Тайны советской репатриации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разница между численностью освобождённых и учтённых для репатриации и количеством угнанных на каторгу и пленных составляет 4 505 812 человек. Если из этого количества вычесть 451 561 советского гражданина — невозвращенца^{216}, то остальных, т.е. 4 054 251 человека, есть основание считать погибшими. Следовательно, в плену и на каторжных работах в фашистской Германии и в концлагерях погибло 39,8% советских граждан. В достоверности этого числа погибших, на взгляд автора, нет никаких оснований сомневаться, поскольку смертность среди советских узников фашизма была огромной. В некоторых зонах фашистской Германии от истязаний, расстрелов, ужасных жилищных условий и голода умирало до 40%. Особенно высокой смертность была среди военнопленных. Так, в уцелевшей в г. Майнингене (на юго-западе советской оккупационной зоны) картотеке главнокомандования вермахта на советских военнопленных указано, что на 1 января 1945 г. в концлагерях числилось 930 287 человек в живых и 485 тысяч умерших, что составило 34,3% к общему числу^{217}. И это только в одном из концлагерей на территории Германии.

Чрезвычайно высокую смертность подтверждает и другой документ. В итоговом докладе правительству Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации указывало, что «в ходе репатриации советских граждан из-за рубежа на территории различных государств Западной Европы было учтено нашими представителями около 36 000 мест массового захоронения советских граждан, где покоятся свыше 945 000 погибших в неволе граждан»{218}. Эти данные говорят о том, что гибель советских граждан в немецко-фашистских концлагерях и тюремных застенках была массовой.

Видимо, целесообразно добавить, что и среди вернувшихся на Родину бывших узников фашизма немало вскоре умерло на родной земле от предельного истощения и заразных болезней, полученных в немецкой неволе. Измученные непосильной работой, голодом и пытками, страдающие инфекционными болезнями, бывшие узники остро нуждались в медицинской помощи. Широко распространены были среди освобождённых советских граждан сыпной и брюшной тиф, туберкулез, дистрофии, чесотка и фурункулез^{219}.

Из общего числа репатриированных на Родину граждан СССР[77]непосредственно войсками Красной Армии было освобождено 3 000 277 человек^{220}. Причем значительную роль в их возвращении сыграли органы репатриации, созданные по решению правительства в октябре 1944 г. Уполномоченный СНК СССР по делам репатриации генерал-полковник Ф.И. Голиков 23 октября 1944 г. обратился к военным советам всех фронтов с директивным письмом за № 027 о проведении мероприятий по репатриации советских граждан^{221}. В письме сообщалось, что для упорядочения процесса репатриации Управление репатриации выделяет на каждый фронт своих представителей, в задачу которых будет входить выявление всех советских граждан, их учёт и регистрация с последующим направлением на Родину организованным порядком. Для этого в составе каждого фронта создавались фронтовые СПП или лагеря (один на фронт) дополнительно к уже существовавшим армейским[78].

В тот же день было утверждено «Положение о фронтовом сборно-пересыльном пункте для освобождённых граждан СССР, находящихся на территории Германии и оккупированных ею стран»^{222}, а 4 ноября 1944 г. «Инструкция представителю Уполномоченного по делам репатриации при Военном совете фронта»[79]. Командующими действующими фронтами Красной Армии, в развитие директив Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, были изданы приказы, обязывавшие решать эти задачи наряду с выполнением боевых задач. Работу по репатриации на фронтах возглавляли оперативные группы, состоявшие из пяти человек, руководимые представителем Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации[80].

В начальный период (октябрь 1944 г. — январь 1945 г.) армейские сборно-пересыльные пункты, двигавшиеся за передовыми частями, приняли на себя всю тяжесть работы. В них поступали как бывшие военнопленные, так и гражданские лица, в дальнейшем направляемые во фронтовые сборно-пересыльные пункты. Для оповещения освобождённых советских граждан о местах сбора и их направлении на Родину привлекались передовые части, части охраны фронтового тыла, дорожные части фронтов и армий, коменданты городов, поселков и местная администрация. Сбор и оповещение советских граждан осуществлялись всевозможными методами: в населенные пункты, расположенные в полосе фронта, направлялись представители органов репатриации; просматривались леса; вывешивались объявления о пунктах сбора; на дорогах устанавливались указатели; использовалась местная пресса; в отдельные районы с самолетов сбрасывались листовки.

Сбор, сопровождение репатриантов в приёмо-распределительные пункты и их охрана в пути следования осуществлялись силами взводов охраны, сформированных при каждом фронтовом сборно-пересыльном пункте в составе 24 человек военнослужащих, а также военнослужащими, выделяемыми воинскими частями, под руководством офицеров репатриации[81]. На пути движения организовывались пункты отдыха, где репатриируемые получали питание, медицинскую помощь и «политпросветобслуживание». Для перевозки престарелых, детей, больных или истощённых граждан, а также личных вещей репатриантов выделялись автомашины, использовался также попутный автогужевой транспорт.

С достижением границы (образца 1941 г.) и пересечением её была восстановлена пограничная охрана НКВД, одной из основных задач которой являлось пресечение свободного неорганизованного движения, в том числе и возвращавшихся самотёком репатриантов. Для фильтрации и проверки на линии госграницы создавались проверочно-фильтрационные пункты (ПФП) НКВД[82] и сборно-пересыльные пункты (СПП). К 10 декабря 1944 г. число лиц, проверенных НКВД на ПФП, достигло 89 395, из них к месту постоянного жительства было отправлено 29 002 человека, передано в военкоматы — 4141, направлено в спецлагеря НКВД для дальнейшей проверки — 42 667 и арестованы, как изменники Родины, 134 человека^{223}.

В результате принятых мер на сборно-пересыльные пункты фронтов и армий только за период с октября по декабрь 1944 г. с помощью действующих частей фронтов было собрано и отправлено по назначению 1 153 475 человек освобождённых советских граждан (867 176 гражданских лиц и 286 299 военнопленных)^{224}. Эти люди, по мнению ряда исследователей и ученых^{225}, хотя и проходили по ведомству репатриации, фактически не являлись репатриантами, так как не были за границей. Считается, что правильнее было бы называть их внутренними перемещёнными лицами (имеется в виду перемещение внутри СССР)[83]. Среди них преобладали «восточники», которых во время войны по разным причинам судьба забросила в Прибалтику, Западную Украину, Западную Белоруссию и другие западные районы СССР. 831 951 человека из внутренних перемещённых лиц (165 644 мужчин, 353 043 женщины и 313 264 ребенка) направили к месту постоянного жительства, 254 773 человека призывного возраста через запасные части фронтов и армий были переданы на пополнение действующих частей (26 705 гражданских лиц и 228 068 военнопленных) и 66 751 человек спецконтингента[84] направлен в распоряжение НКВД (8836 гражданских лиц и 57 915 военнопленных)^{226}.

Одновременно с работой по отправке советских граждан, освобождённых на территории нашей страны, временно подвергавшейся оккупации, Управлением Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации изучалась обстановка на фронтах и подготавливались мероприятия по возвращению на Родину граждан СССР, освобождаемых войсками Красной Армии за пограничной линией. Основные принципы и механизмы репатриации были доложены Правительству и сформулированы в Постановлении СНК СССР «Об организации приёма и устройства репатриированных граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран» от 6 января 1945 г. № 30–12с. В соответствии с постановлением, сеть органов репатриации в войсках Красной Армии была значительно увеличена.

К 20 февраля 1945 г. оперативные группы по репатриации при Военных советах двух Прибалтийских, трёх Белорусских и четырёх Украинских фронтов были реорганизованы в отделы со штатной численностью 10 человек[85]. В январе — марте 1945 г. была увеличена до 57 сеть фронтовых сборно-пересыльных пунктов с ёмкостью до 5000 человек каждый^{227}. Таким образом, созданная сеть фронтовых СПП могла обеспечить одновременный приём 300 000 человек репатриантов, не считая армейских СПП, имевшихся при каждой армии. Особенно много СПП, соответственно 18 и 11, было при 1-м Украинском и 1-м Белорусском фронтах.

Работа органов репатриации в войсках (отделы при военных советах фронтов, фронтовые и армейские сборно-пересыльные пункты) заключалась: в оповещении и сборе репатриантов; направлении и размещении в лагерях (СПП); оказании медико-санитарной помощи; материальном обеспечении (питание и выдача нуждающимся обмундирования и обуви); политико-воспитательной работе; боевой и политической подготовке бывших военнослужащих и гражданских лиц призывного возраста; подготовке и отправке репатриантов по назначению (формирование подразделений из бывших военнослужащих и военнообязанных призывных возрастов, из гражданского населения организация сотен и десятков по областям республик) и т.д.

Наряду с указанной работой специальными группами органов НКВД и СМЕРШ проводилась проверка (регистрация) репатриантов в целях выявления «власовцев», полицейских и лиц, служивших в немецкой армии или специальных немецких формированиях[86]. Для обеспечения этих мероприятий, во исполнение Постановления ГКО от 4 ноября 1944 г. за № 6884 с и СНК СССР от 6 января 1945 г. за №30–12с начальник Тыла Красной Армии и Уполномоченный СНК СССР по делам репатриации дали директиву Военным советам фронтов и военных округов за № 1/1240646с от18 января 1945 г., которая устанавливала порядок приёма, материального обеспечения и перевозок бывших военнопленных и советских граждан, освобождённых войсками Красной Армии. Согласно директиве репатриантов полагалось «сортировать» на следующие категории^{228}:

• бывшие военнопленные (рядовой и сержантский состав) — в армейские СПП, а после проверки органами СМЕРШ отправлять в армейские и фронтовые запасные части;

• бывшие военнопленные офицеры — в спецлагеря НКВД;

• военнопленные и гражданские лица, служившие в строевых немецких спецформированиях, власовцы, полицейские и прочие подозрительные лица — в спецлагеря НКВД;

• интернированное гражданское население — во фронтовые СПП и пограничные проверочно-фильтрационные пункты (ПФП) НКВД. После проверки мужчины призывного возраста направлялись в запасные части фронтов, остальные — к месту постоянного местожительства (но с запретом поселения в Москве, Ленинграде и Киеве);

• жители приграничных областей — в ПФП НКВД;

• дети-сироты — в детские дома и приюты наркомпросов и наркомздравов союзных республик.

Места дислокации лагерей СПП устанавливались, как правило, вблизи железнодорожных станций и баз снабжения. Для размещения репатриантов использовались поместья и уцелевшие казармы, а иногда и «инфраструктура» лагерного хозяйства самого рейха. При этом, как свидетельствует И.А. Лугин, там, где у немцев был один ряд колючей проволоки, советские органы поставили второй ряд^{229}.

Как правило, в период боевых действий репатриируемые граждане на сборно-пересыльные пункты (в лагеря) направлялись в пешем порядке, на лошадях, волах, взятых у противника, или на попутном транспорте. По окончании военных действий, после оповещения военными комендантами, граждане шли на сборные пункты и в лагеря самостоятельно или направлялись партиями в сопровождении офицеров или сержантов^{230}.

Иногда для доставки репатриантов использовались грузовики или специальный транспорт, который был украшен алыми полотнищами с лозунгами или без них, портретами И.В. Сталина, Г.К. Жукова и др. Подъезжали репатрианты с музыкой, песнями, с выставленной напоказ радостью и упрятанным внутрь страхом, но всё-таки с надеждой на скорое возвращение домой, к своим близким. Многие прибывали на СПП и в лагеря в напряженной тревоге^{231}.

Лагеря и СПП встречали всех репатриантов одинаково: призывно-угрожающие плакаты «Родина ждет вас!», автоматчики, предварявшая письменную регистрацию основательная сортировка (военнопленные — налево, прочие — направо, женщины и дети — на месте)[87].

Созданные для сбора и размещения репатриантов сборно-пересыльные пункты имели:

• помещения, оборудованные кроватями или нарами, столами, стульями и другим инвентарем, как правило, обеспечивающие штатную ёмкость;

• столовые и кухни, в основном обеспечивающие 2- или 3-разовое питание репатриантов горячей пищей;

• починочные мастерские для ремонта обмундирования и обуви (для работы в них привлекались специалисты из числа репатриантов);

• клубы, обеспечивающие проведение политико-воспитательной работы среди репатриантов, с необходимым инвентарем, радиоустановками, кинопередвижками, библиотеками и другим политпросветимуществом;

• школы, где обучались дети разных возрастов (для преподавательской работы выделялись бывшие педагоги — репатрианты, прошедшие соответствующую проверку, которые работали под руководством офицеров-политработников).

С детьми во время нахождения их в пункте велась воспитательная работа: организовывались группы для школьных занятий, там, где не было специальных школ, проводились беседы, организовывалась художественная самодеятельность, проводились физкультурные мероприятия^{232}.

[77] На 1 января 1952 г. всего было репатриировано 5 457 856 граждан СССР, из них 1 836 562 бывших военнослужащих, находившихся в плену, и 3 621 294 человека гражданского населения. ГАРФ, ф. 9526, оп. 4а, д. 7, л. 1–3; ЦАМО РФ, ф. 19, оп. 1914, д. 7, л. 72.

[78] Между армейскими и фронтовыми СПП и лагерями существовало принципиальное различие и определенное разделение труда: армейские занимались бывшими военнопленными, фронтовые — собственно гражданскими лицами. Политическая же проверка и регистрация граждан на предмет выявления среди них власовцев, полицейских и других пособников проводились специальными группами органов НКВД и СМЕРШ. — Примеч. авт.

[79] Позднее были разработаны и приняты следующие нормативные документы: 23.12.1 944 г. — Инструкция представителям Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации при СНК союзных республик; 31.01.1945 г. — Инструк-

[80] В период с октября по декабрь 1944 г. при Военных советах 1-го и 2-го Прибалтийских, 1, 2, 3-го Белорусских и 1,2,3,4-го Украинских фронтов были созданы оперативные группы по репатриации, каждая в составе 4 человек офицеров и одного представителя Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации как руководителя. Эти группы были реорганизованы 6.01.1945 г. в отделы со штатом численностью в 10 человек. ГАРФ, ф. 9526, оп. 1, д. 20, л. 34–37.

[81] При сопровождении нормой считалось 1 человек охраны на каждые 100 человек репатриируемых. ГАРФ, ф. 9526, оп. 4а, д. 1, л. 61.

[82] По состоянию на 23 декабря 1944 г. действовало 15 ПФП НКВД. Они располагались цепочкой вдоль границы СССР: в Молдавии — Белград и Кишинёв, в Черновицкой области — Черновцы, в Дрогобычской — Мостиска и Хыру, в Львовской — Рава-Русская и Яворов, в Волынской — Владимир-Волынский, в Белоруссии — Брест, Волковыск и Гродно, в Литве — Высоко-Литовск и Пружены, в Ленинградской области — Выборг, в Карелии — Сортавала. ГАРФ, ф. 9526, оп. 1, д. 21, л. 65.

[83] Автор полностью согласен с термином «внутренние перемещённые лица», введённым в научный оборот кандидатом исторических наук В.Н. Земсковым, однако оставляет за собой право считать их, наряду с классическими репатриантами, т.е. возвращенцами на Родину из-за границы, советскими репатриантами. — Примеч. авт.

[84] Спецконтингент — военнопленные и гражданские лица, служившие в строевых немецких формированиях, власовцы, полицейские и прочие подозрительные лица, а также бывшие военнопленные офицеры, направлявшиеся после сортировки репатриантов в спецлагеря НКВД, переименованные в феврале 1945 г. в проверочно-фильтрационные лагеря (ПФП) НКВД, а также в исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ) ГУЛАГа. Лица, проходившие проверку и фильтрацию в лагерях, СПП и запасных частях НКО и проверочно-фильтрационных пунктах (ПФП) НКВД, в отличие от направляемых в ПФЛ и ИТЛ, не являлись спецконтингентом. ГАРФ, ф. 9408, оп. 1, д. 1, л. 31–34.

[85] 13 мая 1945 г., уже после капитуляции Германии, в период массовой репатриации штатная численность отделов репатриации была увеличена до 17 человек. ЦАМО РФ, ф. 22, оп. 11489, д. 40, л. 13,81; ГАРФ, ф. 9526, оп. 4а, д. 1, л.28.

[86] К лету 1945 г. действовало 43 спецлагеря и 26 проверочно-фильтрационных лагерей, дислоцированных на территории СССР, 74 ПФЛ НКВД и 22 СПП на территории Германии и в странах Европы. В системе НКВД весной 1945 г. был создан специальный отряд «Ф» под командованием генерала П. Судоплатова, который был ответствен за всю деятельность по проверке и фильтрации советских и зарубежных репатриантов (ликвидирован в августе 1945 г.). — Примеч. авт.

[87] Отметим, вследствие того что отделы репатриации проводной связи с лагерями (СПП) не имели, загрузку лагерей не знали, были случаи, когда одни лагеря оказывались переполненными, люди размещались на чердаках, под открытым небом, а иногда переправлялись в другой лагерь. ГАРФ, ф. 7317, оп. 20, д. 1,л. 18.