам. Такое отношение к рабочей одежде не противоречило и обычаям метрополии. Ведь в Греции одежда бедных ремесленников не отличалась от той, в которую одевали рабов, выходцев из разных стран, поэтому ежедневную одежду не считали обязательной для определенного народа или социального положения[689]. Наше предположение подтверждается ольвийской терракотой сельского жителя с быком. На ней единственный раз удается рассмотреть одежду крестьянина, облаченного в куртку и брюки. На боспорских изображениях элементы местной одежды можно проследить на большом количестве образцов, причем они касаются главным образом мужской одежды. На стеле III в. из Керчи мужчина одет в заправленные в сапоги брюки, а под плащом у него не хитон, а куртка[690]. Как и ольвийская терракота, эта стела — очень редкий пример изображения деталей местной одежды на памятниках эллинистического периода.

Только в первые века нашей эры ольвиополиты стали широко носить костюм местных племен, и его изображение появилось на надгробных ольвийских рельефах[691]. Там наряду с традиционными фигурами в греческих хитонах и гиматиях присутствуют всадники в шароварах и коротких плащах. По свидетельству Диона Хрисостома (XXXVI, 7), эта одежда была черного цвета. В течение же всей описываемой в нашей книге догетской истории Ольвии парадная одежда ее граждан ассоциировалась исключительно с традиционным греческим костюмом, и мода на его ношение, покрой, расцветку и украшения определялась принятыми в Элладе нормами.

14. ПРЕДМЕТЫ ТУАЛЕТА И КОСМЕТИКА

Относительно повседневной заботы жителей Ольвии о чистоте и красоте своего тела и волос нам известно по сравнительно немногочисленным материальным остаткам предметов туалета; однако археологические находки не в состоянии отразить истинного соотношения этих предметов в обиходе. Например, сохранились считанные экземпляры ольвийских гребней, и большинство из них относится к римскому времени, при том, что каждая семья располагала по меньшей мере одним гребнем. Ведь мужчины носили довольно длинные волосы и бороды, а женщины делали прически из длинных волос; коротко стриглись только рабыни.

В течение всего античного периода форма гребней менялась мало, перемены касались в основном орнаментации. Существовало два вида гребней: односторонние и двусторонние; у последних зубья одной стороны были чаще, чем другой.

Греки пользовались в основном деревянными гребнями, а они, как и любые деревянные изделия, редко сохраняются продолжительное время. Первоначально подобные гребни в Ольвии был сплошь привозными. Их изготовляли особые мастера, умевшие просушить и выдержать определенным образом нужную породу дерева, преимущественно самшита, не растущего в Северном Причерноморье. Ведь при выделке гребня дерево не должно коробиться и давать трещины. Наряду с деревянными греки достаточно часто употребляли костяные гребни, дорогие из слоновой и рыбьей кости, а также из панциря черепахи, а рядовые из костей домашних и диких животных. Ольвиополиты расчесывали волосы костяными гребнями, начиная с архаического периода, о чем свидетельствуют фрагмент гребня из оленьей кости из раскопок Ольвии и гребень с круглой спинкой и большинством сохранившихся зубьев, обнаруженный на Березани[692]. Обломки костяных гребней попадаются также в более поздних погребениях[693].

В античной литературе упоминаются золотые и серебряные гребни. Великолепный образец золотого гребня, изготовленного греческим мастером в конце V в., найден в скифском царском кургане Солоха на левом берегу Днепра[694] (рис. 80). Украшенный сценой сражения скифов, гребень был, наверное, заказан для царя через посредство Ольвии, где скифы обычно приобретали предметы греческого импорта.

Свою прическу и вообще внешний вид греки оценивали, глядя в зеркало, которое, наряду с гребнем, было одним из необходимейших предметов туалета. На памятниках античного искусства с зеркалом обычно изображались женщины, и при раскопках зеркала находят главным образом в женских погребениях. Но, несомненно, и мужчины, особенно молодые щеголи, смотрелись в зеркала. Именно так, как нам представляется, можно истолковать сцену на туалетном сосуде алабастре первой половины V в., найденном при раскопках Пантикапея[695]. На одной стороне нарисована рабыня с короткими волосами, держащая зеркало в вытянутой руке; на другой — молодой человек в гиматии опирается на посох. Вероятно, служанка помогла своему господину красиво задрапировать плащ и теперь держит перед ним зеркало, чтобы он посмотрел перед выходом на улицу, все ли ему нравится. Эта сцена внутренне связана и с назначением алабастра, в котором хранилось масло, игравшее большую роль в туалете греков.

Греки смотрелись преимущественно в ручные зеркала с круглым бронзовым полированным диском, диаметр которого колебался от 10 до 20 см, а длина зеркала вместе с ручкой — от 20 до 35 см. В них хорошо отражалась погрудная часть человека, и можно было рассмотреть любую деталь туалета. Именно такие зеркала найдены при раскопках Ольвии. Гораздо реже использовались зеркала, стоявшие на подставках; два зеркала с подставками в виде женских фигур обнаружены в скифских курганах недалеко от Ольвии[696]. Поэтому надо думать, что они встречались в обиходе ольвиополитов, а названные экземпляры попали от них к скифам путем торгового обмена.

Диски всех греческих зеркал VI—I вв. были бронзовыми, а стеклянные появились лишь в римский период. Бронзовые зеркала изготовляли из особого сплава меди и олова, в котором олово занимало большее место, чем в других изделиях. Зеркальная бронза имела более светлый цвет и лучше полировалась.

В Ольвии, как и в других греческих городах, чаще встречаются литые зеркала, реже — кованые. Полированная зеркальная поверхность покрывала обычно одну сторону диска и лишь изредка — обе. Она легко подвергалась повреждениям, поэтому зеркала держали в футлярах из дерева, кожи или соломки, а также в матерчатых мешочках[697]. Остатки деревянного футляра хорошо сохранились при зеркале рубежа V-IV вв., найденном в некрополе Ольвии[698]. С той же целью защиты от повреждений зеркальной поверхности в конце V в. стали изготовлять зеркала с металлическими крышками. Их образцы из Ольвии относятся к эллинистическому времени. Крышка одного зеркала не имеет декора[699], а другое зеркало заключено в футляр с погрудным изображением Деметры в обрамлении колосьев и маков[700] (рис. 81). К сожалению, зеркальная полировка в первоначальном виде не сохранилась ни на одном античном зеркале, поэтому в них сейчас нельзя увидеть отражения.

В Ольвии найдено немало зеркал. От некоторых остались лишь диски, а деревянные или костяные ручки полностью истлели, лишь стержни на краю диска указывают на то, что на них насаживались такие ручки. Зеркала же с металлическими ручками часто сохраняются полностью, и на них можно увидеть всевозможные орнаменты (рис. 82), изображения растений, зверей, богов и даже целые сцены из мифов. Ручки зеркал нередко отламывались от диска, но поскольку зеркало было достаточно дорогим, его не выбрасывали, а чинили. Следы починок хорошо видны на нескольких ольвийских экземплярах[701].

Одно из самых изящных зеркал сделано в Аргосе в конце VI в. Оно обрамлено по краю диска тонко выгравированным узором плетенки, а по краю ручки — жемчужником. Ствол ручки украшен рельефным цветком лотоса, а окончание — медальоном с маской Медузы Горгоны (рис. 83). На ручке другого также аргосского зеркала изображена Афродита с поднятыми вверх руками, она как бы поддерживает диск, а у ног богини находится сфинкс. Третье зеркало имело ручку с накладным рельефом работы коринфского мастера, который представил воина, нападающего на сидящего в кресле мужчину. Это сцена убийства Эгисфа его пасынком Орестом, либо момент кончины Приама от руки Неоптолема[702].

Зеркала стали одним из ходовых предметов обмена со скифами, и уже в архаический период греческие колонисты в Нижнем Побужье наладили их производство. Наряду с традиционными греческими формами здесь появился особый тип зеркал, отвечающий вкусам местного населения и завоевавший признание самих ольвиополитов[703]. Эти зеркала были гораздо массивнее прочих, совершенно иначе украшены, и в них применялся оригинальный, больше нигде не встречающийся способ крепления ручки. На неполированной стороне диск имел вертикальный бортик, отсутствующий у других греческих зеркал, а сама ручка заканчивалась литой фигуркой пантеры или бараньей головкой, исполненной в так называемом зверином стиле (рис. 84). Иногда фигурку животного, чаще всего оленя, помещали также между диском и ручкой (рис. 85). Некоторые зеркала можно было повесить за отверстие между ногами фигурки пантеры. Ведь для подвески на греческих зеркалах, в том числе и ольвийских, встречаются круглые отверстия на конце ручки. Поэтому можно заключить, что ольвиополиты вешали зеркала на стенах комнат, так же, как это изображено на многих аттических вазах.

В повседневный туалет греков входило умывание и умащение тела растительным маслом, часто ароматизированным запахом розы, мирта и других душистых растений. Для умывания эллины использовали широкие плоскодонные чаши-лутерии. Это крупные толстостенные сосуды, в основном керамические, реже металлические и каменные. Некоторые снабжены носиком для слива воды и боковыми ручками.

Сначала в Ольвию привозили лутерии из Коринфа и Малой Азии. Нередко их борта украшены архитектурными орнаментами из ов, жемчужника, плетенки и др. В эллинистический период лутерии предпочитали окаймлять растительными орнаментами. Тогда же появились лутерии местного производства из красной глины, не отличающиеся по форме от привозных. Мраморные лутерии найдены Ольвии в небольшом количестве. Их лучшие образцы имеют изящные рельефы в виде листьев плюща и других растений[704].

Лутерии употребляли для ежедневного мытья рук и лица, а также использовали в банях. Для удобства их устанавливали на высокие подставки, среди них есть каменные в виде небольшой колонны, часто украшенной канелюрами.

Греки не знали мыла, и поэтому, умастив кожу маслом и посыпав специальным песком, счищали грязь с тела специальными металлическими или роговыми скребками-стригилями, а затем мылись водой и снова умащались благовонным маслом. Античные авторы причисляли стригили к предметам ежедневного обихода (Aristoph. Ran. 207; Plut. Mor. II, 59; 461 е). Их изготовляли из бронзы, железа и кости, а особенно дорогие экземпляры украшали золотом и давали в качестве призов на спортивных состязаниях (Xen. Anab. I, 2), потому что стригиль входил и в число необходимых принадлежностей атлета.

Наличие стригилей в повседневной жизни ольвиополитов подтверждается их находками во все периоды существования города, начиная с архаического[705]. Рабочая часть у одних сильно загнута, у других почти прямая; к ней прикреплялись ручки, либо металлические в виде петли, либо деревянные. У одного ольвийского стригиля конец рабочей части явно предназначен для насаживания на деревянную ручку[706].

В туалете древних греков с глубокой древности большую роль играло натирание растительным, главным образом оливковым маслом. Гомер в «Илиаде» (X, 577) описывает, как Одиссей с Диомедом после трудов купаются в море, затем натираются маслом и приступают к трапезе. Занятия атлетическими упражнениями, необходимые для каждого молодого гражданина, всегда сопровождались натиранием маслом. Это упоминается в одной ольвийской надписи, о которой говорилось выше, в разделе «Гимнасий».

Для хранения всевозможных масел существовали различные виды сосудов: алабастры, арибаллы, лекифы, амфориски, аски. Их не только держали дома, но и носили с собой. Например, отправляясь на палестру или в гимнасий, эллин к руке подвешивал на шнурке сосуд для масла[707].

При всем разнообразии внешнего вида подобных сосудов их общей чертой является наличие узкого горлышка и венчика с широко отогнутыми краями. Сквозь узкое горлышко масло лилось тонкой струйкой или каплями, которые растирали по телу венчиком сосуда, так что он служил не только вместилищем, но и приспособлением для растирания масла.

[682] Максимова М. И. Фрагмент костяного перстня из Ольвии / / CA. 1958. № 28. С. 248-255.

[683] Штительман Φ. М. Медальон с изображением Афины из Ольвии / / CA. 1965. № 4. С. 224.

[684] ИАК № 8. 1903. С. 60; Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 86, 159; Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 103, 184; Скржинская М. В. Украшения... С. 181.

[685] Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 167.

[686] Reeder Ε. Ор. cit. Р. 231-232; 236-238.

[687] Geddes Α. G. Ор. cit. Р. 326.

[688] Сергеев В. С. История древней Греции. М., 1963. С. 411.

[689] Доватур А. И. Рабство в Аттике VI-V вв. до н. э. Л., 1980. С. 100-101; Bieber М. Character und Unterschiede der Griechischen und Römischen Kleidung / / AA. 1973. Heft 3. 1974. S. 437.

[690] Максимова Μ. И., Наливкина Μ. А. Скульптура / / Античные города Северного Причерноморья. М., 1955. С. 310. Рис. 22.

[691] См., например, стелы II в. с изображениями Радампсона и Стратона (IPE I2 № 203; Одесский археологический музей. Киев, 1983. № 99).

[692] Капошина С. И. Памятники звериного стиля из Ольвии // КСИИМК. 1950. № 34. С. 49, прим. 24; Скржинская М. В. Украшения и предметы туалета // Культура населения Ольвии и ее округи в архаическое время. Киев, 1987 С 182 Рис. 55.

[693] ИАК № 8. 1903. С. 67. Рис. 73; Парович-Лешикан М. Некрополь Ольвии эллинистического времени. Киев, 1974. С. 105.

[694] Манцевич А. П. Гребень и фиала из кургана Солоха // CA. 1950. № 13. С. 226-232.

[695] Горбунова К. С, Аттические алабастры, найденные в некрополях Северного Причерноморья / /Из истории Северного Причерноморья в античную эпоху. М„ 1979. С. 44. Рис. 11.

[696] Жебелев С. Α., Мальмберг В. К. Три архаические бронзы из Херсонской губернии / / MAP. 1907. № 32. С. 18, 32. Все типы греческих зеркал, техника их изготовления и декор рассмотрены в книге: Oberländer Р. Grechische Handspiegel. Hamburg, 1967.

[697] Билимович 3. А. Греческие бронзовые зеркала Эрмитажного собрания // ТГЭ. 1976. № 17. С. 113.

[698] Козуб Ю. I. Некрополь Ольвії V-IV ст. до н. е. Київ, 1974. С. 83.

[699] Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 170.

[700] ИАК№ 13. 1908. С. 126.

[701] Скржинская М. В. Зеркала архаического периода из Ольвии и Березани / / Античная культура Северного Причерноморья. Киев, 1984. С. 112.

[702] Там же. С. 113-114.

[703] Там же. С. 121-122.

[704] Лейпунська Н. О. Лутерії Ольвії // Археологія. 1980. № 33. С. 32-46.

[705] ИАК № 13. 1908. С. 156; Рубан В. В. Литое свинцовое изображение группы фигур из поселения Кателино I / / Новые памятники древней и средневековой художественной культуры. Киев, 1982. С. 57; Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 86; Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 117.

[706] Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 86.

[707] Richter G, Milne Μ. Schapes and Names of Athenian Vases. New-York, 1935. P. 16.