Сборник о молитве Иисусовой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все приемы, про какие пишется (сесть, нагнуться), или художественное творение сей молитвы, не всем пригоже и без наличного наставника опасно. Лучше за все то не браться. Один прием общеобязателен: вниманием стоять в сердце. Другое все — стороннее и к делу не ведущее прибавление.

О плодах молитвы сей так говорят, что уже выше сего и ничего на свете нет. Незаконно. Талисман нашли! Из плодов словесному составу молитвы и говорению ее ничего не принадлежит. Все плоды могут быть получены и без сей молитвы, и даже без всякой словесной молитвы, — чрез одно ума и сердца к Богу устремление.

Существо дела в том, чтоб установиться в памяти Божией, или ходить в присутствии Божием. Можно всякому сказать: «Как хочешь, только добейся этого… Иисусову ли молитву творить… поклоны ли класть, в церковь ли ходить… что хочешь делай, только добейся того, чтобы быть всегда в памяти Божией». Помню, в Киеве я встретил человека, который говорил: «Никаких приемов не употреблял я и молитвы Иисусовой не знал, а все, что тут пишется, было и есть. А как, я и сам того не знаю. Бог дал!…»

Это — что Бог дал или даст — иметь надо в цели, чтобы не смешать самодельщины с даром благодати.

Говорят: стяжи молитву Иисусову, т. е. молитву внутреннюю. Молитва Иисусова есть хорошее к внутренней молитве средство, но сама по себе не внутренняя, а внешняя молитва. Которые навыкают ей, хорошо очень делают. Но если на одной на ней останавливаются, а дальше не идут, то они останавливаются на полдороге…

При молитве Иисусовой богомыслие все же необходимо, иначе это сухая пища. Хорошо, у кого навязло на языке имя Иисусово. Но можно при этом совсем не помнить о Господе и даже держать мысли противные Ему. Следовательно, все зависит от сознательного и свободного к Богу обращения и труда держать себя в этом с рассуждением.

21. Богомыслие заменить молитвою Иисусовой можно, но какая в этом нужда? Они одно и то же суть. Богомыслие есть в мысли держание какой-либо истины: воплощения, крестной смерти, воскресения, вездесущия и проч. без всякого направления мысли.

22. Делание молитвы Иисусовой просто: стать с вниманием в сердце пред лицем Господа и взывать к Нему: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!» Дело не в словах, а в вере, сокрушении и предании себя Господу. С сими чувствами можно предстоять Господу и без слов… и это будет молитва.

23. Над молитвою Иисусовою трудитесь. Бог благословит. Но с навыкновением устно произносить сию молитву соедините память о Господе со страхом и благоговением. Главное ведь — ходить пред Богом, или под оком Божиим, с сознанием, что Бог смотрит на вас, на душу вашу — в ваше сердце и там все видит… Это сознание самый сильный рычаг в движении внутренней духовной жизни.

24. Соединять молитву Иисусову с дыханием, как вы делаете, можно. Это сказал кто-то из древних… Дыхание вместо четок.

25. В молитве Иисусовой углубляйтесь сколько сил есть. Она соберет вас, даст ощутить силу в Господе и сделает, что вы неотступно с Ним будете — и когда одни, и когда при людях, и когда хозяйничаете, и когда читаете или молитесь. Только силу этой молитвы полагайте не в повторении слов известных, а в обращении ума и сердца ко Господу при сих словах. То и другое вместе.

26. Молитва Иисусова есть как и всякая другая. Она сильнее всех только всесильным именем Иисуса, Господа, Спасителя, когда оно призывается с верою полною, теплою, не колеблющеюся, что Он близ есть, все видит и слышит и тому, чего просят, вседушно внимает — и готов исполнить и даровать просимое. Упование такое не посрамляет. Если замедляется иногда исполнение, это зависит от неготовности еще просящего принять просимое.

27. Молиться с помышлением о том, что говорят слова молитвы, — все же есть молитва, только хромая на одну ногу. Молитва перестает быть молитвою, когда внимание отходит от слов молитвы… Когда же сознание при молитве… это молитва, хоть неудовлетворительная. Чувство придет… но надо и напрягать себя на него.

28. Молитва Иисусова не талисман какой. Сила ее от веры в Господа и глубокого с Ним сочетания сердца и ума. При таких расположениях призываемое имя Господа оказывается многодейственным. Одно повторение слов ничего не значит.

29. Прочное умиротворение мыслей есть дар Божий, но дар сей не дается без усиленных собственных трудов. И одними своими трудами вы ничего не достигнете — и Бог ничего вам не даст, если не потрудитесь всеусильно. Таков закон неотложный.

30. А какой именно здесь труд надо употреблять, я уже не раз упоминал: произвольно мыслям блуждать не позволять, а когда невольно отбегут, тотчас возвращать их назад, укоряя себя, жалея и болезнуя о сем нестроении. Св. Лествичник на это говорит, что «надо с усилием заключать ум свой в слова молитвы».

31. Никогда не должно считать установившимся никакое духовное делание и тем паче молитву, а всегда так себя иметь, как бы в первый раз начинали ее совершать. Что делается в первый раз, тому отдается и первое усердие. Если будете так себя иметь, приступая к молитве, что вы никогда еще не маливались как должно и теперь только в первый раз хотите сделать это, то всегда будете молитву свою совершать с первым усердием. И она будет идти хорошо.

Если в молитве не будете успевать, не ждите успеха и ни в чем другом. Она корень всего.

32. Из богомыслия иной предмет ближе других приляжет к сердцу. Тогда на нем после окончания сего дела остановиться надо и им подольше попитать себя. Этим пролагается путь к непрестанной молитве.

33. Вознестись умом ко Господу и с сокрушением сказать: «Господи, помилуй! Господи, благослови! Господи, помоги!» — есть молитвенный вопль. А если возродится и будет в сердце чувство к Богу, то это будет непрестанная молитва без слов и без стояния на молитве.

34. «Непрестанно молитеся» (1 Сол. 5, 17). И в других Посланиях св. Павел заповедует пребывать (Рим. 12, 12) и терпеть в молитве, бодрствующе в ней (Кол. 4, 2), «всякою молитвою и молением молиться на всяко время духом» (Еф. 6, 18). Постоянству и неотступности в молитве научает и Сам Спаситель притчею о вдовице, неотступностью прошения умолившей неправедного судью (Лк. 18, 1–8). Видно, что непрестанная молитва есть не случайное предписание, а неотъемлемая черта духа христианского. Жизнь христианина, по апостолу, сокровенна со Христом в Боге (Кол. 3, 3). В Боге и пребывать ему неотлучно должно вниманием и чувством, что и есть непрестанная молитва. С другой стороны, всякий христианин есть храм Божий, в коем живет Дух Божий (1 Кор. 3, 16; 6, 19; Рим. 8, 9). Сей-то Дух, всегда в нем пребывающий и ходатайствующий, молится о нем всегда воздыханиями неизглаголанными (Рим. 8, 26), научая его самого непрестанной молитве. Самое первое воздействие благодати Божией, обращающей к Богу грешника, обнаруживается устремлением его ума и сердца к Богу. Когда потом, по покаянии и посвящении жизни его Богу, благодать Божия, извне действовавшая, чрез таинства низойдет в него и пребудет в нем, тогда делается в нем неизменным и всегдашним и то устремление ума и сердца к Богу, в коем существо молитвы. Оно обнаруживается в разных степенях и, как всякий другой дар, должно быть возгреваемо (2 Тим. 1, 6). Возгревается же по роду своему: трудом молитвенным и особенно терпеливым и целесообразным пребыванием в молитвах церковных. Непрестанно молись, трудись в молитве, — и приобретешь непрестанную молитву, которая сама уже станет совершаться в сердце без особых напряжений. Всякому очевидно, что заповедь св. апостола не исполняется одним совершением положенных молитв в известные часы, но требует всегдашнего хождения пред Богом, посвящения всех дел Богу, всевидящему и вездесущему, возгреванием теплого к Нему обращения умом в сердце. Вся жизнь, во всех ее проявлениях, должна быть проникнута молитвою. Тайна же ее в любви ко Господу. Как невеста, возлюбившая жениха, не разучается с ним памятью и чувством, так душа, с Господом сочетавшаяся любовью, неотступно с Ним пребывает, теплые обращая к Нему беседы из сердца. «Прилепляяйся Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6, 17).

35. Помню, у Василия Великого вопрос о том, как апостолы могли непрестанно молиться, решается так: они при всех своих делах о Боге помышляли и жили в непрестанной преданности Богу. Это настроение духа было их непрестанною молитвою.

36. Жалеете, что молитва Иисусова не бывает непрерывною, что не произносите непрестанно, — это и не требуется. Требуется постоянное чувство к Богу, которое может иметь место и при разговоре, и при чтении, и при наблюдении и рассматривании чего-либо. Но как молитва Иисусова, когда вы молитесь ею, бывает в настоящем виде, то продолжайте так действовать, и молитва сия расширит область свою.

37. Иногда все время, назначенное для правила, можно провести в читании одного псалма на память, составляя из всякого стиха свою молитву. Еще: иногда можно все правило провести в молитве Иисусовой с поклонами… А то из того, другого и третьего понемногу взять. Богу сердце нужно (ср. Притч. 23, 26), и коль скоро оно благоговейно пред Ним стоит, то и довольно. Непрестанная молитва в сем и состоит, чтобы всегда благоговейно стоять пред Богом. А при этом правило есть только подтопка, или подбрасывание дров в печь.

38. От непрестанной молитвы подвижник приходит в нищету духовную: приучаясь непрестанно просить Божией помощи, он постепенно теряет упование на себя, если сделает что благопоспешно, видит в том не свой успех, а милость Божию, о которой он непрестанно умоляет Бога. Непрестанная молитва руководствует к стяжанию веры, потому что непрестанно молящийся начинает постепенно ощущать присутствие Бога. Это ощущение мало-помалу может возрасти и усилиться до того, что око ума яснее будет видеть Бога в Промысле Его, нежели видит чувственное око вещественные предметы мира; сердце ощутит присутствие Бога. Узревший таким образом Бога и ощутивший Его присутствие не может не уверовать в Него живою верою, являемою делами. Непрестанная молитва уничтожает лукавство надеждою на Бога, вводит в святую простоту, отучая ум от разнообразных помыслов, от составления замыслов относительно себя и ближних, всегда содержа его в скудости и смирении мыслей, составляющих его поучение.

Непрестанно молящийся постепенно теряет навык к мечтательности, рассеянности, суетной заботливости и многопопечительности, теряет тем более, чем более святое и смиренное поучение будет углубляться в его душу и вкореняться в ней. Наконец, он может прийти в состояние младенчества, заповеданное Евангелием, соделаться буим ради Христа, т. е. утратить лжеименный разум мира и получить от Бога разум духовный. Непрестанною молитвою уничтожается любопытство, мнительность, подозрительность. От этого все люди начинают казаться добрыми, а от такого сердечного залога к людям рождается к ним любовь. Непрестанно молящийся пребывает непрестанно в Господе, познает Господа как Господа, стяжавает страх Господень, страхом входит в чистоту, чистотою — в божественную любовь. Любовь Божия исполняет храм свой дарованиями Духа.

39. Умная молитва состоит в том, чтобы умом в сердце предстоять пред Богом или просто, или изъявлением прошений, благодарения и славословия… Постоянно привыкать к тому, чтобы находиться в общении с Богом помимо всяких образов, всякого размышления, всякого ощутительного движения мысли. Вот это настоящие выражения! В этом именно и состоит существо умной молитвы, или умом в сердце предстояния пред Богом. Умная молитва бывает в двух состояниях: она есть или трудовая, когда человек сам напрягается на нее, или самодвижная, когда она сама собою стоит и действует. Последнее бывает во время помянутого влечения, а первое должно составлять постоянный наш труд. Хоть он сам по себе не бывает успешен, ибо мысли все расхищаются, но, свидетельствуя о нашем желании и усилии иметь постоянную молитву, привлекает милость Господню, и Бог за этот труд подает по временам то влечение внутрь, при котором умная молитва является в настоящем своем виде.

40. Умом в сердце проходить молитву Иисусову, без движения языка, можно. Это лучше язычной молитвы. Язычная пусть бывает в пособие умной… Иногда язычная молитва требуется для твердости умной.

41. В действии молитвы Иисусовой не должно быть никакого образа, посредствующего между умом и Господом, и слова произносимые не главное суть, а посредствующее. Главное — умное пред Господом в сердце предстояние. Се умная молитва, а не слова. Слова здесь то же суть, что слова всякой другой молитвы. Существо умной молитвы в хождении пред Богом, а хождение пред Богом есть не отходящее от сознания убеждение, что Бог как везде есть, так и в вас есть и видит все ваше внутреннее — видит даже более, нежели вы сами. Это сознание ока Божия, смотрящего внутрь вас, тоже не должно иметь образа, а все должно состоять в одном простом убеждении или чувстве. Кто в теплой комнате, тот чувствует, как теплота охватывает его и проникает. То же должно происходить и в духовном нашем человеке от Вездесущего и Всеобъемлющего Бога, Который огнь есть. Слова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» — хоть суть орудие, а не существо дела, но орудие очень сильное и многодейственное, ибо имя Господа Иисуса страшно для врагов нашего спасения и благословительно для ищущих его. Не забудьте, что дело сие просто и никаких причудливостей не имеет и не должно иметь. Молитесь о всем Господу, Пречистой Владычице и ангелу хранителю, и они вас всему научат или сами, или чрез других.

42. Ты верно слыхал такие слова: словесная молитва, мысленная молитва, сердечная молитва, — слышал притом, может, и рассуждения о каждой из них особо. Отчего происходит такое разложение молитвы на ее части? Оттого, что по нашей оплошности бывает, что иной раз язык произносит святые слова молитвы, а ум блуждает невесть где или и ум понимает слова молитвы, а сердце не отзывается на них чувством. В первом случае молитва бывает только словесная и совсем не есть молитва, во втором — со словесною соединяется и молитва мысленная, и это есть молитва несовершенная, неполная. Полная и настоящая молитва есть когда со словом молитвенным и молитвенною мыслью сочетавается и молитвенное чувство.