Будни и праздники Ольвии в VI—I вв. до н. э.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Такие золотые серьги с головками львов и газелей покупали состоятельные ольвиополиты, а для широкого употребления местные ювелиры по этим образцам изготовляли подобные серьги из недрагоценных металлов. От них сохранились лишь литейные формы[647].

Другим местным видом серег в эллинистический период стали ушные украшения с подвесками. Правда, подвески к серьгам использовались и раньше, но в III—I вв. их стало гораздо больше и по количеству и по разнообразию форм, среди которых впервые появились человеческие фигурки[648]. В Ольвии найдены серьги с подвесками в виде сидящего мальчика, головки негра и летящего эрота[649]. Отметим также золотую серьгу с альмандином и подвеской в виде палицы Геракла, на которой схематически обозначены сучки[650]. Это редкий для Ольвии пример украшения серег драгоценными камнями.

Литейные формы для серег с подвесками показывают, что их производство хорошо освоили местные ювелиры. Они изготовляли подвески в виде птичек и маленьких сосудиков. Особенно стоит выделить три литейные формы с подвесками, на которых изображен пятиколонный храм. Подобные серьги не известны больше нигде в Северном Причерноморье. Ольвийские мастера копировали более искусное ювелирное изделие, составные части которого выполнялись по отдельности, а не отливались в одной форме[651].

Многочисленные находки серег все же не отражают всего разнообразия этих украшений в Ольвии. Об этом можно судить по схематическим изображениям ушных украшений на местных терракотах. Таковы, например, крупные круглые серьги на жанровых статуэтках III в.[652] или серьги с круглым диском и каплеобразными подвесками на терракоте Коры-Персефоны (рис. 64).

Ожерелья из бус, подвесок и пронизей были наиболее распространенным женским украшением. По разнообразию форм и материалов они превосходят все прочие украшения. Только в архаический период в Ольвии выделяется 55 их основных типов, в то время, как серег — только 13[653].

На протяжении всего догетского периода ольвийские женщины носили преимущественно стеклянные бусы всевозможных форм и расцветок. Их местное производство появилось уже в VI в.[654], но оно не вытеснило и привозные стеклянные бусы.

Греческие бусы делали из прозрачного и непрозрачного стекла разных цветов и из стеклянной пасты и так называемого египетского фаянса. Последние часто украшены орнаментом в виде глазков из разноцветных кружков. Первоначально их сложное изготовление было дорогим, и в ожерелье включали по одной или несколько глазчатых бусин, а в эллинистический период после упрощения техники производства такие бусы смогли приобретать многие гречанки и составлять из них целые ожерелья[655].

Металлические бусы, бронзовые, серебряные, золотые, изредка оловянные, по числу находок значительно уступают стеклянным. Лишь немногие ольвийские женщины носили бусы из полудрагоценных привозных камней — горного хрусталя, сердолика, агата, яшмы, халцедона, граната, а также из янтаря, гагата и кости.

В античности драгоценным и полудрагоценным камням приписывали разнообразные магические и целительные свойства, например, считалось, что аметист предохраняет от опьянения (АР IX, 768). Вероятно, стеклянные бусы, имитировавшие цвет того или иного камня, наделялись сходными свойствами.

Подвески и пронизи для ожерелий изготавливались в основном из стекла и металлов. В них наиболее ярко отражается не только декоративное назначение ожерелья, но и его роль магического амулета от дурного глаза, болезней и других напастей. В ольвийские ожерелья включались пронизи с рельефным изображением лежащих львов и жуков-скарабеев, а также подвески в виде голов разных животных, зуба, ноги, амфорки, конуса, лунницы и др. Некоторые из них представляют выдающиеся произведения ювелирного искусства. Например, золотые подвески в форме головы льва, быка (рис. 75) и барана, исполненные ионийскими мастерами в VI в.[656], голова богини Геры в диадеме с филигранным узором, расцвеченным синей эмалью, — работа афинского мастера IV в.[657], и подвеска-бабочка из золота, полудрагоценных камней и цветных эмалей, вероятно, из восточно-греческой ювелирной мастерской конца III в.[658] (рис. 78). Подвеска с изображением Геры, вероятно, скопирована с головы статуи этой богини, исполненной Поликлетом[659]. Статую описал Павсаний (I, 17, 4) среди сокровищ храма Геры в Аргосе.

В отличие от современных, древние ожерелья часто охватывали не всю шею; зачастую они состояли из одной или нескольких бусин и подвесок, нанизанных на нитку или проволоку. Раскопки Ольвии предоставили много образцов различных ожерелий и показали, что их могли носить одновременно по два или три. У одних женщин все шейное украшение состояло из единственной лиловой или янтарной бусины или подвески из египетского фаянса в виде шишки, у других скромное ожерелье включало несколько одинаковых либо разноцветных бусин. Например, две бесцветные стеклянные, две желтые с красно-желтыми глазками из египетского фаянса и две костяные. Отдельные бусины из янтаря и горного хрусталя украшали середину ожерелий из нескольких стеклянных и пастовых бус. Были также ожерелья из многочисленных бус, например, в одно входили 122 бисерных бусины белого, красного и бирюзового цвета, 8 округлых и 9 веретенообразных бирюзовых бусин из египетского фаянса.

Наиболее ценные бусины (не всегда по материалу, но и по своему магическому назначению) иногда оплетались золотой проволочкой и таким образом выделялись в ожерелье. Таковы две глазчатые бусины в золотой оправе из ольвийского погребения начала V в. Считалось, что подобные бусины предохраняют от дурного глаза. Роль амулетов от дурного глаза, болезней и прочих напастей играли главным образом подвески всевозможных форм, например, в виде амфорок, изготовленных из бронзы, золота и кости. Сходную функцию имели костяные апотропеи в форме ноги и зуба. Подвеска-зуб находилась в ожерелье из четырех глазчатых и трех бронзовых бусин. Подвеска в виде ноги обнаружена в погребении, необычно насыщенном амулетами: там были и глазчатые бусины и подвески в виде головы барана из египетского фаянса, двух каменных усеченных пирамид и костяной амфорки, а также пять пронизей, изображающих жуков-скарабеев и одна — в форме лежащего льва[660].

Во второй половине VI в. греческие ожерелья превратились из простого собрания разных бус, подвесок и пронизей в цельное художественное произведение с ритмическим чередованием отдельных составных элементов. Архаические ожерелья из Ольвии отражают переломный период в формировании шейных украшений. Наряду с ожерельями, включающими разнообразные подвески-амулеты, здесь появляются законченные художественные произведения прикладного искусства.

Пример первого вида представляет золотое ожерелье из 75 мелких бусинок, 6 дольчатых более крупных бус и 8 пронизей в виде амфорок. Кроме того, ожерелье снабжено пятью подвесками: две головки львов, одна головка барана и две усеченные пирамидки, украшенные филигранью и зернью[661] (рис. 72). В этом редчайшем ожерелье середины VI в. функция апотропеев превалирует над декоративным назначением украшения.

Иногда ожерелья такого рода носили еще и в классический период. В Ольвии найдено ожерелье IV в., состоявшее из 91 стеклянной бусины и 6 костяных амулетов в виде двустороннего гребешка, раковинки, астрагала, сжатой в кулак руки, цикады и неясного предмета[662].

Примеры второго вида можно иллюстрировать тремя ожерельями второй половины VI в.: в одном поочередно нанизаны крупные темные сердоликовые и мелкие золотые бусы, в другом золотые дольчатые бусы переплетаются с розетками, в третьем черные лигнитовые пронизи обрамляют золотые пронизи той же ромбической формы[663] (рис. 76). Последнее украшение, обычно называемое ожерельем, вероятно, прикреплялось на груди к вороту одежды, так же, как и другое золотое изделие VI в., купленное в Ольвии из хищнических раскопок (рис. 77)[664]. Это замечательное украшение состоит из одиннадцати звеньев с каплевидными подвесками. На квадратных звеньях изображены розетки, на более узких — сидящие сфинксы, а на обрамляющих треугольных — пальметки. Орнаментация выполнена ювелиром с помощью тиснения, филиграни и зерни.

Среди лучших образцов ольвийских ожерелий более позднего времени назовем два золотых изделия IV в. из крупных бусин; в центре одного находилась подвеска, изображающая голову богини Геры, а в другом — серебряная позолоченная лунница[665].

Особо следует остановиться на драгоценных ожерельях с подвесками-бабочками, которые носили женщины из состоятельных ольвийских семей во II—I вв. Слово бабочка (ψυχή) по-гречески звучит одинаково со словом, имеющим значение душа, дух, жизнь; вероятно, и смысл украшения связан с этим созвучием.

Этот вид ожерелий в истории античных украшений выделяется в особый тип. Всего сохранилось девять таких ожерелий, и три из них найдены в Ольвии[666]. На старшем, датируемом концом III в., голова бабочки сделана из граната в форме сердца, туловище состоит из овального граната и удлиненного сардоникса коричневого цвета с белыми полосами, крылья окаймлены золотой проволокой и разделены внутри на секции, заполненные голубой, белой и красной эмалью. Подвеска-бабочка прикреплена к четырехрядной золотой цепочке (рис. 78). На втором ожерелье стилизованная бабочка из четырех гранатов, оправленных в золото, подвешена к золотому ожерелью, украшенному большим овальным халцедоном и двумя изумрудами (рис. 79).

Третье, наиболее роскошное, ольвийское ожерелье изготовлено из золота, драгоценных, полудрагоценных камней и стекол. Его средняя часть состоит из пяти синих и лиловых стекол в золотых оправах, украшенных сканью, золотыми розетками и мелкими цветными стеклышками. К центральному овальному медальону прикреплена бабочка, на крыльях у нее по три синих и зеленых стеклышка, а головка — из изумруда; к двум боковым квадратным медальонам прикреплены подвески из круглых изумрудов и каплевидных розовых стекол, оправленных в золото. Все три подвески соединены цепочками. Центральную часть ожерелья удерживают золотые головки рысей, насаженные на каплевидные бусины из горного хрусталя. К ним прикреплены золотые плетеные цепочки с петлями на концах; в них продевалась ленточка, с помощью которой завязывалось ожерелье. Оно — самое длинное (39,6 см) в ряду подобных украшений. Это сложное украшение первой половины II в. представляет собой образец исканий ювелира, сочетавшего приемы торевтики, характерные для раннего эллинизма (зернь, розетки) с новым полихромным стилем, включившим в золотые изделия цветные камни и стекла.

В том же полихромном стиле исполнена пара крупных золотых браслетов последней четверти II в. Эти самые нарядные среди найденных в Ольвии браслетов состоят из трех соединенных шарнирами пластин; в середине центральной помещен большой овальный гранат. Все пластины украшены орнаментом из зерни, вставками из красной, синей и голубой эмали, гранатами, аметистами, изумрудами, хрисопрасами и мелким жемчугом[667].

Гречанки носили браслеты по одному или по несколько на запястьях, а также на предплечье, и иногда на ногах. Именно на этих местах их находят в ольвийских погребениях. Наиболее распространенными в Ольвии были браслеты, согнутые из толстой бронзовой или железной проволоки или отлитые из тех же металлов. Их изготовляли местные мастера, привозили же главным образом дорогие изделия, которых сохранилось немного. Кроме описанных выше браслетов назовем еще один серебряный, состоящий из цепочки, застегивавшейся на крючок; к цепочке подвешена фигурка присевшего на корточки козлоногого сатира, играющего на си-ринге — многорядной свирели. Сатир изображен в реалистической традиции эллинистического искусства[668] (рис. 45).

В Ольвии, как и в других греческих городах, мужчины и женщины украшали руки кольцами и перстнями, либо одним, а нередко и несколькими. В VI в. на руке усопшего обнаружено золотое и серебряное кольца, а в погребении V в. — два серебряных перстня[669]. В эллинистический период часто носили по три, иногда даже по пять колец[670]. Жители Ольвии надевали кольца на все пальцы, кроме большого, чаще всего на левую руку, реже на правую.

Одни кольца играли чисто декоративную роль, другие имели утилитарное назначение, при котором не утрачивалась и декоративная функция украшения. К последним относятся перстни с резными камнями, называемыми инталиями, или с металлическими щитками, имеющими гравированное изображение. Оттиск такого перстня служил печатью владельца. В своем доме хозяева запечатывали перстнем сундуки, кладовые, сосуды с вином и разным продовольствием, двери комнат, куда не хотели допускать кого-либо без своего разрешения. Иногда печать владельца встречается на сосудах, стригилях, грузилах[671]. Оттиск печати служил удостоверением при передаче писем и товаров, поэтому рисунки на печатях были самые разнообразные, не повторявшие в точности друг друга. Это предусматривалось еще в законах Солона, которые запрещали дважды гравировать одно и то же изображение (Plut. Sol. 57).

Металлические перстни с гравированными изображениями появились в Греции с рубежа VII—VI вв., а перстни с резными камнями в IV в.[672] Раньше резные камни не вставляли в кольца, а прикрепляли к металлической вращающейся дужке, за которую подвешивали к поясу.

Ольвиополиты по традиции своей метрополии с самого начала жизни в Нижнем Побужье носили металлические перстни с гравированными изображениями. Хорошо сохранились три таких перстня архаического периода, изготовленные в ионийских мастерских. На одном, электровом, выгравирована Даная, протягивающая руки к Зевсу, явившемуся к ней в виде золотого дождя[673], на двух других, серебряных, — львы. В углы ромбовидного щитка перстня с изображением льва, готовящегося к прыжку, вбито по маленькому гвоздику из электра. Они, по верованиям греков, предотвращали несчастья, а фигура льва также имела магическое значение, охраняющее владельца перстня[674].

Мода на подобные перстни не проходила в Ольвии и в последующие века, поэтому их постоянно привозили на продажу из Эллады. По большей части, они были бронзовыми, а по типу — аналогичными изделиям из драгоценных металлов. На них изображались звери, птицы, мифологические персонажи, например, Омфала и Гермес с лирой[675]. Особо следует выделить бронзовый перстень с железным вставным щитком, на котором вырезан профиль царицы Арсинои, жены Птолемея Филадельфа, правившего в Египте с 282 по 246 г. После смерти Арсиною обожествили и поклонялись ей как покровительнице мореплавания. Перстни с профилем Арсинои найдены также в Горгиппии и в Херсонесе. Вероятно, их носили купцы из Северного Причерноморья, которые торговали с Египтом[676].

Резные инталии на камнях имели очень немногие состоятельные ольвиополиты. В качестве примера такого украшения назовем золотое кольцо с альмандином; на нем вырезаны атрибуты Деметры — колосья, мак и снопы[677].

Упомянутые перстни не принадлежат к выдающимся произведениям античной глиптики. Однако существуют косвенные свидетельства того, что некоторые ольвиополиты обладали печатями, исполненными первоклассными мастерами. На ткацкой подвеске местной работы сохранился оттиск ионийской печати V-IV вв. На ней было вырезано изображение сидящего перса, которое может выдержать сравнение с лучшими образцами печатей своего времени[678]. Этот оттиск сделан до обжига подвески. Хозяин заказал в ольвийской керамической мастерской набор подвесок для изготовления тканей в своем доме. Таким образом стало известно, что ольвиополиты использовали печати в качестве знака, удостоверявшего принадлежность вещи определенному лицу.

Многие ольвийские перстни имеют неорнаментированный щиток, они сделаны из бронзы и железа[679], реже из золота и серебра[680]. Находка литейной формы для такого перстня свидетельствует об их производстве в Ольвии. Значительно реже встречаются перстни с камнями и стеклами, имитирующими драгоценные камни[681].

[647] Лейпунская Η. А. Указ. соч. С. 69; Hoffmann Η., Davidson R. Op. cit. P. 142.

[648] Higgins R. A. Op. cit. p. 120.

[649] ОАК за 1897. С. 79. Рис. 190; ОАК за 1903. С. 151. Рис. 300; Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 178. № 100.

[650] Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 101; ср. сходные серьги, найденные на Боспоре (ДБК. Табл. VII, № 23).

[651] Лейпунская И. О. Указ. соч. С. 69.

[652] Леви Е. И. Ольвийские терракоты... С. 46, 47.

[653] Скржинская М. В. Указ. соч. С. 113, 120.

[654] Островерхов А. С. Древнейшее античное производство стеклянных бус в Северном Причерноморье // CA. 1981. № 4. С. 214-228.

[655] Алексеева Ε. М. Античные бусы Северного Причерноморья / / САИ Г-12. 1982. С. 47.

[656] Скржинская Μ. В. Указ. соч. С. 122.

[657] OAK 1912. С. 33; Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 89.

[658] Скржинская М. В. Из истории античных ювелирных украшений // CA. 1994. № 1. С. 22.

[659] Эта гипотеза высказана в статье: Русяева М. В. Золоті прикраси у вигляді голови Гери // Археологія. 1994. № 1. С. 104-109. Здесь рассмотрены подвески, найденные в Ольвии, на Боспоре и в скифских курганах. К сожалению, из двух хранящихся в Эрмитаже ольвийских подвесок автором статьи привлечена только одна, причем худшего качества.

[660] Скржинская М. В. Греческие серьги и ожерелья... С. 122.

[661] Фармаковский Б. В. Раскопки Ольвии // ОАК за 1903 г. С. 149. Рис. 287.

[662] Леви Е. И. Ольвийская агора // МИА № 50. 1956. С. 75. Рис. 40.

[663] Скржинская М. В. Греческие серьги и ожерелья... С. 123-124.

[664] ОАК за 1903. С. 149-150; См. о подобных пекторальных украшениях архаического периода: Higgins R. А. Ор. cit. Р. 111.

[665] ОАК за 1912. С. 33; Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 156.

[666] Скржинская М. В. Из истории... С. 18.

[667] Deppert-Lipiz В. Ор. cit. S. 292. Abb. 294. Reeder Ε. Hellenistic Art in the Walters Art Gallery. Baltimore, 1988. P. 231-23.

[668] Alexander Ch. Jewellery. The Art of the Goldsmith in Classical Times. New-York, 1928. P. 39. Tab. 84.

[669] Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 157, 159.

[670] Парович-Пешикан Μ. Указ. соч. С. 159, 163, 175, 184.

[671] Максимова М. И. Античные печати Северного Причерноморья / / ВДИ. 1937. № 1. С. 251.

[672] Higgins R. А. Ор. cit. Р. 119.

[673] Неверов О. Я. Геммы античного мира. М., 1983. С. 36-37.

[674] Максимова М. И. Резные камни / / Античные города Северного Причерноморья. М.; Л., 1955. С. 438-439.

[675] ОАК за 1896 г. С. 139. Рис. 488; ИАК № 13. 1906. С. 156. Рис. 106; Неверов О. Я. Указ. соч. С. 21.

[676] Неверов О. Я. Группа эллинистических бронзовых перстней из собрания Эрмитажа // ВДИ. 1974. № 1. С. 109-110, 114.

[677] ИАК № 8. 1903. С. 64. Рис. 68.

[678] Максимова М. И. Глиняная ткацкая подвеска с оттиском печати / / МИА. № 50. 1956. С. 190.

[679] Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 157, 162, 166; Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 163, 175, 195.

[680] Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 153, 157, 159; Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 159, 170.

[681] Козуб Ю. I. Указ. соч. С. 163; Парович-Пешикан М. Указ. соч. С. 102, 175.