Тайны советской репатриации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

• право на получение австралийского гражданства завербованные должны были получить только через 5 лет при условии непрерывного нахождения в Австралии или на территории Британской империи^{185}.

Вербовочная комиссия во главе с Галлеганом занималась вывозом в Австралию и детей-сирот, оказавшихся вследствие войны на территории западных зон Германии и Австрии. По его заявлению, «дети до 12 лет должны будут находиться в детских домах или в австралийских семьях, но основным “приёмным отцом” этих детей должно стать австралийское правительство». Юношей и девушек от 16 до 18 лет устраивают на работу. Австралийское правительство, по заявлению Г.Ф. Галлегана, выступало на правах «законного родителя».

Аналогичными были условия вербовки при вывозе во многие другие капиталистические страны. Кабальные условия вербовки дешёвой рабочей силы из числа перемещённых лиц в свое время был вынужден признать и генеральный секретарь ИРО У.Г. Тэк. Выступая 4 мая 1948 г. на заседании членов ИРО в Женеве, он заявил: «…в существующих программах вербовки рабочих из перемещенных лиц рабочие рассматриваются только лишь как товар. Вербующие страны не вывозят иждивенцев — членов семей завербованных рабочих и не предоставляют жилищ, которые сделали бы возможным воссоединение семей…»{186}

Представители американских вербовочных миссий, выполняя программу Трумэна «о поставке в США живого товара», официально уведомили австрийское отделение ИРО, что в США могут быть допущены иностранцы, имеющие достаточные основания опасаться возвращения в страну происхождения из-за вероятности преследования по религиозным, расовым или политическим причинам. Таким требованиям отвечали различного рода политические и военные преступники, именно они направлялись в разные капиталистические страны. Так, при содействии ИРО были направлены: в Англию — А. Головченко, служивший у немцев и сражавшийся против Объединённых Наций в Северной Италии, и Е. Малахов, служивший в период временной оккупации Украины на командных должностях в полиции, а затем в Домановской армии; в Чили — Р. Заяц с двумя сыновьями, воевавшими на стороне немцев, и И. Канф, служивший в немецкой армии; в Аргентину при содействии ИРО выехали дезертир Советской Армии А. Фадеев, служивший во время войны в казачьем корпусе и воевавший на стороне немцев, Л. Шавва, бывший сотрудник гестапо на Северном Кавказе, и ряд других военных преступников^{187}. Всего вербовочные миссии различных капиталистических стран вывезли из западных зон Германии и Австрии сотни тысяч советских граждан.

Оккупационные власти западных зон Германии и Австрии при проведении своей политики срыва репатриации советских граждан опирались на различного рода антисоветские организации и представителей ИРО в лагерях и провинциях зон, которые в свою очередь имели самый тесный контакт с националистическими организациями. Известно, например, что 27 января 1948 г. руководители ИРО в Германии вели переговоры о сотрудничестве с представителями грузинских, прибалтийских, польских, украинских и югославских националистических организаций, а на первой сессии консультативного комитета ИРО (тогда ещё подготовительного комитета) в Женеве 3 ноября 1948 г. присутствовали представители националистических групп: «Латвийская организация», «Эстонская организация», «Литовский Красный Крест», «Польский переселенческий совет», «Центральное украинское бюро по оказанию помощи» и др.^{188}

Все протесты советских представителей о недопущении вербовки и вывоза советских граждан вначале западными оккупационными властями всячески отвергались, а сама работа в этом направлении тщательно скрывалась. Но когда скрывать это больше не удавалось, власти стали ссылаться на пресловутую «западную демократию», «свободу» выбора советскими гражданами устройства своей дальнейшей жизни[56]. Заместитель главнокомандующего английскими войсками в Австрии в письме № ПОЛ/193/29/47 по этому поводу писал: «Политика правительства Его Величества не запрещает переселения благонадежных беженцев, хотя бы советских граждан, если им представляется к этому случай»{189}.

Начальник отдела перемещённых лиц французской зоны Австрии полковник Тиво на протест группы советских представителей по репатриации о производимом вывозе советских граждан по вербовке в разные страны ответил: «Я, как начальник отдела перемещённых лиц зоны и как член ИРО, которую мое правительство признает, и на основании принятой в ООН “Декларации прав человека“ и полученных мною инструкций от моего высшего начальства, буду и впредь вывозить всех перемещённых лиц, в том числе и советских граждан, куда они пожелают ехать»{190}.

Таким образом, к началу 1949 г. западные оккупационные власти перешли от скрытых форм вывоза советских граждан к открытым, а к середине 1949 г. вывоз перемещённых лиц из западных зон Германии начал носить принудительный характер. Союзники уже перестали притворяться благотворителями, уже не рассуждали о гуманности и сеяли иллюзии. Представители ИРО развернули пропаганду за невозвращение на родину, сулили «райские» условия жизни в странах переселения. Там, где не помогали пропаганда и уговоры, применялись методы принуждения: экономическое давление, угрозы, насилие и т.п.

Для лучшей организации и обеспечения успеха вербовки зональные власти и ИРО неоднократно производили перерегистрацию перемещённых лиц, перебрасывая их из одного лагеря в другой, перевозили с частных квартир в лагеря, создавали специальные учебные центры для обучения различным специальностям и иностранным языкам. Эти мероприятия имели целью заманить в учебные центры под видом бесплатного приобретения квалификации часть перемещённых лиц и заставить их затем эмигрировать как подготовленных «специалистов» за счет средств ИРО. Во всех лагерях производился опрос перемещённых лиц, который превращался в своеобразную подготовку к принудительной эмиграции. Лиц, отказавшихся от выезда в эмиграцию, лишали обеспечения ИРО и удаляли из лагерей^{191}.

По заявлению советской гражданки Хелинской Марии, в лагере «Шиль-Казерне» (г. Брауншвейг) 80 трудоспособных членов семей советских граждан без всякого согласия с их стороны были занесены в списки на выезд в Австралию. В лагере «Бош айм» около 40 советских граждан также насильно были занесены в списки на эмиграцию. Попытка насильственного вывоза советских граждан в эмиграцию была произведена также в лагере «Шпакенберг» (г. Геестахт, английская зона Германии) и других лагерях^{192}.

Начальник отдела репатриации и розыска советских граждан генерал-майор С.Г. Юркин в письме к английским властям от 19 ноября 1949 г. заявил решительный протест по поводу насильственного вывоза советских граждан из английской зоны в другие страны, но английские власти, извратив факты, отклонили протест^{193}.

С августа 1949 г. западные оккупационные власти начали новое наступление на перемещённых лиц в целях вывоза их в другие страны. По всем зонам Западной Германии стала проводиться открытая сортировка перемещённых лиц на 3 категории: «А», «В», «С». К категории «А» причислялись все трудоспособные, подлежащие эмиграции. К категории «Б» — все, не подлежащие эмиграции или не желающие эмигрировать, но подлежащие «переводу на немецкую экономику». К категории «С» — все нетрудоспособные, больные, инвалиды и престарелые, т.е. люди, которые после ликвидации ИРО должны быть брошены на произвол судьбы. Закрывалась часть лагерей. В английской зоне только за ноябрь было закрыто 9 лагерей, в американской зоне — 25 лагерей, во французской зоне осталось всего 12 лагерей.

Проводилась усиленная сортировка перемещённых лиц по национальному признаку. Они сосредоточивались в более крупных лагерях, здоровый контингент людей отделялся от больных и престарелых, в отдельных местах находились семьи, главы которых выехали в другие страны. Эта сортировка перемещённых граждан осуществлялась в целях срыва перемещённых лиц с насиженных мест, распределения их по другим лагерям, чтобы расставить среди них свои антирепатриационные силы и облегчить работу вербовочных комиссий по вывозу перемещённых лиц в другие страны. Одновременно перемещённых лиц запугивали лишением опеки ИРО, увольнением с работы тех, кто не изъявит желания эмигрировать^{194}.

Большинство лагерей, где размещались советские граждане, находилось в ведении ИРО, и во всех без исключения лагерях были представители этой организации, которые осуществляли политику переселения перемещённых лиц в капиталистические страны. Они систематически производили перемещение людей из одного лагеря в другой, причем тех, кто давал согласие на вербовку, помещали в лучший лагерь, а отказывающихся от выезда — в худший. В английской зоне Австрии, в районе г. Брук, находились два смежных лагеря. Один из них — для советских граждан. Здесь специально были созданы тяжелые бытовые условия: бараки тесные и старые, в одной комнате размещалось по нескольку семей, антисанитария, грязь, клопы. Питание плохое. Второй лагерь — вербовочный центр, имевший название «Вперёд на Запад!». Бараки в этом лагере были отремонтированы, покрашены масляной краской, имелись кровати, постельные принадлежности, питание было организовано намного лучше, чем в первом лагере.

В американской зоне Германии существовал лагерь «Зиленбух», который размещался в бывших немецких дачах. Квартиры здесь были хорошо меблированы, строго соблюдалась норма жилплощади по 4,2 кв. метра на человека. В этом лагере жили лица, подготовленные к отправке за океан. Лагерь «Зиленбух» посетили генерал Л. Клей в сопровождении Э. Рузвельт, жены бывшего президента США, других представителей Англии и США и иностранных журналистов. Были произведены киносъёмки, материал затем использовался для демонстрации жизни и быта перемещённых лиц, находившихся под покровительством ИРО^{195}.

В конце 1949 г. ИРО предприняла все усилия к тому, чтобы ускорить эмиграцию и заставить перемещённых лиц быстрее принять решение о выезде в заокеанские страны. С этой целью Генеральный совет ИРО неоднократно намечал и объявлял сроки прекращения деятельности организации вообще, а также несколько изменил свою тактику. Если в начальный период деятельности ИРО основной упор делался на вывоз более молодых из перемещённых лиц, преимущественно холостых, то по мере истощения ресурсов и возрастания алчного желания получить дешевую рабочую силу многие вербовщики стали брать почти всех желающих, в том числе и семейных. Этому содействовала и ИРО, как отмечалось в её бюллетенях, «во избежание накопления нетрудоспособного слоя: стариков, женщин с детьми, детей и инвалидов».

Затем органы ИРО стали принимать все зависящие от них меры к распределению перемещённых лиц, «опекаемых» ИРО, по различным странам. Так, газета «Посев» № 45/8 от 4 ноября 1949 г. сообщала, что Генеральный совет ИРО утвердил 20 октября

1949 г. дополнительный бюджет в размере 55 млрд. долларов для продления работы этой организации на 9 месяцев после 30 июня

1950 г. Генеральный директор М.Д. Кингслей, ходатайствовавший об этом перед Генеральным советом, заявил, что «в противном случае ещё 300 000 Ди Пи остались бы непереселёнными». Короче говоря, союзники боялись упустить 300 000 Ди Пи — дешёвую рабочую силу{196}.

Деятельность «Международной организации по делам беженцев и перемещённых лиц» юридически закончилась 31 декабря 1951 г.[57] При содействии ИРО англо-американские власти вывели из западных зон Германии и Австрии свыше одного миллиона перемещённых лиц[58]. Из них более 200 тысяч являлись советскими гражданами{197}. 4 января 1952 г. на пресс-конференции в Мюнхене бывший главный директор ИРО в Германии Томас Джонсон заявил: «ИРО полностью не разрешила проблемы Ди Пи… Основной причиной ликвидации ИРО явился недостаток денежных средств, т.к. ещё задолго до этого срока все имевшиеся в её распоряжении денежные суммы были уже израсходованы»{198}.

После ликвидации ИРО американские власти возложили вопросы политической «опеки» перемещённых лиц, оставшихся в Западной Германии и Австрии[59], на Верховного комиссара ООН по делам перемещённых лиц. На этот пост был назначен доктор Готхард ван Хойвен[60].

Подводя итоги деятельности ИРО в Германии и Австрии, можно сделать вывод, что созданная англо-американским большинством в ООН «Международная организация по делам беженцев и перемещённых лиц», положившая в основу своей работы вывоз в различные страны физически здоровых перемещённых лиц, имела целью сорвать существовавшие соглашения по репатриации, закрепить за рубежом антисоветскую эмиграцию.

В период существования ИРО советским официальным лицам за рубежом приходилось невольно сталкиваться с представителями этой организации на местах, поскольку они были в каждом лагере, где содержались советские граждане, да и оккупационные власти Западной Германии и Австрии по вопросам репатриации иногда действовали через представителей ИРО. Но характер взаимоотношений советских представителей по репатриации с «Международной организацией по делам беженцев» не был официальным, Поскольку, согласно существовавшим соглашениям по вопросам репатриации, ответственными за репатриацию из западных зон Германии и Австрии являлись соответствующие военные власти. Советские представители по всем вопросам обращались к военным властям. В случаях, когда военные власти действовали через представителей ИРО, наши офицеры рассматривали последних как действующих по поручению военных властей. Вся переписка, если она и касалась ИРО, велась только через соответствующих представителей западных зональных властей. Характер подобных взаимоотношений с ИРО был санкционирован МИД СССР.

Следует, однако, отметить, что в практике работы некоторых представителей советских органов по репатриации за рубежом имели место случаи неправильных взаимоотношений с ИРО. Так, представитель по репатриации в американской зоне Германии полковник В.И. Аргунов допускал в 1949 г. переписку и переговоры непосредственно с представителями ИРО, давая тем самым повод для формального признания этой организации. Подобного рода ошибки были в 1951 г. и у представителя по репатриации в Италии полковника И.А. Глинчикова^{199}.

Опыт работы по репатриации советских граждан в западных зонах Германии и Австрии показал, что возвращение на Родину советских граждан было сопряжено с большими трудностями, с преодолением препятствий, чинимых оккупационными властями, антисоветскими организациями и ИРО. Эти препятствия создавались, как известно, в целях недопущения возвращения советских граждан на Родину и обеспечения беспрепятственного вывоза их в различные страны на работы и поселение. Добиться успеха в таких условиях было возможно лишь при обеспечении тщательного изучения обстановки, применении форм и методов, позволявших преодолевать все препятствия, организовать конкретную и индивидуальную работу по возвращению советских граждан на Родину.

В целом же, оценивая деятельность ИРО, нельзя не признать, что за пять с половиной лет своего существования эта организация поработала результативно, хотя, может быть, и не столь триумфально в сравнении с деятельностью Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации Ф.И. Голикова. Из 1510 827 Ди Пи, бывших на первое мая 1947 г. на попечении ИРО, к 31 октября 1950 г. переселено 848 351 и 71 052 человека репатриировано^{200}. Всего же за время существования Международной организации по делам беженцев и перемещённых лиц было переселено более 1 млн. человека, репатриировано — 73 тысячи и интегрировано в экономику стран пребывания — 410 тыс. беженцев и перемещённых лиц^{201}.

Из западных союзнических зон за весь период деятельности ИГО, с 1 июля 1947 г. по 31 декабря 1951 г., было переселено в общей сложности 712 511 человек, в том числе 63, 2% из американской, 31,5% из английской и 5,3% из французской зон^{202}. Причём две трети Ди Пи переправлены в одну из трёх заморских стран — США, Австралию или Канаду и лишь около 15% из них остались в Европе. В числе переселённых оказалось и более 200 тыс. бывших советских граждан^{203}, которые по тем или иным причинам не захотели возвращаться в свою страну, увеличив тем самым армию невозвращенцев из СССР.

Определённое место в системе международных и межсоюзнических организаций по розыску граждан Объединённых Наций занимал Директорат военнопленных и перемещённых граждан Союзной контрольной власти в Германии[61], созданный в августе 1945 г. на основании решения объединённого союзнического органа — Контрольного Совета (КС) КОНОЛ /П/45/57. В соответствии с его требованиями Директорат должен был «давать рекомендации» относительно: военнопленных Объединённых Наций; перемещённых граждан; граждан, лишившихся подданства; беженцев в Германии; специальной категории людей. Ему предписывалось рассмотрение «вопросов общего интереса» и поиск «единой политики» относительно: передачи под контроль своих соответствующих властей и репатриации военнопленных Объединённых Наций; сбора, предоставления жилища, питания и возвращения на прежнее место жительства или расселения перемещаемых лиц; заботы и попечения в отношении граждан, лишившихся подданства; размещения перемещаемых лиц в Германии по указанию Координационного комитета[62]; установления очерёдности отправки военнопленных Объединённых Наций, перемещённых граждан и граждан, лишившихся подданства^{204}.

В дополнение к указанным функциям, согласно документу Координационного комитета КОРК /П/45/72 Приложение «Е», утверждённому КОРК /М/45/9 §115ф, на Директорат возлагался обмен между зонами по принципу один к одному бывших военнопленных, распущенных согласно директиве № 18 Контрольного Совета, из состава немецких вооружённых сил^{205}.

Согласно документу КОНОЛ /П/45/69 от 15 декабря 1945 г. на Директорат были возложены также обязанности по выполнению раздела IX Потсдамских решений о репатриации поляков, а именно: возвращение поляков, находившихся за границей и желавших вернуться на родину; репатриация поляков из британской, американской и французской зон оккупации Германии. Кроме этих функций, Координационный комитет КОРК /П/46/39 возложил на Директорат ответственность за выполнение рекомендаций, данных в разделе XIII решений Потсдамской конференции «Упрошенное перемещение немецкого населения», и в связи с этим за выполнение плана Контрольного Совета КОНОЛ /П/45/57 по перевозке 6650 тыс. немцев из Польши, Чехословакии, Венгрии и Австрии в четыре зоны оккупации Германии^{206}.

[56] Согласно Уставу ИРО перемещённые лица имели право совершенно свободно выбирать, возвращаться им на родину или нет. Устав, по существу, стал своеобразным шлагбаумом — юридическим инструментом, отменявшим действие репатриационных принципов, которые были заложены в Ялтинских соглашениях. — Примеч. авт.

[57] По существу, мандат ИРО был выдан на 3 года и истекал 1 июля 1950 г., но на деле её деятельность сворачивалась постепенно, в несколько этапов, и юридически прекратилась только 31 декабря 1951 г. Разумеется, это вовсе не означало, что с ликвидацией ИРО отпадёт проблема беженцев и перемещённых лиц. — Примеч. авт.

[58] Только из западных зон Германии к 1950 г. в результате деятельности ИРО удалось вывезти в другие страны в общей сложности около 600 тыс. человек. Причём США получили по сравнению с другими странами самое большое количество людей — 118 620 человек, Израиль — 114 319, Великобритания — 82 725, Австралия — 80 751 человек. Из этого числа 117 599 человек являлись советскими гражданами. ГАРФ, ф. 7317, оп. 20, д. 5, л. 24–25.

[59] К концу 1951 г. на территории западных зон оккупации Германии и Австрии продолжали оставаться 103 371 человек советских граждан. ГАРФ, ф. 9526, оп. 4а, д. 7, л. 12.

[60] После ликвидации ИРО её лагеря Ди Пи были переданы земельным властям. Содержание оставшихся в лагерях Ди Пи шло за счёт пособия по безработице. Все основные функции ИРО передавались Управлению Верховного комиссара ООН по делам беженцев, созданному 1 января 1952 г. во исполнение резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 3 декабря 1949 г. АВП РФ, ф. 082, оп. 40, п. 257, д. 26, л. 108–110.

[61] В соответствии с Декларацией о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в отношении Германии четырьмя оккупирующими державами союзники установили в этой стране систему военных администраций. Она состояла из оккупационных администраций четырёх зон и объединённого союзнического органа — Контрольного Совета. Статус, функции контрольной администрации союзников чётко определялись «Соглашением о контрольном механизме в Германии», принятым Европейской консультативной комиссией (ЕКК) 14.11.1944 г. См.: Висков С.И., Кульбакин В.Д. Союзники и «германский вопрос» 1945–1949 гг. М., 1990. С. 46.

[62] Комитет по координации — рабочий орган Контрольного Совета, получивший в его документах общепризнанное наименование Координационный комитет. Его задачами являлись: проведение в жизнь решений Контрольного Совета; повседневное наблюдение и контроль за деятельностью соответствующих учреждений и органов германской центральной администрации; согласование текущих вопросов, требующих единообразных мероприятий во всех зонах, и др. Координационный комитет состоял из заместителей главнокомандующих (главноначальствующих). См.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключённых СССР с иностранными государствами. М., 1955. Вып. 2. С. 62–65.